Было однажды, а может, и никогда не бывало… Жили-были однажды старик со старухой, такие бедные, что, как говорится, нечего было им водой запивать. Коль заводилась у них кукурузная мука — так соли не было; соль и кукурузу раздобудут — овощей нет. Так и жили дед да баба, перебиваясь со дня на день. Было у них трое сыновей, таких оборванных да грязных, что жаль смотреть. Младший, видать, был поумнее, чем двое старших, но зато калека на обе ноги. Звали его Цугуля.
Добавить в моё избранное
24 мин, 58 сек 13610
А неподалеку жила Змея-колдунья. И такая вредная была эта змея, что даже соседям своим покоя не давала: разоряла их поля и делала много всяких пакостей.
Когда родился Цугуля и пришли к ребенку феи-ворожеи, подвернулась тут и эта Змея подколодная. Услышала она, какую судьбу предвещают Цугуле, и от зависти забрала у него сухожилья. Остался Цугуля калекой.
Из-за бедности своей да из-за Цугули безногого стали старик со старухой вместе с сыновьями посмешищем для всей деревни. А над бедным Цугулей даже братья его смеялись.
Выросли ребята. Вот однажды Цугуля и говорит матери:
— Матушка, слыхал я, что есть у тебя богатый брат в соседней деревне. Сходи-ка ты к нему да попроси у него какую ни есть клячу. Ездил бы я на ней охотиться, а то надоело мне лежать без дела на печи.
— О чем ты только болтаешь, калека, — рассмеялись его братья.
— Лучше пусть мать попросит у дядюшки двух коней для нас, ведь мы-то можем вскочить на лошадь.
Проглотил Цугуля насмешку, повесил голову и замолчал.
Мать всегда матерью останется. Пошла она к брату своему и попросила двух коней для старших сыновей и кобылу для Цугули.
Дядя охотно дал лошадей, а уж для Цугули и подавно, чтоб он, бедняжка, тоже мог ездить.
То-то было радости старшим братьям, когда мать привела им коней, только Цугуля никак не мог развеселиться: ведь был он калекой и не знал, где найти исцеление.
Через несколько дней Цугуля сказал, что тоже хочет поехать с братьями на охоту.
Посмеялись над ним братья, но вступилась мать за младшего сына, и взяли они Цугулю. Собрались и поехали.
В лесу подивились братья, как ловко Цугуля бьет всякую дичь. Ни одной стрелы не выпустил он понапрасну. Все попадали в цель.
Три дня и три ночи провели братья на охоте. А на третью ночь привиделся Цугуле сон. Приснилось ему, будто попал он в прекрасный сад, красивый, словно рай. Вот сидит он в уголке грустный и печальный, потому что не может ходить и вдоволь порадоваться красоте этого сада. Птицы звонко поют, листья деревьев чуть шелестят от ветерка, а цветы издают опьяняющий аромат. С горечью смотрел Цугуля на всю эту красоту, которой не мог наслаждаться. И, обратив очи к небу, взмолился он Господу: пусть лучше лишит он его жизни, чем прозябать в таком несчастье.
И вот пока он молился, вдруг видит — стоит перед ним фея, такая прекрасная и ласковая, каких он в жизни своей не видел. И будто спрашивает: — На что ты жалуешься, молодец, на что сетуешь?
— Как же мне не сетовать, как же мне не печалиться, прекрасная фея, — отвечает ей Цугуля.
— Ведь я же калека, и надо мной смеются все парни на деревне.
— Перестань, милый мой, не плачь, — отвечает ему фея.
— Не знают они, что делают. А ты исцелишься, да еще царем станешь.
— Не надо мне царства, — говорит Цугуля.
— Я был бы рад-радешенек, если бы мог ходить. Да не будет этого, ведь у меня, говорят, ноги без сухожилий.
— Сбудется это, — твердо сказала фея.
— Были у тебя сухожилия, но отняла их у тебя Змея-колдунья, когда ты был маленьким. Вот возьми этот поясок. Когда ты им подпояшешься да перекувыркнешься трижды через голову — в кого хочешь, в того и обернешься.
Исхитрись да и отними сухожилия у ведьмы.
Взял Цугуля поясок, а когда поднял глаза, чтобы спросить у феи, кто она такая и почему над ним сжалилась, — глядь! — ее нет как нет. Словно сквозь землю провалилась.
Тут Цугуля и проснулся. Смотрит — а поясок у него в руках.
Подпоясался Цугуля волшебным пояском, трижды перекувыркнулся, пожелал стать птицей — и обернулся птицей. Снова трижды перекувыркнулся — и опять стал человеком. Едва не умер от радости, еле успокоился. Потом надел поясок на голое тело, чтоб никто не увидел, а братьям не сказал, что с ним приключилось.
Видно, фея-то была добрая волшебница.
Наступило утро, вернулись три брата в свою лачугу, принесли с собой много дичи.
Через несколько дней снова поехали они на охоту. Остановились, пустили коней пастись; старшие братья велели Цугуле стеречь коней, — сами-то они устали.
Легли и сразу уснули.
А Цугуля привязал коней, трижды перекувыркнулся через голову, обратился в пчелу и полетел на север, где жила колдунья.
Там вспорхнула пчела вверх и влетела в дом колдуньи. Сидит старая Змея и разговаривает со змеями-зятьями своими и со змеями-дочерьми, а Цугуля слушает. Вот и говорит старая ведьма:
— Гляньте-ка, дочки, лежат ли еще сухожилия Цугули в ларе за печью, куда я их положила?
