Ветер в ивах

Затем Крот распахнул дверь гостиной и торжественно провозгласил:

— Мистер Барсук!

Подумать только! Это же небывалый случай, чтобы Барсук нанес им официальный визит. Он вообще ни к кому не ходил с визитами. Если он кому был нужен, тот его сам выслеживал, когда Барсук, пытаясь остаться незамеченным, проскальзывал вдоль живой изгороди ранним утром или поздним вечером. Или же его надо было ухитриться застать в его собственном доме в середине леса. И было это совсем даже не просто.

Барсук вошел в комнату тяжелой поступью и остановился, глядя на обоих с серьезным выражением лица. Дядюшка Рэт уронил ложку на скатерть и сидел разинув рот.

— Час пробил! — сказал Барсук наконец с большой торжественностью.

— Какой час? — спросил дядюшка Рэт, с тревогой бросая взгляд на каминную полку, где стояли часы.

— Спроси лучше, чей час, — ответил дядюшка Барсук.

— Так вот, час нашего друга Жабы, который зовется мистер Тоуд. Его час пробил. Я же сказал, что возьмусь за него, как только зима совсем кончится, и я собираюсь взяться за него сегодня!

— Ну конечно! Его час пробил! — в восторге закричал Крот.

— Теперь я вспомнил! Мы научим его быть благоразумной жабой!

— И именно сегодня утром! — продолжал Барсук, берясь за спинку кресла.

— Вчера вечером я получил сведения из весьма надежного источника, что еще один новый и исключительно мощный автомобиль прибывает в Тоуд-Холл, чтобы его либо одобрили, либо вернули. Вполне возможно, что в этот самый момент Тоуд облачается в свое идиотское одеяние, которое он обожает и которое превращает его из (относительно, конечно) вполне миловидной жабы в Нечто, что приводит любого порядочного зверя в истерическое состояние. Мы должны взяться за дело, иначе будет поздно. Вы оба немедленно пойдете вместе со мной в Тоуд-Холл, и мы доведем до конца работу по его спасению.

— Ты совершенно прав! — воскликнул дядюшка Рэт, вскакивая.

— Мы спасем этого бедного, несчастного зверя. Мы его наставим на путь истинный! Он будет самый наставленный из всех когда-либо существовавших на свете жаб.

И они двинулись по дороге выполнять свою миссию милосердия, и Барсук возглавлял их шествие. Звери, когда их несколько, ходят как положено — весьма разумно — по одному в затылок, а не рассеиваются по дороге, потому что так не поможешь друг другу в случае опасности или беды.

Они достигли парадной аллеи, ведущей к фасаду Тоуд-Холла, и издали увидели сверкающий новый автомобиль. Он стоял у подъезда, огромный, выкрашенный в красный цвет, который так нравился хозяину. Как только они приблизились к двери, она распахнулась, и мистер Тоуд, облаченный в защитные очки-консервы, кепку, гетры и необыкновенных размеров плащ, важно спустился по ступенькам, натягивая на передние лапы шоферские краги.

— Привет, ребята! — воскликнул он бодро, завидев пришедших.

— Вы как раз поспели вовремя, чтобы совершить веселенькую… веселень… кую, ве… Его сердечные возгласы взметнулись и тут же рухнули при виде твердых и суровых выражений на лицах друзей, не отвечающих на приветствие. Приглашение, которое он собирался произнести, так и осталось непроизнесенным.

Барсук решительно поднялся по ступенькам.

— Ведите его в дом, — жестко сказал он своим товарищам.

А после того как мистер Тоуд, несмотря на энергичные протесты и сопротивление, был водворен в дом, Барсук обратился к шоферу, на чьем попечении был новый автомобиль:

— Прошу прощения, но вы больше не понадобитесь. Мистер Тоуд передумал. Автомобиль ему не подходит. Я прошу вас принять к сведению, что это окончательно. Вы свободны.

Затем он последовал за остальными и захлопнул дверь.

— Ну, так вот, — сказал он, обращаясь к хозяину дома, когда все четверо оказались в прихожей.

— Прежде всего сними с себя это одеяние и не смеши людей.

— И не подумаю! — ответил мистер Тоуд с большой отвагой.

— Что означает это грубое насилие? Я требую немедленного объяснения!

— В таком случае снимите с него это все, — коротко приказал Барсук.

Чтобы выполнить распоряжение, им пришлось разложить мистера Тоуда на полу, при этом он отчаянно лягался и по-всякому их обзывал. Дядюшка Рэт сел на него верхом, а Крот снимал с него один за другим предметы шоферского наряда, затем его снова поставили на ноги. Хвастливой самоуверенности мистера Тоуда порядком поубавилось после того, как с него были сняты его прекрасные доспехи. Теперь, когда он снова был просто мистер Тоуд, а не Гроза Дорог, он тихонечко подхихикивал, переводил умоляющий взгляд с одного на другого, и казалось, что он отлично понимает, что происходит.

— Ты великолепно знал, что этим должно рано или поздно кончиться, Тоуд, — сурово объяснил ему Барсук.