Царь Саул Леванидович Поехал за море синее, В дальну Орду, в Полувецку землю, Брать дани и невыплаты.
Добавить в моё избранное
7 мин, 45 сек 18864
Скоро де садился на добра коня, Поехал он ко Смородины реки.
А и тута татары догадалися, Они к Кунгуру царю пометалися:
«Гой еси ты, Кунгур царь, Кунгур царь Самородович!»
Как нам будет детину ловить, Силы мало осталося у нас?«А и Кунгур царь Самородович:»
Научил тех ли татар поганыих:
Копати ровы глубокие:
«Заплетайте вы туры высокие, А ставьте поторчины дубовые, Колотите вы надолбы железные».
А и тут татары поганые И копали они ровы глубокие, Заплетали туры высокие, Ставили поторчины дубовые, Колотили надолбы железные.
А поутру рано ранешенько, На светлой заре, рано утренней, На всходе красного солнышка, Выезжал удалой добрый молодец, Млады Костентинушка Саулович.
А и бегает скачет с одной стороны И завернется на другу сторону, Усмотрел их татарские вымыслы, Тамо татара просто стоят;
И которых вислоухих всех прибил, И которых висячих всех оборвал.
И приехал к шатру, к Кунгуру царю, Разбил его в крохи говенные, А достальных татар домой опустил.
И поехал Костентинушка ко городу Угличу;
Он бегает скачет по чисту полю, Хоботы метал по темным лесам, Спрашивает себе сопротивника, Сильна могуча богатыря, С кем побиться, подраться и поратиться.
А углицки мужики были лукавые, Город Углич крепко заперли И «в» збегали на стену белокаменну, Сами они его обманывают:
«Гой еси, удалой добрый молодец!»
Поезжай ты под стену белокаменну, А и нету у нас царя в Орде, короля в Литве, Мы тебе поставим царем в Орду, королем в Литву«.»
У Костентинушка умок молодешенек, Молодешенек умок, зеленешенек, И сдавался на их слова прелестные, Подъезжал под стену белокаменну;
Они крюки, багры заметывали, Подымали его на стену высокую Со его добрым конем.
Мало время замешкавши, И связали ему руки белые В крепки чембуры шелковые И сковали ему ноги резвые В те ли железа немецкие;
Взяли у него добра коня И взяли палицу медную, А и тяжку литу в триста пуд;
Сняли с него платье царское цветное И надевали на него платье опальное, Будто тюремное;
Повели его в погребы глубокие, Вместо темной темницы.
Только его посадили, молодца, Запирали дверями железными И засыпали хрящом — пески мелкими, Тут десятники засовалися, Бегают они по Угличу, Спрашивают подводы под царя Саула Леванидовича, И которые под царя пригодилися.
И проехал тут он, царь Саул, Во свое царство в Алыберское.
Царица его, царя, стретила А и молоды Елена Александровна.
За первом поклоном царь поздравствовал:
«Здравствуй ты, царица Азвяковна, А и ты, молода Елена Александровна!»
Ты осталася черевоста, Что после мене тебе Бог дал?«Втапоры царица заплакала, Скрозь слезы едва слово выговорила:»
«Гой еси, царь Саул Леванидович!»
Вскоре после тебе Бог сына дал, Поп приходил со молитвою, Имя давал Костентинушком«.»
Царь Саул Леванидович Много ли царицу не спрашивает, А и только он слово выговорил:
«Конюхи вы мои, приспешники!»
Седлайте скоро мне добра коня, Который жеребец стоит тридцать лет«.»
Скоро тут конюхи металися, Оседлали ему того добра коня, И берет он, царь, свою сбрую богатырскую, Берег он сабельку вострую и копье морзамецкое, Поехал он скоро ко городу Угличу.
А те же мужики угличи, извозчики, С ним ехавши, рассказывают, Какого молодца посадили в погребы глубокие, И сказывают, каковы коня приметы И каков был молодец сам.
Втапоры царь Саул догадается, Сам говорил таково слово:
«Глупы вы, мужики, неразумные!»
Не спросили удала добра молодца Его дядины вотчины, Что он прежде того Немало у Кунгура царя силы порубил.
Можно за то вам его благодарити и пожаловати, А вы его назвали вором разбойником, И оборвали с него платье цветное, И посадили в погреба глубокие, Вместо темной темницы«.»
И мало время поизойдучи, Подъезжал он, царь, ко городу Угличу, Просил у мужиков угличов, Чтобы выдали такого удала добра молодца, Который сидит в погребах глубокиих.
А и тут мужики угличи С ним, со царем, заздорили, Не пущают его во Углич град И не сказывают про того удала добра молодца:
«Что де у нас нет такого и не бывало».
Старики тут вместе соходилися, Они думали думу единую, Выводили тут удала добра молодца Из того ли погреба глубокого И сымали железа с резвых ног, Развязали чембуры шелковые, Приводили ему добра коня, А и отдали палицу тяжкую, А медну литу в триста пуд, И его платьице царское цветное.
