В городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме живёт самая обыкновенная шведская семья по фамилии Сва́нтесон. Семья эта состоит из самого обыкновенного папы, самой обыкновенной мамы и трёх самых обыкновенных ребят — Бо́ссе, Бе́тан и Малыша.
Добавить в моё избранное
111 мин, 36 сек 12418
С порога он ещё раз оглянулся на Карлсона и увидел, что тот уже сидит на полу возле горы кубиков и радостно напевает себе под нос:
Ура, ура, ура!
Прекрасная игра!
Красив я и умён, И ловок, и силён!
Люблю играть, люблю… жевать.
Последние слова он пропел, проглотив четвёртую тефтельку.
Когда Малыш вошёл в столовую, мама, папа, Боссе и Бетан уже сидели за столом. Малыш шмыгнул на своё место и повязал вокруг шеи салфетку.
— Обещай мне одну вещь, мама. И ты, папа, тоже, — сказал он.
— Что же мы должны тебе обещать? — спросила мама.
— Нет, ты раньше обещай!
Папа был против того, чтобы обещать вслепую.
— А вдруг ты опять попросишь собаку? — сказал папа.
— Нет, не собаку, — ответил Малыш.
— А кстати, собаку ты мне тоже можешь обещать, если хочешь! Нет, это совсем другое и нисколечко не опасное. Обещайте, что вы обещаете!
— Ну ладно, ладно, — сказала мама.
— Значит, вы обещали, — радостно подхватил Малыш, — ничего не говорить насчёт паровой машины Карлсону, который живёт на крыше… — Интересно, — сказала Бетан, — как они могут что-нибудь сказать или не сказать Карлсону о паровой машине, раз они никогда с ним не встретятся?
— Нет, встретятся, — спокойно ответил Малыш, — потому что Карлсон сидит в моей комнате.!
— Ой, я сейчас подавлюсь! — воскликнул Боссе.
— Карлсон сидит в твоей комнате?
— Да, представь себе, сидит! — И Малыш с торжествующим видом поглядел по сторонам.
Только бы они поскорее пообедали, и тогда они увидят… — Нам было бы очень приятно познакомиться с Карлсоном, — сказала мама.
— Карлсон тоже так думает! — ответил Малыш.
Наконец доели компот. Мама поднялась из-за стола. Настал решающий миг.
— Пойдёмте все, — предложил Малыш.
— Тебе не придётся нас упрашивать, — сказала Бетан.
— Я не успокоюсь, пока не увижу этого самого Карлсона.
Малыш шёл впереди.
— Только исполните, что обещали, — сказал он, подойдя к двери своей комнаты.
— Ни слова о паровой машине!
Затем он нажал дверную ручку и открыл дверь. Карлсона в комнате не было. На этот раз по-настоящему не было. Нигде. Даже в постели Малыша не шевелился маленький комок.
Зато на полу возвышалась башня из кубиков. Очень высокая башня. И хотя Карлсон мог бы, конечно, построить из кубиков подъёмные краны и любые другие вещи, на этот раз он просто ставил один кубик на другой, так что в конце концов получилась длинная-предлинная, узкая башня, которая сверху была увенчана чем-то, что явно должно было изображать купол: на самом верхнем кубике лежала маленькая круглая мясная тефтелька.
Да, это была для Малыша очень тяжёлая минута. Маме, конечно, не понравилось, что её тефтелями украшают башни из кубиков, и она не сомневалась, что это была работа Малыша.
— Карлсон, который живёт на крыше… — начал было Малыш, но папа строго прервал его:
— Вот что, Малыш: мы больше не хотим слушать твои выдумки про Карлсона!
Боссе и Бетан рассмеялись.
— Ну и хитрец же этот Карлсон! — сказала Бетан.
— Он скрывается как раз в ту минуту, когда мы приходим.
Огорчённый Малыш съел холодную тефтельку и собрал свои кубики. Говорить о Карлсоне сейчас явно не стоило.
Но как нехорошо поступил с ним Карлсон, как нехорошо!
— А теперь мы пойдём пить кофе и забудем про Карлсона, — сказал папа и в утешение потрепал Малыша по щеке.
Кофе пили всегда в столовой у камина. Так было и сегодня вечером, хотя на дворе стояла тёплая, ясная весенняя погода и липы на улице уже оделись маленькими клейкими зелёными листочками. Малыш не любил кофе, но зато очень любил сидеть вот так с мамой, и папой, и Боссе, и Бетан перед огнем, горящим в камине… — Мама, отвернись на минутку, — попросил Малыш, когда мама поставила на маленький столик перед камином поднос с кофейником.
— Зачем?
— Ты же не можешь видеть, как я грызу сахар, а я сейчас возьму кусок, — сказал Малыш.
Малышу надо было чем-то утешиться. Он был очень огорчён, что Карлсон удрал. Ведь действительно нехорошо так поступать — вдруг исчезнуть, ничего не оставив, кроме башни из кубиков, да ещё с мясной тефтелькой наверху!
Малыш сидел на своём любимом месте у камина — так близко к огню, как только возможно.
Вот эти минуты, когда вся семья после обеда пила кофе, были, пожалуй, самыми приятными за весь день. Тут можно было спокойно поговорить с папой и с мамой, и они терпеливо выслушивали Малыша, что не всегда случалось в другое время. Забавно было следить за тем, как Боссе и Бетан подтрунивали друг над другом и болтали о «зубрёжке». «Зубрёжкой», должно быть, назывался другой, более сложный способ приготовления уроков, чем тот, которому учили Малыша в начальной школе.
