Жил на свете человек на редкость трудолюбивый и смышленый. Имел он и свою скотину, и свой кусок земли, и домик. Только было у него горе: говорят, нет человека, в жизни которого не случилось бы горя, как нет и зимы без холодов. Горе и печаль жили в сердце человека потому, что не было у него детей. И хоть молился он часто — просил Бога послать ему потомство, — все понапрасну. Совсем потерял бедняга надежду, даже песню горькую сложил:
Добавить в моё избранное
8 мин, 24 сек 7104
— спрашивает змей.
— Сейчас брошу, — отвечает ему Стан.
— Погоди, пока луна скроется, а то как бы мне не попасть в нее палицей да не разбить луну пополам или затерять ее, — у меня там, на луне, родной брат-кузнец живет! Коль он поймает палицу, больше тебе ее не видать.
— Нет уж, чем мне терять палицу, лучше я ее сам обратно брошу, — сказал змей и с этими словами взял палицу, размахнулся и бросил ее обратно.
Тем и кончился первый день службы Стана у змея.
Вечером рассказал змей своей матери, как все было.
Удивилась она неслыханной силе Стана-Болована.
На следующий день послала старуха своего сына и работника за водой. Каждый взял по бурдюку, сшитому из огромной бычьей шкуры, — другой посуды для воды в доме не водилось. Наполнил змей оба бурдюка колодезной водой и собрался идти домой, а Стан говорит:
— Хо-хо! Кто же будет тебе, змей, таскать по капельке воду каждый день, ведь я-то скоро от вас уйду… Сказал и достал Стан нож из-за пояса и давай обкапывать колодец.
— Что ты делаешь? — спрашивает змей.
— Хочу перенести колодец поближе к твоему дому.
— Да брось ты это, — испугался змей.
— Колодец испокон веков тут стоит, не порть ты его, пожалуйста, а бурдюк твой лучше я сам донесу.
— Хочешь — неси, — соглашается Стан, — только не упрекай потом, что я тебе плохо служил.
Вечером змей рассказал матери обо всем, и снова не могли надивиться они силе Стана.
На третий день посылает хозяйка Стана и сына за дровами. Вот пришли они в лес. Обхватил змей дерево, вытащил его с корнем, взвалил на плечо и собрался домой. А Стан сидит и вьет из вьюнков длинную веревку, будто какое-то дело великое задумал.
— Ты что делаешь? — спрашивает змей.
— А вот что, — отвечает Стан, — не дурак я, чтобы такие хворостины, как твоя, по одной носить. Решил разом весь лес к тебе домой перетащить, чтобы не говорил, что я плохо тебе служил… — Не делай этого, — просит змей.
— Не позволю я тебе такой хороший лес уничтожить. Лучше я за тебя принесу второе дерево.
— Как хочешь, — говорит Стан, — только не кори меня, что я плохо тебе служил.
Взвалил змей на спину еще одно дерево и пошел, пыхтя, к дому. А Стан идет за ним да покуривает, словно барин.
Прошел, значит, и третий день, а с ним и год кончился. Пришло время заплатить за службу Стану и отдать, как уговорились, мешок золотых.
После ужина старуха и говорит тихонько змею:
— Вот что, сынок: худо нам будет, если Стан уйдет из нашего дома подобру-поздорову. Ночью, когда он уснет, стукни его по голове своей железной палицей, да так, чтобы он больше не встал. Жаль мне мешок золотых ему отдать, а еще жальче, ежели из-за него мы и носа из дому не сможем высунуть.
Стан подслушал из-за двери этот разговор, да не больно испугался: знал он, что змей глуп, как курица. Пошел спокойно Стан к себе в каморку, положил на кровать большой пень, покрыл его одеялом, а сам залез под кровать и ждет. Пришел в полночь змей да как начал саблей рубить пень, а потом колотить его палицей.
Колотит он и прислушивается — не раздаются ли стоны, а напоследок еще раз со всего маху ударил и веселый отправился к матери.
— Ну что, убил?
— Он и не пикнул, — ответил змей.
Ну и удивились они, когда утром Стан вышел из своей каморки, потянулся да так зевнул во весь рот, словно собрался проглотить змею вместе с сыном.
— Как спалось тебе нынче, Стан-Болован? — спрашивает его старуха.
— Спасибо, хозяйка, хорошо выспался. Только приснилось мне, будто кусали меня блохи и по лбу мышь пробежала… Не могла надивиться старуха силе Стана! Говорит она:
— Хорошо ты у нас поработал, Стан! Сегодня исполнился год твоей службы, получи свою плату — мешок золотых, отправляйся домой и живи с миром.
Понял Стан, что старуха с сыном его боятся.
— Как же так, я надумал послужить у вас еще годика два-три, чтобы было с чем возвратиться к своим ребятишкам. А то надолго ли мне хватит заработка за один год, когда у меня сто детей! Возьмите меня в услужение еще хотя бы на один годик.
А змеи так сильно боялись Стана, что решили дать ему лучше в придачу четыре мешка с золотыми, только бы он убрался восвояси.
— Вот что, Стан, — говорит ему змей, — даем мы тебе еще четыре мешка с золотыми, только, пожалуйста, уходи и оставь нас в покое. Не нужен нам больше работник.