Наряжался он, младой Костентинушка Саулович, В тое свое платье царское цветное;
Подошел Костентинушка Саулович Ко царю Саулу Леванидовичу, Стал свою родину рассказывати.
А и тута татары догадалися, Они к Кунгуру царю пометалися:
«Гой еси ты, Кунгур царь, Кунгур царь Самородович!»
Как нам будет детину ловить, Силы мало осталося у нас?«А и Кунгур царь Самородович:»
Научил тех ли татар поганыих:
Копати ровы глубокие:
«Заплетайте вы туры высокие, А ставьте поторчины дубовые, Колотите вы надолбы железные».
А и тут татары поганые И копали они ровы глубокие, Заплетали туры высокие, Ставили поторчины дубовые, Колотили надолбы железные.
А поутру рано ранешенько, На светлой заре, рано утренней, На всходе красного солнышка, Выезжал удалой добрый молодец, Млады Костентинушка Саулович.
А и бегает скачет с одной стороны И завернется на другу сторону, Усмотрел их татарские вымыслы, Тамо татара просто стоят;
И которых вислоухих всех прибил, И которых висячих всех оборвал.
И приехал к шатру, к Кунгуру царю, Разбил его в крохи говенные, А достальных татар домой опустил.
И поехал Костентинушка ко городу Угличу;
Он бегает скачет по чисту полю, Хоботы метал по темным лесам, Спрашивает себе сопротивника, Сильна могуча богатыря, С кем побиться, подраться и поратиться.
А углицки мужики были лукавые, Город Углич крепко заперли И «в» збегали на стену белокаменну, Сами они его обманывают:
«Гой еси, удалой добрый молодец!»
Поезжай ты под стену белокаменну, А и нету у нас царя в Орде, короля в Литве, Мы тебе поставим царем в Орду, королем в Литву«.»
У Костентинушка умок молодешенек, Молодешенек умок, зеленешенек, И сдавался на их слова прелестные, Подъезжал под стену белокаменну;
Они крюки, багры заметывали, Подымали его на стену высокую Со его добрым конем.
Мало время замешкавши, И связали ему руки белые В крепки чембуры шелковые И сковали ему ноги резвые В те ли железа немецкие;
Взяли у него добра коня И взяли палицу медную, А и тяжку литу в триста пуд;
Сняли с него платье царское цветное И надевали на него платье опальное, Будто тюремное;
Повели его в погребы глубокие, Вместо темной темницы.
Только его посадили, молодца, Запирали дверями железными И засыпали хрящом — пески мелкими, Тут десятники засовалися, Бегают они по Угличу, Спрашивают подводы под царя Саула Леванидовича, И которые под царя пригодилися.
И проехал тут он, царь Саул, Во свое царство в Алыберское.
Царица его, царя, стретила А и молоды Елена Александровна.
За первом поклоном царь поздравствовал:
«Здравствуй ты, царица Азвяковна, А и ты, молода Елена Александровна!»
Ты осталася черевоста, Что после мене тебе Бог дал?«Втапоры царица заплакала, Скрозь слезы едва слово выговорила:»
«Гой еси, царь Саул Леванидович!»
Вскоре после тебе Бог сына дал, Поп приходил со молитвою, Имя давал Костентинушком«.»
Царь Саул Леванидович Много ли царицу не спрашивает, А и только он слово выговорил:
«Конюхи вы мои, приспешники!»
Седлайте скоро мне добра коня, Который жеребец стоит тридцать лет«.»
Скоро тут конюхи металися, Оседлали ему того добра коня, И берет он, царь, свою сбрую богатырскую, Берег он сабельку вострую и копье морзамецкое, Поехал он скоро ко городу Угличу.
А те же мужики угличи, извозчики, С ним ехавши, рассказывают, Какого молодца посадили в погребы глубокие, И сказывают, каковы коня приметы И каков был молодец сам.
Втапоры царь Саул догадается, Сам говорил таково слово:
«Глупы вы, мужики, неразумные!»
Не спросили удала добра молодца Его дядины вотчины, Что он прежде того Немало у Кунгура царя силы порубил.
Можно за то вам его благодарити и пожаловати, А вы его назвали вором разбойником, И оборвали с него платье цветное, И посадили в погреба глубокие, Вместо темной темницы«.»
И мало время поизойдучи, Подъезжал он, царь, ко городу Угличу, Просил у мужиков угличов, Чтобы выдали такого удала добра молодца, Который сидит в погребах глубокиих.
А и тут мужики угличи С ним, со царем, заздорили, Не пущают его во Углич град И не сказывают про того удала добра молодца:
«Что де у нас нет такого и не бывало».
Старики тут вместе соходилися, Они думали думу единую, Выводили тут удала добра молодца Из того ли погреба глубокого И сымали железа с резвых ног, Развязали чембуры шелковые, Приводили ему добра коня, А и отдали палицу тяжкую, А медну литу в триста пуд, И его платьице царское цветное.
Наряжался он, младой Костентинушка Саулович, В тое свое платье царское цветное;
Подошел Костентинушка Саулович Ко царю Саулу Леванидовичу, Стал свою родину рассказывати.
Страница 2 из 3
