Жил в селе бедный пастух, а на бедного, куда ни повернись, все шишки валятся. И при такой нужде было у него три сына: Франтик, Вашек и Гонза. Гонза был самый младший, и называли его все Гонза-дурачок, так уж велось в старину. Отец был уже немолодой, пас свиней и получал от сельской общины месячину и жилье. Франта уж подрастал, отец надеялся, что он поможет семье. Все дома остаться не могут. Это не годится. Вот отец и говорит ему...
Добавить в моё избранное
21 мин, 20 сек 559
Одарил его, правду сказать, как следует, а уж Гонза-то был рад, что может домой вернуться!
— Приду, высыплю им на стол кучу денег, то-то будут глазами хлопать! Вот вам и Гонза-дурачок!
Пошел по дороге, пел, веселился. Как захочет поесть, заходит в корчму, бросит серебряную монету на стол, корчмарь так и запляшет, словно вокруг золотого тельца. К лесу подошел уже вечером, везде роса. Гонза думает: «Чего мне тут в сырости ночевать, лучше залезу на дерево». Выбрал густой, развесистый дуб, ветки его так и переплелись. Забрался туда и с устатку заснул как мертвый.
Вот о полуночи разбудил его какой-то шум. Слышит, какие-то люди внизу под ним кричат, спорят, торгуются. Глянул — а там двадцать четыре разбойника сидят, посреди куча денег навалена и свеча горит. Все разбойники бородатые, в высоких сапогах, за поясами — пистолеты, на шляпах — перья. Спорят, как добычу делить, орут, всякий норовит другого перекричать. Послушал-послушал их Гонза, и тут захотелось ему по маленькому делу. Он и покропил сверху, в самую середку попал. Один бандит и говорит:
— Ого, падает роса! Скоро рассветет! Давайте скорее, надо кончать дележку.
Опять они заспорили, а тут у Гонзы живот схватило. Долго раздумывать не стал, бац им прямо на деньги.
— Ого! — опять кричит тот бандит.
— Капает, сейчас дождь польет, давайте живее.
Снова загалдели, заспорили, никак не договорятся. У Гонзы уж терпенья не стало, срубил здоровенный сук и хлоп его на них. Разбойники испугались и, как воробьи от выстрела, разбежались кто куда, а деньги бросили. Гонза слез, собрал деньги в большой мешок, перекинул его через плечо и зашагал. Навстречу ему опять тот же старичок:
— Ну как, Гонэа?
— Спасибо, — говорит Гонза, — пожил я в людях, вон сколько заработал. Не хотите ли выпить? — и подал ему крынку меда.
— Да пейте все, куда мне его. Вот хотелось бы знать, далеко ли мне еще до дому. Охота поглядеть, как там наши.
— Недалеко, — отвечает дедушка.
— Ты шибко идешь, до вечера туда поспеешь.
Гонза прибавил шагу, так и печатает. Вышел на пригорок и вдруг увидал свою деревню. Сбежал с горки и стучится в пастушню. Отец подошел к двери, отворяет:
— Что за ночлежник?
— Неужели Гонзу не узнали? Батя уставился на него:
— Ишь ты, пропил сапоги, босой ходишь! Ну, дай тебе бог здоровья, сынок, а я и не подумал, что это ты.
Гонза сбросил мешок наземь — тот упал со звоном — и давай обнимать всех подряд — отца, мать, — она, бедняжка, уж сгорбилась, — потом Франтика, Вашека. Даже братьев никак не мог выпустить из объятий.
— А теперь подите поглядите!
Вытряхнул мешок прямо посреди горницы — талеры, дукаты, у всех слезы на глаза набежали.
— Глядите! Вот так-то на свете бывает: к кому счастье обертывается задом, а к кому и передом!
Сейчас же купили самый большой хутор, чтобы на всех хватало пропитания. Гонза женился, взял грамотную девчонку, а Франта и Вашек уж больше никогда не смеялись над ним и не говорили, что Гонза — дурачок, ей-ей сущая правда.
— Приду, высыплю им на стол кучу денег, то-то будут глазами хлопать! Вот вам и Гонза-дурачок!
Пошел по дороге, пел, веселился. Как захочет поесть, заходит в корчму, бросит серебряную монету на стол, корчмарь так и запляшет, словно вокруг золотого тельца. К лесу подошел уже вечером, везде роса. Гонза думает: «Чего мне тут в сырости ночевать, лучше залезу на дерево». Выбрал густой, развесистый дуб, ветки его так и переплелись. Забрался туда и с устатку заснул как мертвый.
Вот о полуночи разбудил его какой-то шум. Слышит, какие-то люди внизу под ним кричат, спорят, торгуются. Глянул — а там двадцать четыре разбойника сидят, посреди куча денег навалена и свеча горит. Все разбойники бородатые, в высоких сапогах, за поясами — пистолеты, на шляпах — перья. Спорят, как добычу делить, орут, всякий норовит другого перекричать. Послушал-послушал их Гонза, и тут захотелось ему по маленькому делу. Он и покропил сверху, в самую середку попал. Один бандит и говорит:
— Ого, падает роса! Скоро рассветет! Давайте скорее, надо кончать дележку.
Опять они заспорили, а тут у Гонзы живот схватило. Долго раздумывать не стал, бац им прямо на деньги.
— Ого! — опять кричит тот бандит.
— Капает, сейчас дождь польет, давайте живее.
Снова загалдели, заспорили, никак не договорятся. У Гонзы уж терпенья не стало, срубил здоровенный сук и хлоп его на них. Разбойники испугались и, как воробьи от выстрела, разбежались кто куда, а деньги бросили. Гонза слез, собрал деньги в большой мешок, перекинул его через плечо и зашагал. Навстречу ему опять тот же старичок:
— Ну как, Гонэа?
— Спасибо, — говорит Гонза, — пожил я в людях, вон сколько заработал. Не хотите ли выпить? — и подал ему крынку меда.
— Да пейте все, куда мне его. Вот хотелось бы знать, далеко ли мне еще до дому. Охота поглядеть, как там наши.
— Недалеко, — отвечает дедушка.
— Ты шибко идешь, до вечера туда поспеешь.
Гонза прибавил шагу, так и печатает. Вышел на пригорок и вдруг увидал свою деревню. Сбежал с горки и стучится в пастушню. Отец подошел к двери, отворяет:
— Что за ночлежник?
— Неужели Гонзу не узнали? Батя уставился на него:
— Ишь ты, пропил сапоги, босой ходишь! Ну, дай тебе бог здоровья, сынок, а я и не подумал, что это ты.
Гонза сбросил мешок наземь — тот упал со звоном — и давай обнимать всех подряд — отца, мать, — она, бедняжка, уж сгорбилась, — потом Франтика, Вашека. Даже братьев никак не мог выпустить из объятий.
— А теперь подите поглядите!
Вытряхнул мешок прямо посреди горницы — талеры, дукаты, у всех слезы на глаза набежали.
— Глядите! Вот так-то на свете бывает: к кому счастье обертывается задом, а к кому и передом!
Сейчас же купили самый большой хутор, чтобы на всех хватало пропитания. Гонза женился, взял грамотную девчонку, а Франта и Вашек уж больше никогда не смеялись над ним и не говорили, что Гонза — дурачок, ей-ей сущая правда.
Страница 6 из 6
