Давным-давно, а может, и еще раньше, жили дед да баба. Были они бедными-пребедными. Все богатство — телушка одна, да и та невелика…
Добавить в моё избранное
10 мин, 6 сек 16434
Другие два брата выскочили из дому с попоной и тут же принялись его ругать, даже чуть не прибили за то, что он один в конюшню пошел, — ведь они клятву дали не ходить туда по отдельности, чтобы один другого не обманул.
Поругались они как следует, потом поостыли и налегли все трое на дверь — открыть стараются.
Открыть-то открыли, да наткнулись на лошадиную тушу, всю вздутую. Так и остались братья стоять с выпученными глазами.
Как теперь быть?
Надо найти обманщика-старика и деньги обратно получить.
Сунулись они туда, сунулись сюда, долго его разыскивали и все-таки нашли. Помог им один купчина с ярмарки, который давно старика знал, кто он таков и откуда родом. Только пока братья искали, старик со старухой уж все обдумали.
— Приготовь ты, бабка, — сказал он, — бычий пузырь и наполни кровью, а как увидишь, что идут к нам те три брата-вора, быстренько привяжи его себе на живот и зайди в дом. Главное, потом не пугайся, потому что я возьму нож и пырну тебя в живот, а на самом деле вспорю пузырь, так что кровь из него хлынет. А еще я сделаю метелку из кукурузных початков, поглажу тебя этой метелкой и скажу:
Вставай-ка, бабка, поскорей, Вставай-ка, бабка, веселей! Как услышишь эти слова, сразу же встань, глаза протри и скажи: «Ну и крепко же я спала». Поняла?
— Поняла, муженек, поняла, — закивала старуха. Но дед еще долго ее учил, что и как надо сделать. Через несколько дней видит бабка — издалека три человека к околице села подошли.
Присмотрелась лучше. Они: три брата-вора.
Побежала старуха домой, старика оповестить и сама сделала все, как он ее научил.
А старик к тому времени уже кукурузную метелку смастерил и на печь положил.
Вошли братья-воры в дом, даже не поздоровались и сразу же давай на деда кричать, за что, мол, он их обманул, в суд его за собой тянут.
Старик-то догадался, что братья с клячей сделали, знал, какие они жадные, вот он и говорит:
— Видать, вы лошади много овса сразу дали, она все съела, воды опилась, вздулась да и сдохла. Тут моей вины нет, не след вам было ей так много корма задавать, непривычная она.
Но братья-воры только одно знают, в суд старика тянут. Лошади-то они теперь лишились и стараются хоть часть денег обратно вернуть.
А бабка тоже раскричалась, что дед, мол, не виноват, что должны они сами на себя пенять.
Старик велел ей замолчать.
— Нет, не буду молчать!
— Замолчи, говорю!
— Нет, не буду… Старик тут вроде совсем взбеленился, выхватил нож, подскочил к бабке да и пырнул прямо в живот.
Только он ее ударил, как хлынула кровь из бычьего пузыря, и бабка наземь повалилась — умирает, да и только.
Остолбенели братья-воры, а старик как ни в чем не бывало говорит им:
— Ну ладно, ребята, пошли в суд. Братья пошли за ним.
Не успели они немного отойти, как вдруг старик остановился:
— Знаете что, люди добрые, вернемся обратно, вы повремените малость, я оживлю свою бабку, а то жаль ее, сердечную. Потом пойдем судиться.
— Как это ты ее оживишь, ежели убил?
— Ну, это совсем нехитрое дело.
Побежали братья за дедом посмотреть, как это он будет бабку воскрешать.
Пришли они домой, старик тут же взял с печи кукурузную метелку и начал гладить бабку, приговаривая: Вставай-ка, бабка, поскорей, Вставай-ка, бабка, веселей!
Как услышала старуха эти слова, встрепенулась, начала глаза тереть и говорит, словно только проснулась: _Ну и крепко же я спала!
А братья ничего не понимают, друг на друга глаза таращат.
Пришли они в себя, спросили деда:
— Что же это, ты всех мертвых так оживляешь?
— Всех, лишь бы померли.
Начали братья-воры между собой перемигиваться и перешептываться — мол, хорошо бы заиметь метелку волшебную.
— Своими ведь глазами видели, — говорит один, которому больше всех по душе метелка пришлась. Он все рассчитывал, сколько денег они заработают, ежели смогут мертвецов воскрешать.
Начали они торговаться. Торговались, торговались, пока не сговорились: дали старику две шапки золота, забрали метелку и ушли с ней.
Как пришли братья-воры домой, сразу же в конюшню бросились — коня воскрешать.
Ничего не выходит.
Попытались потом воскресить мужика одного из их села… Только тот умер по-настоящему, как все умирают, куда же его воскрешать!
Помчались они сызнова к старику, ног под собой не чуют, об одном только и думают — связать его и потащить в суд.
