Было однажды, а может, и никогда не бывало… Жили-были однажды старик со старухой, такие бедные, что, как говорится, нечего было им водой запивать. Коль заводилась у них кукурузная мука — так соли не было; соль и кукурузу раздобудут — овощей нет. Так и жили дед да баба, перебиваясь со дня на день. Было у них трое сыновей, таких оборванных да грязных, что жаль смотреть. Младший, видать, был поумнее, чем двое старших, но зато калека на обе ноги. Звали его Цугуля.
Добавить в моё избранное
24 мин, 58 сек 13614
Как махнет, так сразу невесть откуда появляется добрая сотня птиц.
Спросил его Цугуля, что он за богатырь, что творит такие чудеса, а тот в ответ: настоящий богатырь — Цугуля, который совершил великие подвиги.
Узнав, что он говорит с самим Цугулей, этот человек тоже пошел вместе с ними.
Так ехали они и ехали; скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. И куда бы ни попадали они, всюду спрашивали про стрирского царя. В городах и селах, где бы ни останавливались они на ночь, всюду люди встречали их радушно, заслышав имя Цугули, и с радостью давали им приют.
И вот в одно прекрасное утро увидели они башни крепости, где жил стрирский царь. Прибавили они шагу и к вечеру добрались до городских ворот.
На следующий день поутру встали они, приоделись, прибрались и возблагодарили Господа, что живыми и невредимыми добрались до места.
Рассказал тут Цугуля своим товарищам, зачем пришел; а они ответили, что если не отдаст царь дочь добром, то они заберут ее силой, ибо не понапрасну же они пришли сюда с Цугулей-богатырем.
Отдал Цугуля царю грамоты, а тот и говорит:
— Готов я отдать тебе дочь, если сослужишь мне хорошо те службы, какие я тебе задам. Иначе полетит твоя голова с плеч — ты уж не прогневайся. Даю тебе срок до завтра: подумай — решишься ли ты на это или нет.
— Решусь, государь, — отвечает Цугуля.
— Приказывай.
— Так вот, к завтрашнему дню изволь съесть все хлебы, что выпекают в девяти печах, — велит царь.
— Повели только выпечь их побыстрее, — отвечает Цугуля.
Порешили, когда начать испытание. Назначили и стражу, чтоб следить за Цугулей.
Вечером явился Цугуля с товарищами. Цугуля и говорит голодному:
— А ну, покажи себя, брат Объедала.
— Положись на меня, — отвечает тот.
— Возьмите себе по караваю, чтоб было и вам чем перекусить.
И начал он запихивать себе в рот по десять караваев зараз, глотает, словно за спину кидает, так что прикончил все девять печей еще до полуночи. Потом подобрал все ломти да корки, что от товарищей остались, в мгновенье ока съел — и ну вопить:
— С голоду помираю! С голоду помираю! Стража-то только рот разинула, увидев, как Объедала весь хлеб проглотил. Пошли они к царю и рассказали, что видели.
Подивился царь. Потом велел выкатить девять бочек вина и приказал Цугуле выпить все до рассвета. Цугуля говорит второму:
— Твой черед, братец, ты все жаждой мучился.
— Только и всего? — спрашивает тот.
Вытащил затычки из нескольких бочек сразу и как начал тянуть — вино словно в землю ушло. Выпил все и начал орать:
— Умираю — пить хочу! Умираю — пить хочу!
Когда доложили сторожа царю, что случилось, встревожился он и велел затопить самую большую печь девятью возами дров. А потом приказал Цугуле и его товарищам войти в эту печь.
Посмотрел Цугуля на зябкого и говорит:
— Настало и твое время, брат Усач.
— Как залезете туда — задрожите и зубами от холода застучите, — отвечает тот.
И вправду, подошел он к раскаленной докрасна печи, выдернул у себя из белого уса несколько волосков и бросил в жар.
Сразу устье печи покрылось инеем. Влезли туда Цугуля с товарищами да и закричали, что замерзают.
Пришел царь, увидел это — призадумался: как же быть с этим колдуном Цугулей?
Приказал он, по их просьбе, подбросить в печь еще девять возов дров, да все без толку — будто жег он лед, а не дерево.
А была у этого царя служанка, такая резвая девушка, что борзых обгоняла.
Повелел царь Цугуле послать кого-нибудь из его товарищей вместе с той служанкой к волшебному роднику и принести два кувшина воды. Если вернется Цугулин друг раньше, отдаст царь Цугуле свою дочь, а коль прибежит первой служанка, то сидеть Цугуле с товарищами на колу, а самому Цугуле — выше всех.
Согласился Цугуля. Потом позвал своего товарища с жерновами на ногах и говорит:
— Что скажешь, дружище, обгоним мы девушку или отдыхать нам на острие кола?
— Попробуем, — говорит тот.
— Может, этот вертел для самого царя останется.
Отправились вместе — человек с жерновами и служанка, неся по два кувшина. За разговором добрались они и до волшебного родника.
Тут девушка пошла на хитрость. Была она собой недурна и завлекла скорохода: уговорила его положить ей голову на колени, чтобы отдохнул немного. Почесала она ему голову — он и заснул. Как увидела девица, что спит он крепко, взяла лошадиный череп, что валялся неподалеку, подложила его потихоньку под голову, набрала воды в свои кувшины — и дай Бог ноги. И след ее простыл.
