Путешествие в Страну Оз (1909 год)

Когда он срезал с нее все ветки и укрепил в центре лодки, оказалось, что это отличная мачта. Потом Джонни достал из сундука свернутый канат и большой кусок парусины. Напевая песенку, он приладил парус так, чтобы его можно было поднимать или опускать по мере необходимости.

Дороти даже рот разинула от удивления, видя, с какой быстротой появляется лодка. Пуговка и Многоцветка наблюдали за работой с таким же всепоглощающим интересом.

— Надо бы покрасить лодку, — сказал Джонни, бросая инструменты в сундук, — чтобы она выглядела красивей. Впрочем, покрасить-то я могу за три секунды, а сохнуть краска будет целый час. Нельзя терять столько времени.

— Нам неважно, как выглядит лодка, — заметил Косматый, — лишь бы она перенесла нас через пустыню.

— С этим она справится, — заверил Джонни.

— Вы только должны внимательно следить, чтобы она не перевернулась. Кто из вас управлял когда-нибудь судном?

— Я видел однажды, как капитан вел корабль, — ответил Косматый.

— Ладно, вспомни, что ты видел на корабле, и вы отлично пересечете пески.

С этими словами Джонни захлопнул крышку сундука, и от ее грохота все на миг зажмурились. Когда они открыли глаза, Джонни уже исчез — вместе с сундуком и инструментами.

— Как нехорошо получилось! — воскликнула Дороти.

— Я хотела поблагодарить Джонни за все, что он для нас сделал.

— У него нет времени выслушивать благодарности, — заметил Косматый, — но, уверен, он знает, как мы ему признательны. Джонни вечно трудится в разных частях света.

Теперь друзья начали разглядывать лодку внимательнее и обнаружили, что дно снабжено двумя острыми полозьями, специально приспособленными, чтобы скользить по песку. Передняя часть лодки напоминала нос корабля. На корме находился руль, чтобы лодкой можно было управлять.

Джонни строил лодку-сани как раз на самой кромке, отделяющей пустыню от долины. Так что почти вся лодка лежала на песке, кроме задней части, оставшейся пока на траве.

— Влезайте, дорогие друзья, — предложил Косматый, указывая на лодку.

— Уверен, у меня все получится не хуже, чем у заправского моряка. Вам надо лишь спокойно сидеть на месте.

Дороти, держа на руках Тотошку, первой взобралась в лодку и села на дно ближе к центру, как раз перед мачтой. Пуговка поместился рядом с Дороти, а Многоцветка устремилась на нос. Косматый встал на колени позади мачты. Когда все заняли места, Косматый начал поднимать парус, и ветер тут же надул его. Лодка сдвинулась с места и заскользила по песку, вначале медленно, затем все быстрее и быстрее. Косматый совсем отпустил парус, и они помчались с такой скоростью, что пришлось затаить дыхание и изо всех сил вцепиться в борта лодки.

Пески пустыни колыхались, как морские волны. Местами их поверхность была очень неровной, и лодка кренилась то на один бок, то на другой, но, к счастью, ни разу не перевернулась. Скорость стала такой бешеной, что даже Косматый испугался и стал размышлять, как бы ее хоть немного уменьшить.

«Если лодка перевернется и мы вывалимся в центре пустыни, — размышляла Дороти, — через несколько минут нас засосет песок, и мы погибнем».

Но они не перевернулись, и вскоре Многоцветка, расположившаяся, как мы помним, на носу лодки и внимательно глядевшая вперед, обнаружила на горизонте темную линию. Она никак не могла понять, что это такое. С каждой минутой темное пятно росло, и, наконец, девочка увидела, что это скалы. Выше, над камнями, она заметила плато, поросшее зеленой травой и деревьями.

— Осторожнее! — крикнула она Косматому.

— Помедленнее, иначе мы разобьемся о скалы.

Косматый услышал предостережение и попробовал спустить парус. Но ветер не выпускал из своих объятий широкое полотнище, канаты, которыми был привязан парус, переплелись и спутались.

Скалы быстро приближались, и Косматого охватило отчаяние: он никак не мог остановить дикий бег лодки-саней.

Лодка домчалась до конца песков и врезалась в скалы. Послышался страшный треск, и Дороти, Пуговка, Тотошка и Многоцветка взлетели, как ракеты, и приземлились прямо на зеленую травку плато. Удар оказался настолько сильным, что некоторое время они еще катились по траве, пока им не удалось наконец остановиться.

Косматый летел последним, головой вперед, и приземлился около Тотошки. Пес, страшно возбужденный происшествием, ухватил зубами ослиное ухо Косматого и принялся с яростью рвать его. Косматый отбросил от себя собачонку, сел и огляделся.

Дороти щупала один из передних зубов, который качался, так как, приземляясь, она сильно ударилась челюстью о коленку. Многоцветка грустно смотрела на дырку в своем воздушном платье. А лисья голова Пуговки прочно застряла в норе, проделанной сусликом, и он неистово извивался и сучил маленькими пухленькими ножками, пытаясь освободиться.

Но в общем все остались целыми и невредимыми.