Но только старик тоже не сидит, сложа руки, пока они домой ходили, пока метелке испытание устраивали да обратно к нему возвращались. Вышел он из дому, наведался по очереди во все корчмы, что по дороге к суду, со всеми корчмарями сговорился, что они должны сделать, да тут же с ними и расплатился.
Поругались они как следует, потом поостыли и налегли все трое на дверь — открыть стараются.
Открыть-то открыли, да наткнулись на лошадиную тушу, всю вздутую. Так и остались братья стоять с выпученными глазами.
Как теперь быть?
Надо найти обманщика-старика и деньги обратно получить.
Сунулись они туда, сунулись сюда, долго его разыскивали и все-таки нашли. Помог им один купчина с ярмарки, который давно старика знал, кто он таков и откуда родом. Только пока братья искали, старик со старухой уж все обдумали.
— Приготовь ты, бабка, — сказал он, — бычий пузырь и наполни кровью, а как увидишь, что идут к нам те три брата-вора, быстренько привяжи его себе на живот и зайди в дом. Главное, потом не пугайся, потому что я возьму нож и пырну тебя в живот, а на самом деле вспорю пузырь, так что кровь из него хлынет. А еще я сделаю метелку из кукурузных початков, поглажу тебя этой метелкой и скажу:
Вставай-ка, бабка, поскорей, Вставай-ка, бабка, веселей! Как услышишь эти слова, сразу же встань, глаза протри и скажи: «Ну и крепко же я спала». Поняла?
— Поняла, муженек, поняла, — закивала старуха. Но дед еще долго ее учил, что и как надо сделать. Через несколько дней видит бабка — издалека три человека к околице села подошли.
Присмотрелась лучше. Они: три брата-вора.
Побежала старуха домой, старика оповестить и сама сделала все, как он ее научил.
А старик к тому времени уже кукурузную метелку смастерил и на печь положил.
Вошли братья-воры в дом, даже не поздоровались и сразу же давай на деда кричать, за что, мол, он их обманул, в суд его за собой тянут.
Старик-то догадался, что братья с клячей сделали, знал, какие они жадные, вот он и говорит:
— Видать, вы лошади много овса сразу дали, она все съела, воды опилась, вздулась да и сдохла. Тут моей вины нет, не след вам было ей так много корма задавать, непривычная она.
Но братья-воры только одно знают, в суд старика тянут. Лошади-то они теперь лишились и стараются хоть часть денег обратно вернуть.
А бабка тоже раскричалась, что дед, мол, не виноват, что должны они сами на себя пенять.
Старик велел ей замолчать.
— Нет, не буду молчать!
— Замолчи, говорю!
— Нет, не буду… Старик тут вроде совсем взбеленился, выхватил нож, подскочил к бабке да и пырнул прямо в живот.
Только он ее ударил, как хлынула кровь из бычьего пузыря, и бабка наземь повалилась — умирает, да и только.
Остолбенели братья-воры, а старик как ни в чем не бывало говорит им:
— Ну ладно, ребята, пошли в суд. Братья пошли за ним.
Не успели они немного отойти, как вдруг старик остановился:
— Знаете что, люди добрые, вернемся обратно, вы повремените малость, я оживлю свою бабку, а то жаль ее, сердечную. Потом пойдем судиться.
— Как это ты ее оживишь, ежели убил?
— Ну, это совсем нехитрое дело.
Побежали братья за дедом посмотреть, как это он будет бабку воскрешать.
Пришли они домой, старик тут же взял с печи кукурузную метелку и начал гладить бабку, приговаривая: Вставай-ка, бабка, поскорей, Вставай-ка, бабка, веселей!
Как услышала старуха эти слова, встрепенулась, начала глаза тереть и говорит, словно только проснулась: _Ну и крепко же я спала!
А братья ничего не понимают, друг на друга глаза таращат.
Пришли они в себя, спросили деда:
— Что же это, ты всех мертвых так оживляешь?
— Всех, лишь бы померли.
Начали братья-воры между собой перемигиваться и перешептываться — мол, хорошо бы заиметь метелку волшебную.
— Своими ведь глазами видели, — говорит один, которому больше всех по душе метелка пришлась. Он все рассчитывал, сколько денег они заработают, ежели смогут мертвецов воскрешать.
Начали они торговаться. Торговались, торговались, пока не сговорились: дали старику две шапки золота, забрали метелку и ушли с ней.
Как пришли братья-воры домой, сразу же в конюшню бросились — коня воскрешать.
Ничего не выходит.
Попытались потом воскресить мужика одного из их села… Только тот умер по-настоящему, как все умирают, куда же его воскрешать!
Помчались они сызнова к старику, ног под собой не чуют, об одном только и думают — связать его и потащить в суд.
Но только старик тоже не сидит, сложа руки, пока они домой ходили, пока метелке испытание устраивали да обратно к нему возвращались. Вышел он из дому, наведался по очереди во все корчмы, что по дороге к суду, со всеми корчмарями сговорился, что они должны сделать, да тут же с ними и расплатился.
Страница 2 из 3
