В старину хорошие хозяйка, как только закончат, бывало, все дневные хлопоты по дому, принимаются за рукоделье — до глубокой ночи прядут шерсть или ткут сукно. Засиживалась допоздна и Айнери, жена одного зажиточного фермера. Дом их стоял на острове Тайри неподалеку от красивого зеленого холма. Холм этот назывался Берг-хилл, и в нем, по слухам, жили феи.
Добавить в моё избранное
5 мин, 47 сек 8764
Ох, земля разверзлась, И Берг-хилл пылает!
Если холм сгорит наш, Конец и веселью, И хлопотам милым!
Как только все феи убежали, Айнери быстро вошла в дом и заперла дверь. Потом принялась, по совету старца, перевертывать и раскидывать как попало все то, к чему прикасались феи: сорвала шнурок с колеса на прялке; пряслицу с куделью перекрутила в обратную сторону, опрокинула вверх дном ткацкий станок, сняла с огня воду для валянья сукна.
Не успела она с этим покончить, как феи вернулись. Они увидели, что холм их вовсе не горит, и догадались, что Айнери их обманула, чтобы выманить из своего дома. Они стучали в дверь кулачками, да так громко и быстро, что чудилось, будто это град сыплется.
— Айнери, добрая хозяюшка, впусти нас! — кричали феи.
— Не впущу! — отвечала она.
Тогда они стали просить прялку:
— Добрая прялка, встань и открой нам дверь!
— Не могу, — отвечала прялка, — с моего колеса шнурок сняли.
Феи крикнули пряслице:
— Добрая пряслица, отвори нам дверь!
— Я бы не прочь отворить, — ответила пряслица, — да меня в другую сторону перекрутили.
Тут феи вспомнили про ткацкий станок и стали его просить:
— Добрый станок, отвори нам дверь!
— С радостью отворил бы, — ответил станок, — да меня вверх дном опрокинули.
Оставалась еще вода, в какой феи собирались валять сукно.
И феи стали ее просить:
— Добрая водица, может, хоть ты откроешь нам дверь?
— Не могу, — ответила вода, — ведь меня с огня сняли.
Феи не знали, что еще придумать. Наконец они вспомнили про маленькую булочку, что подрумянивалась в очаге.
— Булочка, булочка, пышная булочка, — закричали они, — открой нам дверь, да поскорее!
Булочка подпрыгнула и поскакала к двери. Но Айнери кинулась за ней вдогонку, ущипнула ее, и булочка шлепнулась на пол.
Ну, феи поняли, что не войти им в дом, и принялись визжать и кричать, да так пронзительно, что хоть уши затыкай. Тут Айнери наконец вспомнила про воду, в которой феи собирались валять сукно. Она зачерпнула ковшиком немного воды, побежала в спальню и побрызгала этой водой на мужа. Он сразу же проснулся, — да и давно пора было! — а как проснулся, услышал страшный шум за стеной. Фермер вскочил с кровати, распахнул входную дверь и стал на пороге, сердито нахмурив брови.
Шум сразу же утих, а феи, словно зеленые тени, стали таять и совсем пропали. И больше уже никогда не тревожили Айнери.
Если холм сгорит наш, Конец и веселью, И хлопотам милым!
Как только все феи убежали, Айнери быстро вошла в дом и заперла дверь. Потом принялась, по совету старца, перевертывать и раскидывать как попало все то, к чему прикасались феи: сорвала шнурок с колеса на прялке; пряслицу с куделью перекрутила в обратную сторону, опрокинула вверх дном ткацкий станок, сняла с огня воду для валянья сукна.
Не успела она с этим покончить, как феи вернулись. Они увидели, что холм их вовсе не горит, и догадались, что Айнери их обманула, чтобы выманить из своего дома. Они стучали в дверь кулачками, да так громко и быстро, что чудилось, будто это град сыплется.
— Айнери, добрая хозяюшка, впусти нас! — кричали феи.
— Не впущу! — отвечала она.
Тогда они стали просить прялку:
— Добрая прялка, встань и открой нам дверь!
— Не могу, — отвечала прялка, — с моего колеса шнурок сняли.
Феи крикнули пряслице:
— Добрая пряслица, отвори нам дверь!
— Я бы не прочь отворить, — ответила пряслица, — да меня в другую сторону перекрутили.
Тут феи вспомнили про ткацкий станок и стали его просить:
— Добрый станок, отвори нам дверь!
— С радостью отворил бы, — ответил станок, — да меня вверх дном опрокинули.
Оставалась еще вода, в какой феи собирались валять сукно.
И феи стали ее просить:
— Добрая водица, может, хоть ты откроешь нам дверь?
— Не могу, — ответила вода, — ведь меня с огня сняли.
Феи не знали, что еще придумать. Наконец они вспомнили про маленькую булочку, что подрумянивалась в очаге.
— Булочка, булочка, пышная булочка, — закричали они, — открой нам дверь, да поскорее!
Булочка подпрыгнула и поскакала к двери. Но Айнери кинулась за ней вдогонку, ущипнула ее, и булочка шлепнулась на пол.
Ну, феи поняли, что не войти им в дом, и принялись визжать и кричать, да так пронзительно, что хоть уши затыкай. Тут Айнери наконец вспомнила про воду, в которой феи собирались валять сукно. Она зачерпнула ковшиком немного воды, побежала в спальню и побрызгала этой водой на мужа. Он сразу же проснулся, — да и давно пора было! — а как проснулся, услышал страшный шум за стеной. Фермер вскочил с кровати, распахнул входную дверь и стал на пороге, сердито нахмурив брови.
Шум сразу же утих, а феи, словно зеленые тени, стали таять и совсем пропали. И больше уже никогда не тревожили Айнери.
Страница 2 из 2
