Жила-была старуха. У неё было три сына: два строптивых, а младший — добрый и умный. Перед смертью позвала старуха своих сыновей и сказала...
Добавить в моё избранное
4 мин, 34 сек 5653
Заходит в кухню хозяин.
— Готово мясо?
— Готово.
— А ты его солил?
— Нет.
— Сейчас принесу соль, — сказал гелюнг и вышел. А младший брат, третий работник, положил возле себя плеть и стоит, делает вид, будто смотрит в окошко. Вбегает на кухню рыжая собака и бросается к мясу. Работник ну её плетью охаживать так, что она еле ноги свои унесла. Не успел плеть положить — гелюнг-оборотень тут как тут. Нос перебит, глаз опух, от бороды одни клочья.
— Что случилось?— спросил работник хозяина.
— Да пустяк, споткнулся о порожек. Пообедали. Гелюнг говорит: «Иди, парень, в табун, лошадей стеречь». Наступила ночь. Лошади паслись. Заметил работник, что волк к табуну крадётся, с плетью в руках бросился к нему.
Волк — в степь, работник — за ним. Долго гнался. Догнал, воткнул ему в рот шапку и стал охаживать серого. Бьёт и приговаривает: «Это тебе за моего старшего братца, это тебе за моего среднего братца, а это вот от меня!» Бил, бил, так что серый был рад, когда из собственной шкуры выскочил. Не до неё было — тут хоть бы ноги унести.
Настало утро. Приходит работник к гелюнгу. Смотрит — он на ладан дышит.
— Чего тебе?— простонал гелюнг.
— Поймал я волка, да он без шкуры убежал, что с нею прикажете делать?
— Иди ты… — Гелюнг ещё что-то хотел сказать, да не успел: умер.
— Готово мясо?
— Готово.
— А ты его солил?
— Нет.
— Сейчас принесу соль, — сказал гелюнг и вышел. А младший брат, третий работник, положил возле себя плеть и стоит, делает вид, будто смотрит в окошко. Вбегает на кухню рыжая собака и бросается к мясу. Работник ну её плетью охаживать так, что она еле ноги свои унесла. Не успел плеть положить — гелюнг-оборотень тут как тут. Нос перебит, глаз опух, от бороды одни клочья.
— Что случилось?— спросил работник хозяина.
— Да пустяк, споткнулся о порожек. Пообедали. Гелюнг говорит: «Иди, парень, в табун, лошадей стеречь». Наступила ночь. Лошади паслись. Заметил работник, что волк к табуну крадётся, с плетью в руках бросился к нему.
Волк — в степь, работник — за ним. Долго гнался. Догнал, воткнул ему в рот шапку и стал охаживать серого. Бьёт и приговаривает: «Это тебе за моего старшего братца, это тебе за моего среднего братца, а это вот от меня!» Бил, бил, так что серый был рад, когда из собственной шкуры выскочил. Не до неё было — тут хоть бы ноги унести.
Настало утро. Приходит работник к гелюнгу. Смотрит — он на ладан дышит.
— Чего тебе?— простонал гелюнг.
— Поймал я волка, да он без шкуры убежал, что с нею прикажете делать?
— Иди ты… — Гелюнг ещё что-то хотел сказать, да не успел: умер.
Страница 2 из 2