Призадумался Стан для вида и говорит:
— Так и быть. Коль дадите мне шесть мешков, полных золотыми, то я, пожалуй, уйду. Только пусть змей донесет их самолично до самого моего дома… На том и порешили. Вскинул себе на спину змей мешки с золотыми и поплелся за Станом. Ох, и пыхтел же змей под тяжелой ношей. Как он воздух выдохнет — Стан словно вихрем вперед несется, а вдохнет — Стан пятится: назад его тянет.
— Сейчас брошу, — отвечает ему Стан.
— Погоди, пока луна скроется, а то как бы мне не попасть в нее палицей да не разбить луну пополам или затерять ее, — у меня там, на луне, родной брат-кузнец живет! Коль он поймает палицу, больше тебе ее не видать.
— Нет уж, чем мне терять палицу, лучше я ее сам обратно брошу, — сказал змей и с этими словами взял палицу, размахнулся и бросил ее обратно.
Тем и кончился первый день службы Стана у змея.
Вечером рассказал змей своей матери, как все было.
Удивилась она неслыханной силе Стана-Болована.
На следующий день послала старуха своего сына и работника за водой. Каждый взял по бурдюку, сшитому из огромной бычьей шкуры, — другой посуды для воды в доме не водилось. Наполнил змей оба бурдюка колодезной водой и собрался идти домой, а Стан говорит:
— Хо-хо! Кто же будет тебе, змей, таскать по капельке воду каждый день, ведь я-то скоро от вас уйду… Сказал и достал Стан нож из-за пояса и давай обкапывать колодец.
— Что ты делаешь? — спрашивает змей.
— Хочу перенести колодец поближе к твоему дому.
— Да брось ты это, — испугался змей.
— Колодец испокон веков тут стоит, не порть ты его, пожалуйста, а бурдюк твой лучше я сам донесу.
— Хочешь — неси, — соглашается Стан, — только не упрекай потом, что я тебе плохо служил.
Вечером змей рассказал матери обо всем, и снова не могли надивиться они силе Стана.
На третий день посылает хозяйка Стана и сына за дровами. Вот пришли они в лес. Обхватил змей дерево, вытащил его с корнем, взвалил на плечо и собрался домой. А Стан сидит и вьет из вьюнков длинную веревку, будто какое-то дело великое задумал.
— Ты что делаешь? — спрашивает змей.
— А вот что, — отвечает Стан, — не дурак я, чтобы такие хворостины, как твоя, по одной носить. Решил разом весь лес к тебе домой перетащить, чтобы не говорил, что я плохо тебе служил… — Не делай этого, — просит змей.
— Не позволю я тебе такой хороший лес уничтожить. Лучше я за тебя принесу второе дерево.
— Как хочешь, — говорит Стан, — только не кори меня, что я плохо тебе служил.
Взвалил змей на спину еще одно дерево и пошел, пыхтя, к дому. А Стан идет за ним да покуривает, словно барин.
Прошел, значит, и третий день, а с ним и год кончился. Пришло время заплатить за службу Стану и отдать, как уговорились, мешок золотых.
После ужина старуха и говорит тихонько змею:
— Вот что, сынок: худо нам будет, если Стан уйдет из нашего дома подобру-поздорову. Ночью, когда он уснет, стукни его по голове своей железной палицей, да так, чтобы он больше не встал. Жаль мне мешок золотых ему отдать, а еще жальче, ежели из-за него мы и носа из дому не сможем высунуть.
Стан подслушал из-за двери этот разговор, да не больно испугался: знал он, что змей глуп, как курица. Пошел спокойно Стан к себе в каморку, положил на кровать большой пень, покрыл его одеялом, а сам залез под кровать и ждет. Пришел в полночь змей да как начал саблей рубить пень, а потом колотить его палицей.
Колотит он и прислушивается — не раздаются ли стоны, а напоследок еще раз со всего маху ударил и веселый отправился к матери.
— Ну что, убил?
— Он и не пикнул, — ответил змей.
Ну и удивились они, когда утром Стан вышел из своей каморки, потянулся да так зевнул во весь рот, словно собрался проглотить змею вместе с сыном.
— Как спалось тебе нынче, Стан-Болован? — спрашивает его старуха.
— Спасибо, хозяйка, хорошо выспался. Только приснилось мне, будто кусали меня блохи и по лбу мышь пробежала… Не могла надивиться старуха силе Стана! Говорит она:
— Хорошо ты у нас поработал, Стан! Сегодня исполнился год твоей службы, получи свою плату — мешок золотых, отправляйся домой и живи с миром.
Понял Стан, что старуха с сыном его боятся.
— Как же так, я надумал послужить у вас еще годика два-три, чтобы было с чем возвратиться к своим ребятишкам. А то надолго ли мне хватит заработка за один год, когда у меня сто детей! Возьмите меня в услужение еще хотя бы на один годик.
А змеи так сильно боялись Стана, что решили дать ему лучше в придачу четыре мешка с золотыми, только бы он убрался восвояси.
— Вот что, Стан, — говорит ему змей, — даем мы тебе еще четыре мешка с золотыми, только, пожалуйста, уходи и оставь нас в покое. Не нужен нам больше работник.
Призадумался Стан для вида и говорит:
— Так и быть. Коль дадите мне шесть мешков, полных золотыми, то я, пожалуй, уйду. Только пусть змей донесет их самолично до самого моего дома… На том и порешили. Вскинул себе на спину змей мешки с золотыми и поплелся за Станом. Ох, и пыхтел же змей под тяжелой ношей. Как он воздух выдохнет — Стан словно вихрем вперед несется, а вдохнет — Стан пятится: назад его тянет.
Страница 2 из 3
