Было однажды, а может, и никогда не бывало… Жили-были однажды старик со старухой, такие бедные, что, как говорится, нечего было им водой запивать. Коль заводилась у них кукурузная мука — так соли не было; соль и кукурузу раздобудут — овощей нет. Так и жили дед да баба, перебиваясь со дня на день. Было у них трое сыновей, таких оборванных да грязных, что жаль смотреть. Младший, видать, был поумнее, чем двое старших, но зато калека на обе ноги. Звали его Цугуля.
Добавить в моё избранное
24 мин, 58 сек 13620
— Правильно ты сказал, — говорит третий советник.
— Я так считаю: надо воздать Цугуле царские почести, возвести его на высшую должность в царстве и дать ему самый почетный боярский титул.
Один говорит одно, другой — другое, но никак не могут они прийти к согласию из-за завистливого боярина. Прервал их царь и говорит:
— По-моему, справедливо будет отдать Цугуле в жены царевну, которую добыл он и привез сюда, хоть и мне она пришлась по душе. Потом одарю я Цугулю по-царски за все услуги, какие оказал он мне и моим подданным, и пусть едет он в свои родные края. Так избавим мы несчастных бедняков от кровопролития; не верю я, чтобы такой богатырь захотел отнять у меня престол, доставшийся мне от отцов и дедов.
Только надо спросить девицу, согласна ли она взять его в мужья.
— Мудро ты молвил, государь, — ответили почти все советники.
— И да будет угодно Господу твое царское решение.
Наутро позвал царь Цугулю и царевну и сказал им, что порешил его совет. Обрадовалась царевна:
— Да пошлет тебе Господь долгую жизнь, государь, и да будешь ты править в спокойствии и мире. По моему разумению, решил ты справедливо. Я и сама хотела сказать тебе об этом, если бы ты сам не додумался. Счастлив народ того царства, где владыка столь справедлив и мудр!
— Благодарю и я тебя, государь, за честное решение, — сказал Цугуля.
— И за то, что дал ты мне счастье, рука моя будет покорна тебе. Если постигнет твой народ беда какая, вспомни, что есть на свете Цугуля, который готов пролить кровь свою за тебя и за твою страну.
Принял Цугуля царские дары и через несколько дней вместе с невестой покинул это царство, чтобы повидать родителей. К ним они и отправились.
Проводил Цугулю царь с большими почестями до границы. Пожелали они друг другу счастья и на том расстались.
Не ехали, а летели Цугуля с невестой, радуясь, что исполнил Господь их желание.
В полдень добрались они до места, где встретились с братьями.
Как увидели братья Цугулю с невестой, краше цветка да белее молока, света не взвидели от зависти. Еще до наступления ночи украдкой отошли они в сторону и начали совет держать, как бы от него избавиться.
— Теперь нас вся деревня на смех поднимет, — говорит средний брат.
— Убьем Цугулю, — говорит старший.
— Ты возьмешь его коня, а я невесту.
Сказано — сделано.
Ночью поднялись они, зарезали Цугулю дрожащими руками, взяли коня и девицу и — бежать. Всю ночь бежали и, когда забрезжил рассвет, оказались близ родной деревни.
Девушка плакала горючими слезами, и никак не могли они ее утешить.
— Слышишь ты, — говорят ей братья, — убьем и тебя, коль скажешь, что мы зарезали Цугулю.
Пришли они к родителям.
Как услышали старики от братьев, что пал Цугуля в битве со змеями, стали так убиваться, что и камень и дерево разжалобились бы. Не осушая глаз, плакали и причитали они и никак не могли успокоиться.
Девица, бедная, тоже плакала потихоньку, но не смела вымолвить ни словечка.
А в Цугуле осталась еще малая искорка жизни, не убили его братья до смерти. Когда ударили они его саблей, дрогнула у них рука и не отсек удар ему голову. Пришел он в чувство, а встать не может. Начал он стонать от боли и гнева, особенно когда увидел, что нет с ним ни девицы, ни коня.
Думал он о судьбе своей и о бедной девушке, ей ведь невесть что придется перенести от его братьев, и тут вспомнил про орла с медведем.
Не прошло много времени, как появился над головой его орел.
Стал Цугуля ему рассказывать, что с ним случилось, как вдруг послышался из лесу медвежий рык: уррр!
Это шел медведь из темной дубравы; трещал валежник, где он ступал, ломались ветки, где он продирался.
Орел чуть было не улетел со страха, но как увидел, что медведь идет на помощь Цугуле, вернулся обратно.
Еле-еле смог Цугуля рассказать медведю, что с ним стряслось. Потом слабым голосом попросил воды. Орел слетал к ручью и принес в зобу воды, а медведю велел ощупать Цугулины раны и вправить вывороченные косточки.
Принес орел воды. Цугуля напился. Потом медведь говорит орлу:
— Как нам помочь нашему благодетелю, не дать ему умереть?
— Найди два ковшика, — отвечает орел, — да привяжи мне к ногам. Полечу я быстрее мысли к Иорданским водам: есть там два источника с мертвой и живой водой. Принесу я исцеление для Цугули, ведь и он нам добро сделал.
Нашел медведь ковшики, привязал их к орлиным лапам; полетел орел, как ветер, к Иорданским водам и вернулся оттуда быстрее мысли.
