Жил когда-то один пан, да такой злой, что прямо беда: никто не мог ему угодить. Все его как огня боялись. Бывало, придет к нему кто что-нибудь попросить, а он как гаркнет: «Что скажешь?», так от страху человек и забудет о своей просьбе…
Добавить в моё избранное
5 мин, 0 сек 12174
— Да мясом жеребца.
— Какого жеребца?
— Панского вороного жеребца, со звездочкой на лбу.
— Что ж, и он сдох?
— Сдох, пане. А жаль, хороший был жеребец.
— Ох, какое несчастье!
— Э, пане, и чего так печалиться? Уж известно: коль родится жеребенок со звездочкой на лбу, то он либо сдохнет, либо волк его задерет.
— Отчего ж жеребец пал?
— Подорвался, видно.
— А что, разве на нем работали? Загнали его, что ли?
— Да нет, пане, на нем и не ездили, он в стойле стоял.
— А что ж?
— Воду, пане, на нем возили.
— А зачем нужна была вода?
— Да люди ведь, паночку, недаром говорят, что когда тонешь, то и за соломинку хватаешься. Когда загорелся панский свинарник, то приказчик велел и на жеребце воду возить.
— Что, и свинарник разве сгорел?
— Сгорел, пане.
— Отчего ж он загорелся?
— Видать, пане, он стоял близко возле коровника, вот от него и загорелся.
— Значит, и коровник сгорел?
— Сгорел, пане, как свечка.
— Отчего ж он загорелся?
— Вот этого, паночку, я толком не знаю: то ли от сарая, то ли, может, от дома огонь перекинулся.
— О, значит и дом сгорел?
— Сгорел, пане, начисто все погорело, будто кто языком слизал.
— И вся усадьба сгорела?
— Вся, пане: чисто, гладко, хоть репу сей. Схватился пан за голову и давай причитать.
— Но отчего ж дом загорелся? — спрашивает опять пан у Степки.
— От свечей, пане.
— А зачем свечи зажигали?
— Ну как же, пане, всегда свечи зажигают, ежели кто помрет.
— А кто ж помер?
— Царство небесное, чтоб ей на том свете легко икалось, — пани померла.
— Что, что? Что ты говоришь? Пани умерла?!
— Померла, пане… Услыхал это пан, так с кресла и повалился. А Степка закурил трубочку и пошел себе домой.
— Какого жеребца?
— Панского вороного жеребца, со звездочкой на лбу.
— Что ж, и он сдох?
— Сдох, пане. А жаль, хороший был жеребец.
— Ох, какое несчастье!
— Э, пане, и чего так печалиться? Уж известно: коль родится жеребенок со звездочкой на лбу, то он либо сдохнет, либо волк его задерет.
— Отчего ж жеребец пал?
— Подорвался, видно.
— А что, разве на нем работали? Загнали его, что ли?
— Да нет, пане, на нем и не ездили, он в стойле стоял.
— А что ж?
— Воду, пане, на нем возили.
— А зачем нужна была вода?
— Да люди ведь, паночку, недаром говорят, что когда тонешь, то и за соломинку хватаешься. Когда загорелся панский свинарник, то приказчик велел и на жеребце воду возить.
— Что, и свинарник разве сгорел?
— Сгорел, пане.
— Отчего ж он загорелся?
— Видать, пане, он стоял близко возле коровника, вот от него и загорелся.
— Значит, и коровник сгорел?
— Сгорел, пане, как свечка.
— Отчего ж он загорелся?
— Вот этого, паночку, я толком не знаю: то ли от сарая, то ли, может, от дома огонь перекинулся.
— О, значит и дом сгорел?
— Сгорел, пане, начисто все погорело, будто кто языком слизал.
— И вся усадьба сгорела?
— Вся, пане: чисто, гладко, хоть репу сей. Схватился пан за голову и давай причитать.
— Но отчего ж дом загорелся? — спрашивает опять пан у Степки.
— От свечей, пане.
— А зачем свечи зажигали?
— Ну как же, пане, всегда свечи зажигают, ежели кто помрет.
— А кто ж помер?
— Царство небесное, чтоб ей на том свете легко икалось, — пани померла.
— Что, что? Что ты говоришь? Пани умерла?!
— Померла, пане… Услыхал это пан, так с кресла и повалился. А Степка закурил трубочку и пошел себе домой.
Страница 2 из 2