— Лежат, — отвечает младшая дочь, — не далее как сегодня я их видела.
— Ну так идите по домам, — говорит старая карга, — да остерегайтесь этого проклятого Цугули. Я и то его боюсь, хоть и отняла его сухожилия.
А еще услышал Цугуля, что вскорости будет свадьба младшей змеи-дочери и для свадебного пира много понадобится дичи.
Когда родился Цугуля и пришли к ребенку феи-ворожеи, подвернулась тут и эта Змея подколодная. Услышала она, какую судьбу предвещают Цугуле, и от зависти забрала у него сухожилья. Остался Цугуля калекой.
Из-за бедности своей да из-за Цугули безногого стали старик со старухой вместе с сыновьями посмешищем для всей деревни. А над бедным Цугулей даже братья его смеялись.
Выросли ребята. Вот однажды Цугуля и говорит матери:
— Матушка, слыхал я, что есть у тебя богатый брат в соседней деревне. Сходи-ка ты к нему да попроси у него какую ни есть клячу. Ездил бы я на ней охотиться, а то надоело мне лежать без дела на печи.
— О чем ты только болтаешь, калека, — рассмеялись его братья.
— Лучше пусть мать попросит у дядюшки двух коней для нас, ведь мы-то можем вскочить на лошадь.
Проглотил Цугуля насмешку, повесил голову и замолчал.
Мать всегда матерью останется. Пошла она к брату своему и попросила двух коней для старших сыновей и кобылу для Цугули.
Дядя охотно дал лошадей, а уж для Цугули и подавно, чтоб он, бедняжка, тоже мог ездить.
То-то было радости старшим братьям, когда мать привела им коней, только Цугуля никак не мог развеселиться: ведь был он калекой и не знал, где найти исцеление.
Через несколько дней Цугуля сказал, что тоже хочет поехать с братьями на охоту.
Посмеялись над ним братья, но вступилась мать за младшего сына, и взяли они Цугулю. Собрались и поехали.
В лесу подивились братья, как ловко Цугуля бьет всякую дичь. Ни одной стрелы не выпустил он понапрасну. Все попадали в цель.
Три дня и три ночи провели братья на охоте. А на третью ночь привиделся Цугуле сон. Приснилось ему, будто попал он в прекрасный сад, красивый, словно рай. Вот сидит он в уголке грустный и печальный, потому что не может ходить и вдоволь порадоваться красоте этого сада. Птицы звонко поют, листья деревьев чуть шелестят от ветерка, а цветы издают опьяняющий аромат. С горечью смотрел Цугуля на всю эту красоту, которой не мог наслаждаться. И, обратив очи к небу, взмолился он Господу: пусть лучше лишит он его жизни, чем прозябать в таком несчастье.
И вот пока он молился, вдруг видит — стоит перед ним фея, такая прекрасная и ласковая, каких он в жизни своей не видел. И будто спрашивает: — На что ты жалуешься, молодец, на что сетуешь?
— Как же мне не сетовать, как же мне не печалиться, прекрасная фея, — отвечает ей Цугуля.
— Ведь я же калека, и надо мной смеются все парни на деревне.
— Перестань, милый мой, не плачь, — отвечает ему фея.
— Не знают они, что делают. А ты исцелишься, да еще царем станешь.
— Не надо мне царства, — говорит Цугуля.
— Я был бы рад-радешенек, если бы мог ходить. Да не будет этого, ведь у меня, говорят, ноги без сухожилий.
— Сбудется это, — твердо сказала фея.
— Были у тебя сухожилия, но отняла их у тебя Змея-колдунья, когда ты был маленьким. Вот возьми этот поясок. Когда ты им подпояшешься да перекувыркнешься трижды через голову — в кого хочешь, в того и обернешься.
Исхитрись да и отними сухожилия у ведьмы.
Взял Цугуля поясок, а когда поднял глаза, чтобы спросить у феи, кто она такая и почему над ним сжалилась, — глядь! — ее нет как нет. Словно сквозь землю провалилась.
Тут Цугуля и проснулся. Смотрит — а поясок у него в руках.
Подпоясался Цугуля волшебным пояском, трижды перекувыркнулся, пожелал стать птицей — и обернулся птицей. Снова трижды перекувыркнулся — и опять стал человеком. Едва не умер от радости, еле успокоился. Потом надел поясок на голое тело, чтоб никто не увидел, а братьям не сказал, что с ним приключилось.
Видно, фея-то была добрая волшебница.
Наступило утро, вернулись три брата в свою лачугу, принесли с собой много дичи.
Через несколько дней снова поехали они на охоту. Остановились, пустили коней пастись; старшие братья велели Цугуле стеречь коней, — сами-то они устали.
Легли и сразу уснули.
А Цугуля привязал коней, трижды перекувыркнулся через голову, обратился в пчелу и полетел на север, где жила колдунья.
Там вспорхнула пчела вверх и влетела в дом колдуньи. Сидит старая Змея и разговаривает со змеями-зятьями своими и со змеями-дочерьми, а Цугуля слушает. Вот и говорит старая ведьма:
— Гляньте-ка, дочки, лежат ли еще сухожилия Цугули в ларе за печью, куда я их положила?
— Лежат, — отвечает младшая дочь, — не далее как сегодня я их видела.
— Ну так идите по домам, — говорит старая карга, — да остерегайтесь этого проклятого Цугули. Я и то его боюсь, хоть и отняла его сухожилия.
А еще услышал Цугуля, что вскорости будет свадьба младшей змеи-дочери и для свадебного пира много понадобится дичи.
Страница 1 из 7
