Земля такая огромная, и на ней столько домов! Большие и маленькие. Красивые и уродливые. Новостройки и развалюшки. И есть ещё совсем крошечный домик Карлсона, который живёт на крыше. Карлсон уверен, что это лучший в мире домик и что живёт в нём лучший в мире Карлсон. Малыш тоже в этом уверен. Что до Малыша, то он живёт с мамой и папой, Боссе и Бетан в самом обыкновенном доме, на самой обыкновенной улице в городе Стокгольме, но на крышей этого обыкновенного дома, как раз за трубой, прячется крошечный домик с табличкой над дверью:
Добавить в моё избранное
128 мин, 6 сек 17688
Фрекен Бок совсем взбесилась.
— Ничего не понимаю! — вопила она.
— Решительно ничего.
— Да это я уже давно заметил, — сказал Малыш.
— Но стоит ли огорчаться, не всем же быть понятливыми. За эти слова Малыш получил пощёчину.
— Я тебе покажу, как дерзить! — кричала она.
— Нет-нет, не надо, не показывайте, — взмолился Малыш и заплакал, — а то мама меня не узнает, когда вернётся домой.
Глаза у Малыша блестели. Он продолжал плакать. Никогда в жизни он ещё не получал пощёчин, и ему было очень обидно. Он злобно поглядел на фрекен Бок. Тогда она схватила его за руку и потащила в комнату.
— Сиди здесь, и пусть тебе будет стыдно, — сказала она.
— Я запру дверь и выну ключ, теперь тебе не удастся бегать каждую минуту на кухню. Она посмотрела на свои часы.
— Надеюсь, часа хватит, чтобы сделать тебя шёлковым. В три часа я тебя выпущу. А ты тем временем вспомни, что надо сказать, когда просят прощения.
И фрекен Бок ушла. Малыш услышал, как щёлкнул замок: он просто заперт и не может выйти. Это было ужасно. Он ненавидел фрекен Бок. Но в то же время совесть у него была не совсем чиста, потому что и он вёл себя не безупречно. А теперь его посадили в клетку. Мама решит, что он дразнил домомучительницу, дерзил ей. Он подумал о маме, о том, что ещё долго её не увидит, и ещё немножко поплакал.
Но тут он услышал жужжание, и в комнату влетел Карлсон.
— Как бы ты отнёсся к скромному завтраку на моём крыльце? — спросил Карлсон.
— Какао и свежие плюшки. Я тебя приглашаю.
Малыш поглядел на него с благодарностью. Лучше Карлсона нет никого на свете! Малышу захотелось его обнять, и он попытался даже это сделать, но Карлсон отпихнул его.
— Спокойствие, только спокойствие. Я не твоя бабушка. Ну, полетели?
— Ещё бы! — воскликнул Малыш.
— Хотя, собственно говоря, я заперт. Понимаешь, я вроде как в тюрьме.
— Выходки домомучительницы, понятно. Её воля — ты здесь насиделся бы!
Глаза Карлсона вдруг загорелись, и он запрыгал от радости.
— Знаешь что? Мы будем играть, будто ты в тюрьме и терпишь страшные муки из-за жестокого надзирателя — домомучительницы, понимаешь? А тут вдруг появляется самый смелый в мире, сильный, прекрасный, в меру упитанный герой и спасает тебя.
— А кто он, этот герой? — спросил Малыш.
Карлсон укоризненно посмотрел на Малыша:
— Попробуй угадать! Слабо?
— Наверно, ты, — сказал Малыш.
— Но ведь ты можешь спасти меня сию минуту, верно?
Против этого Карлсон не возражал.
— Конечно, могу, потому что герой этот к тому же очень быстрый, — объяснил он.
— Быстрый, как ястреб, да, да, честное слово, и смелый, и сильный, и прекрасный, и в меру упитанный, и он вдруг появляется и спасает тебя, потому что он такой необычайно храбрый. Гоп-гоп, вот он!
Карлсон крепко обхватил Малыша и стрелой взмыл с ним ввысь. Что и говорить, бесстрашный герой! Бимбо залаял, когда увидел, как Малыш вдруг исчез в окне, но Малыш крикнул ему:
— Спокойствие, только спокойствие! Я скоро вернусь.
Наверху, на крыльце Карлсона, рядком лежали десять румяных плюшек. Выглядели они очень аппетитно.
— И к тому же я за них честно заплатил, — похвастался Карлсон.
— Мы их поделим поровну — семь тебе и семь мне.
— Так не получится, — возразил Малыш.
— Семь и семь — четырнадцать, а у нас только десять плюшек.
В ответ Карлсон поспешно сложил семь плюшек в горку.
— Вот мои, я их уже взял, — заявил он и прикрыл своей пухлой ручкой сдобную горку.
— Теперь в школах так по-дурацки считают. Но я из-за этого страдать не намерен. Мы возьмём по семь штук, как я сказал — мои вот.
Малыш миролюбиво кивнул.
— Хорошо, всё равно я не смогу съесть больше трёх. А где же какао?
— Внизу, у домомучительницы, — ответил Карлсон.
— Сейчас мы его принесём.
Малыш посмотрел на него с испугом. У него не было никакой охоты снова увидеть фрекен Бок и получить от неё, чего доброго, ещё пощёчину. К тому же он не понимал, как они смогут раздобыть банку с какао. Она ведь стоит не у открытого окна, а на полке, возле плиты, на виду у фрекен Бок.
— Как же это можно сделать? — недоумевал Малыш.
Карлсон завизжал от восторга:
— Куда тебе это сообразить, ты всего-навсего глупый мальчишка! Но если за дело берётся лучший в мире проказник, то беспокоиться нечего.
— Да, но как… — начал Малыш.