Цугуля с товарищами стоял на пригорке и смотрел на дорогу, ведущую к волшебному роднику. Вот увидел он девушку — бежит, как ветер. А человека с жерновами не видно, не слышно.
Спросил его Цугуля, что он за богатырь, что творит такие чудеса, а тот в ответ: настоящий богатырь — Цугуля, который совершил великие подвиги.
Узнав, что он говорит с самим Цугулей, этот человек тоже пошел вместе с ними.
Так ехали они и ехали; скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. И куда бы ни попадали они, всюду спрашивали про стрирского царя. В городах и селах, где бы ни останавливались они на ночь, всюду люди встречали их радушно, заслышав имя Цугули, и с радостью давали им приют.
И вот в одно прекрасное утро увидели они башни крепости, где жил стрирский царь. Прибавили они шагу и к вечеру добрались до городских ворот.
На следующий день поутру встали они, приоделись, прибрались и возблагодарили Господа, что живыми и невредимыми добрались до места.
Рассказал тут Цугуля своим товарищам, зачем пришел; а они ответили, что если не отдаст царь дочь добром, то они заберут ее силой, ибо не понапрасну же они пришли сюда с Цугулей-богатырем.
Отдал Цугуля царю грамоты, а тот и говорит:
— Готов я отдать тебе дочь, если сослужишь мне хорошо те службы, какие я тебе задам. Иначе полетит твоя голова с плеч — ты уж не прогневайся. Даю тебе срок до завтра: подумай — решишься ли ты на это или нет.
— Решусь, государь, — отвечает Цугуля.
— Приказывай.
— Так вот, к завтрашнему дню изволь съесть все хлебы, что выпекают в девяти печах, — велит царь.
— Повели только выпечь их побыстрее, — отвечает Цугуля.
Порешили, когда начать испытание. Назначили и стражу, чтоб следить за Цугулей.
Вечером явился Цугуля с товарищами. Цугуля и говорит голодному:
— А ну, покажи себя, брат Объедала.
— Положись на меня, — отвечает тот.
— Возьмите себе по караваю, чтоб было и вам чем перекусить.
И начал он запихивать себе в рот по десять караваев зараз, глотает, словно за спину кидает, так что прикончил все девять печей еще до полуночи. Потом подобрал все ломти да корки, что от товарищей остались, в мгновенье ока съел — и ну вопить:
— С голоду помираю! С голоду помираю! Стража-то только рот разинула, увидев, как Объедала весь хлеб проглотил. Пошли они к царю и рассказали, что видели.
Подивился царь. Потом велел выкатить девять бочек вина и приказал Цугуле выпить все до рассвета. Цугуля говорит второму:
— Твой черед, братец, ты все жаждой мучился.
— Только и всего? — спрашивает тот.
Вытащил затычки из нескольких бочек сразу и как начал тянуть — вино словно в землю ушло. Выпил все и начал орать:
— Умираю — пить хочу! Умираю — пить хочу!
Когда доложили сторожа царю, что случилось, встревожился он и велел затопить самую большую печь девятью возами дров. А потом приказал Цугуле и его товарищам войти в эту печь.
Посмотрел Цугуля на зябкого и говорит:
— Настало и твое время, брат Усач.
— Как залезете туда — задрожите и зубами от холода застучите, — отвечает тот.
И вправду, подошел он к раскаленной докрасна печи, выдернул у себя из белого уса несколько волосков и бросил в жар.
Сразу устье печи покрылось инеем. Влезли туда Цугуля с товарищами да и закричали, что замерзают.
Пришел царь, увидел это — призадумался: как же быть с этим колдуном Цугулей?
Приказал он, по их просьбе, подбросить в печь еще девять возов дров, да все без толку — будто жег он лед, а не дерево.
А была у этого царя служанка, такая резвая девушка, что борзых обгоняла.
Повелел царь Цугуле послать кого-нибудь из его товарищей вместе с той служанкой к волшебному роднику и принести два кувшина воды. Если вернется Цугулин друг раньше, отдаст царь Цугуле свою дочь, а коль прибежит первой служанка, то сидеть Цугуле с товарищами на колу, а самому Цугуле — выше всех.
Согласился Цугуля. Потом позвал своего товарища с жерновами на ногах и говорит:
— Что скажешь, дружище, обгоним мы девушку или отдыхать нам на острие кола?
— Попробуем, — говорит тот.
— Может, этот вертел для самого царя останется.
Отправились вместе — человек с жерновами и служанка, неся по два кувшина. За разговором добрались они и до волшебного родника.
Тут девушка пошла на хитрость. Была она собой недурна и завлекла скорохода: уговорила его положить ей голову на колени, чтобы отдохнул немного. Почесала она ему голову — он и заснул. Как увидела девица, что спит он крепко, взяла лошадиный череп, что валялся неподалеку, подложила его потихоньку под голову, набрала воды в свои кувшины — и дай Бог ноги. И след ее простыл.
Цугуля с товарищами стоял на пригорке и смотрел на дорогу, ведущую к волшебному роднику. Вот увидел он девушку — бежит, как ветер. А человека с жерновами не видно, не слышно.
Страница 4 из 7