Ура, ура, ура!
Прекрасная игра!
Красив я и умён, И ловок, и силён!
Люблю играть, люблю… жевать.
Последние слова он пропел, проглотив четвёртую тефтельку.
Когда Малыш вошёл в столовую, мама, папа, Боссе и Бетан уже сидели за столом. Малыш шмыгнул на своё место и повязал вокруг шеи салфетку.
— Обещай мне одну вещь, мама. И ты, папа, тоже, — сказал он.
— Что же мы должны тебе обещать? — спросила мама.
— Нет, ты раньше обещай!
Папа был против того, чтобы обещать вслепую.
— А вдруг ты опять попросишь собаку? — сказал папа.
— Нет, не собаку, — ответил Малыш.
— А кстати, собаку ты мне тоже можешь обещать, если хочешь! Нет, это совсем другое и нисколечко не опасное. Обещайте, что вы обещаете!
— Ну ладно, ладно, — сказала мама.
— Значит, вы обещали, — радостно подхватил Малыш, — ничего не говорить насчёт паровой машины Карлсону, который живёт на крыше… — Интересно, — сказала Бетан, — как они могут что-нибудь сказать или не сказать Карлсону о паровой машине, раз они никогда с ним не встретятся?
— Нет, встретятся, — спокойно ответил Малыш, — потому что Карлсон сидит в моей комнате.!
— Ой, я сейчас подавлюсь! — воскликнул Боссе.
— Карлсон сидит в твоей комнате?
— Да, представь себе, сидит! — И Малыш с торжествующим видом поглядел по сторонам.
Только бы они поскорее пообедали, и тогда они увидят… — Нам было бы очень приятно познакомиться с Карлсоном, — сказала мама.
— Карлсон тоже так думает! — ответил Малыш.
Наконец доели компот. Мама поднялась из-за стола. Настал решающий миг.
— Пойдёмте все, — предложил Малыш.
— Тебе не придётся нас упрашивать, — сказала Бетан.
— Я не успокоюсь, пока не увижу этого самого Карлсона.
Малыш шёл впереди.
— Только исполните, что обещали, — сказал он, подойдя к двери своей комнаты.
— Ни слова о паровой машине!
Затем он нажал дверную ручку и открыл дверь. Карлсона в комнате не было. На этот раз по-настоящему не было. Нигде. Даже в постели Малыша не шевелился маленький комок.
Зато на полу возвышалась башня из кубиков. Очень высокая башня. И хотя Карлсон мог бы, конечно, построить из кубиков подъёмные краны и любые другие вещи, на этот раз он просто ставил один кубик на другой, так что в конце концов получилась длинная-предлинная, узкая башня, которая сверху была увенчана чем-то, что явно должно было изображать купол: на самом верхнем кубике лежала маленькая круглая мясная тефтелька.
Да, это была для Малыша очень тяжёлая минута. Маме, конечно, не понравилось, что её тефтелями украшают башни из кубиков, и она не сомневалась, что это была работа Малыша.
— Карлсон, который живёт на крыше… — начал было Малыш, но папа строго прервал его:
— Вот что, Малыш: мы больше не хотим слушать твои выдумки про Карлсона!
Боссе и Бетан рассмеялись.
— Ну и хитрец же этот Карлсон! — сказала Бетан.
— Он скрывается как раз в ту минуту, когда мы приходим.
Огорчённый Малыш съел холодную тефтельку и собрал свои кубики. Говорить о Карлсоне сейчас явно не стоило.
Но как нехорошо поступил с ним Карлсон, как нехорошо!
— А теперь мы пойдём пить кофе и забудем про Карлсона, — сказал папа и в утешение потрепал Малыша по щеке.
Кофе пили всегда в столовой у камина. Так было и сегодня вечером, хотя на дворе стояла тёплая, ясная весенняя погода и липы на улице уже оделись маленькими клейкими зелёными листочками. Малыш не любил кофе, но зато очень любил сидеть вот так с мамой, и папой, и Боссе, и Бетан перед огнем, горящим в камине… — Мама, отвернись на минутку, — попросил Малыш, когда мама поставила на маленький столик перед камином поднос с кофейником.
— Зачем?
— Ты же не можешь видеть, как я грызу сахар, а я сейчас возьму кусок, — сказал Малыш.
Малышу надо было чем-то утешиться. Он был очень огорчён, что Карлсон удрал. Ведь действительно нехорошо так поступать — вдруг исчезнуть, ничего не оставив, кроме башни из кубиков, да ещё с мясной тефтелькой наверху!
Малыш сидел на своём любимом месте у камина — так близко к огню, как только возможно.
Вот эти минуты, когда вся семья после обеда пила кофе, были, пожалуй, самыми приятными за весь день. Тут можно было спокойно поговорить с папой и с мамой, и они терпеливо выслушивали Малыша, что не всегда случалось в другое время. Забавно было следить за тем, как Боссе и Бетан подтрунивали друг над другом и болтали о «зубрёжке». «Зубрёжкой», должно быть, назывался другой, более сложный способ приготовления уроков, чем тот, которому учили Малыша в начальной школе.
Страница 6 из 32