— Скажи, ты знаешь, что в нашем доме есть маленькие балкончики? — спросил Карлсон.
Конечно, Малыш это знал. Мама частенько выбивала на таком балкончике половики. Попасть на эти балкончики можно было только с лестницы чёрного хода.
— А знаешь ли ты, что от чёрного хода до балкончика один лестничный пролёт, всего десять ступенек?
— Ничего не понимаю! — вопила она.
— Решительно ничего.
— Да это я уже давно заметил, — сказал Малыш.
— Но стоит ли огорчаться, не всем же быть понятливыми. За эти слова Малыш получил пощёчину.
— Я тебе покажу, как дерзить! — кричала она.
— Нет-нет, не надо, не показывайте, — взмолился Малыш и заплакал, — а то мама меня не узнает, когда вернётся домой.
Глаза у Малыша блестели. Он продолжал плакать. Никогда в жизни он ещё не получал пощёчин, и ему было очень обидно. Он злобно поглядел на фрекен Бок. Тогда она схватила его за руку и потащила в комнату.
— Сиди здесь, и пусть тебе будет стыдно, — сказала она.
— Я запру дверь и выну ключ, теперь тебе не удастся бегать каждую минуту на кухню. Она посмотрела на свои часы.
— Надеюсь, часа хватит, чтобы сделать тебя шёлковым. В три часа я тебя выпущу. А ты тем временем вспомни, что надо сказать, когда просят прощения.
И фрекен Бок ушла. Малыш услышал, как щёлкнул замок: он просто заперт и не может выйти. Это было ужасно. Он ненавидел фрекен Бок. Но в то же время совесть у него была не совсем чиста, потому что и он вёл себя не безупречно. А теперь его посадили в клетку. Мама решит, что он дразнил домомучительницу, дерзил ей. Он подумал о маме, о том, что ещё долго её не увидит, и ещё немножко поплакал.
Но тут он услышал жужжание, и в комнату влетел Карлсон.
— Как бы ты отнёсся к скромному завтраку на моём крыльце? — спросил Карлсон.
— Какао и свежие плюшки. Я тебя приглашаю.
Малыш поглядел на него с благодарностью. Лучше Карлсона нет никого на свете! Малышу захотелось его обнять, и он попытался даже это сделать, но Карлсон отпихнул его.
— Спокойствие, только спокойствие. Я не твоя бабушка. Ну, полетели?
— Ещё бы! — воскликнул Малыш.
— Хотя, собственно говоря, я заперт. Понимаешь, я вроде как в тюрьме.
— Выходки домомучительницы, понятно. Её воля — ты здесь насиделся бы!
Глаза Карлсона вдруг загорелись, и он запрыгал от радости.
— Знаешь что? Мы будем играть, будто ты в тюрьме и терпишь страшные муки из-за жестокого надзирателя — домомучительницы, понимаешь? А тут вдруг появляется самый смелый в мире, сильный, прекрасный, в меру упитанный герой и спасает тебя.
— А кто он, этот герой? — спросил Малыш.
Карлсон укоризненно посмотрел на Малыша:
— Попробуй угадать! Слабо?
— Наверно, ты, — сказал Малыш.
— Но ведь ты можешь спасти меня сию минуту, верно?
Против этого Карлсон не возражал.
— Конечно, могу, потому что герой этот к тому же очень быстрый, — объяснил он.
— Быстрый, как ястреб, да, да, честное слово, и смелый, и сильный, и прекрасный, и в меру упитанный, и он вдруг появляется и спасает тебя, потому что он такой необычайно храбрый. Гоп-гоп, вот он!
Карлсон крепко обхватил Малыша и стрелой взмыл с ним ввысь. Что и говорить, бесстрашный герой! Бимбо залаял, когда увидел, как Малыш вдруг исчез в окне, но Малыш крикнул ему:
— Спокойствие, только спокойствие! Я скоро вернусь.
Наверху, на крыльце Карлсона, рядком лежали десять румяных плюшек. Выглядели они очень аппетитно.
— И к тому же я за них честно заплатил, — похвастался Карлсон.
— Мы их поделим поровну — семь тебе и семь мне.
— Так не получится, — возразил Малыш.
— Семь и семь — четырнадцать, а у нас только десять плюшек.
В ответ Карлсон поспешно сложил семь плюшек в горку.
— Вот мои, я их уже взял, — заявил он и прикрыл своей пухлой ручкой сдобную горку.
— Теперь в школах так по-дурацки считают. Но я из-за этого страдать не намерен. Мы возьмём по семь штук, как я сказал — мои вот.
Малыш миролюбиво кивнул.
— Хорошо, всё равно я не смогу съесть больше трёх. А где же какао?
— Внизу, у домомучительницы, — ответил Карлсон.
— Сейчас мы его принесём.
Малыш посмотрел на него с испугом. У него не было никакой охоты снова увидеть фрекен Бок и получить от неё, чего доброго, ещё пощёчину. К тому же он не понимал, как они смогут раздобыть банку с какао. Она ведь стоит не у открытого окна, а на полке, возле плиты, на виду у фрекен Бок.
— Как же это можно сделать? — недоумевал Малыш.
Карлсон завизжал от восторга:
— Куда тебе это сообразить, ты всего-навсего глупый мальчишка! Но если за дело берётся лучший в мире проказник, то беспокоиться нечего.
— Да, но как… — начал Малыш.
— Скажи, ты знаешь, что в нашем доме есть маленькие балкончики? — спросил Карлсон.
Конечно, Малыш это знал. Мама частенько выбивала на таком балкончике половики. Попасть на эти балкончики можно было только с лестницы чёрного хода.
— А знаешь ли ты, что от чёрного хода до балкончика один лестничный пролёт, всего десять ступенек?
Страница 12 из 36
