Майсарвар

Предстал перед ними резвый конь. Они с Майсарвар вместе сели на него и умчались отсюда. А тот великан кинулся за ними вдогонку. Догнал.

— Убил бы тебя, но за то, что дал мне ковш воды, оставлю в живых, — сказал он егету, а Майсарвар забрал.

Вынуждена была теперь Майсарвар жить с освободившимся от цепей узником. Но не любила его, во всем проявляла непокорство. Улучив момент, убежала она из-дома с возлюбленным егетом еще раз. В погоню за Майсарвар отправились ее одиннадцать сестер. Оглядывается Майсарвар — вот-вот догонят. Тогда превратила она себя в стог сена, а егета в плетень, огораживающий этот стог. Сестры вернулись ни с чем. А мать с тем великаном спрашивают у них:

— Что вы видели?

— Ничего, кроме одного стога сена, огороженного плетнем, — ответили девушки.

— Скорее летите туда, я сам вместе с вами отправлюсь, — сказал великан.

— Ведь это были они!

Добрались до того места, а там нет ни стога, ни плетня. С приближением погони Майсарвар превратила мужа в свинопаса, а сама превратилась в свинью. Бывший узник, не найдя беглецов, вернулся обратно. Старуха спрашивает у него:

— Что видел в поле?

— Ничего, кроме свинопаса и одной свиньи.

— Я сама отправлюсь за ними, — сказала старуха. Помчалась и вскоре увидела на дороге свинью и свинопаса. Забрала их, вернулась обратно. Свинью превратила в Майсарвар, свинопаса — в ее мужа. А тот великан говорит ему:

— Уходи прочь. Убил бы я тебя, но за те три ковша воды дарю жизнь.

Егет снова оказался разлученным с Майсарвар. Много времени прошло, много дорог он исходил. Добрался до одного леса, увидел одинокую избушку. Зашел, а там дряхлая старуха сидит.

— Куда путь держишь, сынок? — спрашивает.

— Какими судьбами очутился здесь?

А егет обносился, изголодался. Отвечает:

— Я работу ищу, бабушка.

Старуха покормила его, оставила ночевать. Наутро юноша собрался в дальнейший путь:

Большое спасибо, бабушка, — желаю тебе здоровья.

— Погоди-ка, сынок, — откликнулась старуха.

— Дам я тебе в дорогу немножко еды. Она тебе очень пригодится.

Завернула в тряпицу хлеб, дала банку меда, несколько сушеных рыб.

Чем дальше, тем дремучей становился лес. Вдруг из темной густой чащобы в великом множестве вышли медведи, хотят съесть молодца. Окружили его со всех сторон. Он достал из кармана нож, нарезал тонкими ломтиками хлеб, помазал их медом и принялся раздавать медведям. Полакомились косолапые и говорят:

— Ступай дальше, егет, когда-нибудь и мы тебе пригодимся.

Идет юноша по лесу, вдруг роем налетели на него злые осы. Он достал из банки оставшийся мед, смазал им лицо. Осы съели размазанный на его лице мед и, не причинив вреда, улетели прочь. Перед тем, как улететь, сказали:

— Мы когда-нибудь тебе пригодимся.

Прошел юноша еще немного, а из-под деревьев выползают в великом множестве змеи, намереваясь жалить и душить его. Юноша бросил им рыбу, тем и спасся от гадов ползучих. Сказали они ему:

— В будущем мы тебе пригодимся.

Вышел юноша к лесной поляне, увидел дом и около него конюшни. Вошел он в дом, там сидит старуха.

— Что тебе надобно? — спрашивает она.

— Работу ищу.

— Вот и хорошо, мне требуется пастух, — обрадовалась старуха.

— Есть у меня сорок кобыл, будешь их пасти. Если хоть одна потеряется — голова с плеч долой.

Повел еге? лошадей пастись в лес. Они разбежались там в разные стороны. Пришло время возвращаться обратно, а он ни одной кобылы не может найти. Сел, пригорюнился, и тут все сорок лошадей вышли к нему. Отвел он их домой, запер в большом сарае. Вышла старуха, пересчитала их.

— Что ж, егет, привел табун в целости и сохранности.

Старуха ночью вышла из дома и принялась бить кобыл. Это были не настоящие кобылы, а заколдованные дочери старухи. Вот она колотит старшую дочь, юноша потихоньку подслушивает.

— Что я вам наказывала? Почему не попрятались? Старшая дочь отвечает:

— Мы все разбежались в разные стороны, попрятались в лесу«однако медведи нас напугали, погнали к пастуху.»

На другой день егет снова отправился пасти кобылиц. Отпустил их. Они опять разбежались, попрятались так, что он не может найти их. Идет он по лесу, горюет. Нежданно-негаданно лошади вдруг сами выбегают к нему ошалелые, жмутся поближе. Повел он их обратно домой, запер в сарае. Ночью старуха снова принялась бить старшую дочь, приговаривая:

— Почему не спрятались, как велела? Старшая дочь оправдывается:

— Мы спрятались, да только налетели на нас злые осы, стали жалить нещадно. Не вытерпели мы, вынуждены были бежать к пастуху.

На третий день старуха сказала егету:

— Сегодня в последний раз будешь нх пасти, не растеряй лошадей. Иначе голова с плеч долой.