А медведь не отходил от изголовья Цугули.
Как прилетел орел, окропил медведь мертвой водой все раны — и срослось тело. Потом брызнул два-три раза живой водой — раны зажили, и вскочил Цугуля целый и невредимый, каким был матерью на свет рожден.
— Я так считаю: надо воздать Цугуле царские почести, возвести его на высшую должность в царстве и дать ему самый почетный боярский титул.
Один говорит одно, другой — другое, но никак не могут они прийти к согласию из-за завистливого боярина. Прервал их царь и говорит:
— По-моему, справедливо будет отдать Цугуле в жены царевну, которую добыл он и привез сюда, хоть и мне она пришлась по душе. Потом одарю я Цугулю по-царски за все услуги, какие оказал он мне и моим подданным, и пусть едет он в свои родные края. Так избавим мы несчастных бедняков от кровопролития; не верю я, чтобы такой богатырь захотел отнять у меня престол, доставшийся мне от отцов и дедов.
Только надо спросить девицу, согласна ли она взять его в мужья.
— Мудро ты молвил, государь, — ответили почти все советники.
— И да будет угодно Господу твое царское решение.
Наутро позвал царь Цугулю и царевну и сказал им, что порешил его совет. Обрадовалась царевна:
— Да пошлет тебе Господь долгую жизнь, государь, и да будешь ты править в спокойствии и мире. По моему разумению, решил ты справедливо. Я и сама хотела сказать тебе об этом, если бы ты сам не додумался. Счастлив народ того царства, где владыка столь справедлив и мудр!
— Благодарю и я тебя, государь, за честное решение, — сказал Цугуля.
— И за то, что дал ты мне счастье, рука моя будет покорна тебе. Если постигнет твой народ беда какая, вспомни, что есть на свете Цугуля, который готов пролить кровь свою за тебя и за твою страну.
Принял Цугуля царские дары и через несколько дней вместе с невестой покинул это царство, чтобы повидать родителей. К ним они и отправились.
Проводил Цугулю царь с большими почестями до границы. Пожелали они друг другу счастья и на том расстались.
Не ехали, а летели Цугуля с невестой, радуясь, что исполнил Господь их желание.
В полдень добрались они до места, где встретились с братьями.
Как увидели братья Цугулю с невестой, краше цветка да белее молока, света не взвидели от зависти. Еще до наступления ночи украдкой отошли они в сторону и начали совет держать, как бы от него избавиться.
— Теперь нас вся деревня на смех поднимет, — говорит средний брат.
— Убьем Цугулю, — говорит старший.
— Ты возьмешь его коня, а я невесту.
Сказано — сделано.
Ночью поднялись они, зарезали Цугулю дрожащими руками, взяли коня и девицу и — бежать. Всю ночь бежали и, когда забрезжил рассвет, оказались близ родной деревни.
Девушка плакала горючими слезами, и никак не могли они ее утешить.
— Слышишь ты, — говорят ей братья, — убьем и тебя, коль скажешь, что мы зарезали Цугулю.
Пришли они к родителям.
Как услышали старики от братьев, что пал Цугуля в битве со змеями, стали так убиваться, что и камень и дерево разжалобились бы. Не осушая глаз, плакали и причитали они и никак не могли успокоиться.
Девица, бедная, тоже плакала потихоньку, но не смела вымолвить ни словечка.
А в Цугуле осталась еще малая искорка жизни, не убили его братья до смерти. Когда ударили они его саблей, дрогнула у них рука и не отсек удар ему голову. Пришел он в чувство, а встать не может. Начал он стонать от боли и гнева, особенно когда увидел, что нет с ним ни девицы, ни коня.
Думал он о судьбе своей и о бедной девушке, ей ведь невесть что придется перенести от его братьев, и тут вспомнил про орла с медведем.
Не прошло много времени, как появился над головой его орел.
Стал Цугуля ему рассказывать, что с ним случилось, как вдруг послышался из лесу медвежий рык: уррр!
Это шел медведь из темной дубравы; трещал валежник, где он ступал, ломались ветки, где он продирался.
Орел чуть было не улетел со страха, но как увидел, что медведь идет на помощь Цугуле, вернулся обратно.
Еле-еле смог Цугуля рассказать медведю, что с ним стряслось. Потом слабым голосом попросил воды. Орел слетал к ручью и принес в зобу воды, а медведю велел ощупать Цугулины раны и вправить вывороченные косточки.
Принес орел воды. Цугуля напился. Потом медведь говорит орлу:
— Как нам помочь нашему благодетелю, не дать ему умереть?
— Найди два ковшика, — отвечает орел, — да привяжи мне к ногам. Полечу я быстрее мысли к Иорданским водам: есть там два источника с мертвой и живой водой. Принесу я исцеление для Цугули, ведь и он нам добро сделал.
Нашел медведь ковшики, привязал их к орлиным лапам; полетел орел, как ветер, к Иорданским водам и вернулся оттуда быстрее мысли.
А медведь не отходил от изголовья Цугули.
Как прилетел орел, окропил медведь мертвой водой все раны — и срослось тело. Потом брызнул два-три раза живой водой — раны зажили, и вскочил Цугуля целый и невредимый, каким был матерью на свет рожден.
Страница 6 из 7
