Сказка-сказкой, былью-быль. Не случись все это — Не пошла б молва по свету.
Добавить в моё избранное
16 мин, 49 сек 19468
— Гей-гей, бедняга, вот какой смертью они тебя убили, — запричитала она и стала складывать кусок к куску, пока не сложила Базилика Фэт-Фрумоса таким, каким был он прежде.
Сделав это, побежала в кладовку, принесла мертвую и живую воду, поросенка дикого и молоко птичье. Где не хватило кусков тела Базилика, сложила она по кусочку мяса кабана, потом окропила мертвой водой, и все кусочки срослись, омыла живой водой, и богатырь воскрес. Вздохнул Базилик Фэт-Фрумос тяжко:
— Ох, и долго же я спал.
— Эгей, милый мой, спать бы тебе вечным сном, коли меня бы здесь не было, — ответила ему Иляна Косынзяна и поднесла к его устам крынку с птичьим молоком.
Базилик Фэт-Фрумос выпил молоко, и с каждым глотком сил набирался. А как выпил все, таким могучим стал, каким не был никогда прежде. Скалу кремневую мог бы одним ударом палицы в порошок раздробить. Поднявшись с земли и стряхнув с себя слабость, вспомнил Базилик Фэт-Фрумос, как поглумился над ним дракон, схватил палаш и помчался ко дворцу.
Дошел до дворца и видит: сидит за столом ведьма с драконом и весело пируют, а в стороне стоит с салфеткой в руках его матушка и прислуживает им. Как вошел Базилик Фэт-Фрумос в трапезную, у гадин будто пропасть под ногами разверзлась. Молодец затопил печь медную и сжег их дотла, чтоб и следа не осталось ни на земле ни на воде, ни под черной тучей, ни под горной кручей.
Потом обнял Фэт-Фрумос мать свою и утешил ее ласкою сыновней. Вскоре затем пришла к ним еще большая радость: Базилик Фэт-Фрумос попросил руки Иляны Косынзяны. Собралось народу видимо-невидимо, и сыграли они свадьбу развеселую. А во главе стола сидел сам братец Солнце, выпивал жбаны до конца, счастья всем желая, радость всем давая, веселье и пенье порою весенней.
После свадьбы зажили они в любви и согласии и живут, быть может, и поныне, если не умерли.
Сделав это, побежала в кладовку, принесла мертвую и живую воду, поросенка дикого и молоко птичье. Где не хватило кусков тела Базилика, сложила она по кусочку мяса кабана, потом окропила мертвой водой, и все кусочки срослись, омыла живой водой, и богатырь воскрес. Вздохнул Базилик Фэт-Фрумос тяжко:
— Ох, и долго же я спал.
— Эгей, милый мой, спать бы тебе вечным сном, коли меня бы здесь не было, — ответила ему Иляна Косынзяна и поднесла к его устам крынку с птичьим молоком.
Базилик Фэт-Фрумос выпил молоко, и с каждым глотком сил набирался. А как выпил все, таким могучим стал, каким не был никогда прежде. Скалу кремневую мог бы одним ударом палицы в порошок раздробить. Поднявшись с земли и стряхнув с себя слабость, вспомнил Базилик Фэт-Фрумос, как поглумился над ним дракон, схватил палаш и помчался ко дворцу.
Дошел до дворца и видит: сидит за столом ведьма с драконом и весело пируют, а в стороне стоит с салфеткой в руках его матушка и прислуживает им. Как вошел Базилик Фэт-Фрумос в трапезную, у гадин будто пропасть под ногами разверзлась. Молодец затопил печь медную и сжег их дотла, чтоб и следа не осталось ни на земле ни на воде, ни под черной тучей, ни под горной кручей.
Потом обнял Фэт-Фрумос мать свою и утешил ее ласкою сыновней. Вскоре затем пришла к ним еще большая радость: Базилик Фэт-Фрумос попросил руки Иляны Косынзяны. Собралось народу видимо-невидимо, и сыграли они свадьбу развеселую. А во главе стола сидел сам братец Солнце, выпивал жбаны до конца, счастья всем желая, радость всем давая, веселье и пенье порою весенней.
После свадьбы зажили они в любви и согласии и живут, быть может, и поныне, если не умерли.
Страница 5 из 5
