У одной женщины было две дочери. Как это часто бывает, одну дочь, Пепку, мать любила и во всем ей угождала, а другую, Маринку, видеть не могла. Пепка только и знала что наряжалась да щеголяла, а Маринка всю черную работу по дому делала. У нее ни одного наряда не было, всегда ходила чернявая, как трубочист. Была она девушка работящая, трудолюбивая, все старалась, чтоб мать и Пепка были довольны, но все равно угодить на них не могла. Вечно они ее бранили. Вот однажды Маринка и говорит...
Добавить в моё избранное
6 мин, 11 сек 296
— Не возьмете ли меня в работницы?
— Отчего же не взять, возьму. Есть у меня кошечка и собачка, будешь им готовить, но смотри, чтобы они были довольны, не жаловались.
Вечером бабка исчезла, и Пепка осталась в избушке одна. Готовила она себе самые лучшие кушанья, кошечка и собачка так за нею и бегали, а она их все веником, веником. Доставались им одни объедки.
Вот на третьи сутки, около полуночи, кто-то стучит в окно. Пепка так и обмерла. Вскочила, спрашивает:
— Кошечка и собачка, скажите, открывать ли?
— Ты нас не кормила, сама все съедала, сама себя и спрашивай.
А баба-яга стучит все громче и громче. Пепка уж в третий раз спрашивает, а кошечка и собачка все свое твердят:
— Ты нас не кормила, сама все съедала, сама себя и спрашивай.
Пепка и не знает, что же ей делать. Пошла да отворила. Бабка влетела в комнату, как ведьма, и сразу — к кошечке и собачке, как они без нее жили.
— Она сама все съедала и выпивала, нам только объедки лизать давала.
— Вон оно что! Хороша же ты у меня работница! Не хочу держать тебя в своем доме! Забирай свою котомку и ступай откуда пришла. Да погоди, пойди сюда! Чтоб ты не говорила, что я с пустыми руками тебя выгнала, дам тебе кое-что.
Повела ее в чулан, где стояли три сундучка. Кошечка и собачка — за ними.
— Выбери себе сундучок.
Пепка спрашивает кошечку и собачку:
— Который сундучок взять?
— Ты нас не кормила, сама все съедала, сама и выбирай.
Пепка схватила самый красивый сундучок, еле-еле подняла его, взвалила на спину и пошла. Во дворе лошадка копытами землю роет. Пепке уж не под силу нести.
— Лошадка, лошадка, у меня от сундучка спину ломит, свези меня домой!
— Это очень просто — перекинь его наперед, спина и отдохнет.
Заржала лошадка и исчезла. Идет Пепка, идет, уже от голода живот подвело, подходит к печи. От печи так и тянет сытным духом, полно в ней пирогов и пышек. Пепка потянулась за пышкой, та отскочила. К другой — то же самое.
— Дай мне, печечка, хоть одну лепешку!
— Задирала нос высоко, хлеб доставать далеко!
Так ничего и не дала. Идет Пепка дальше, шатается, вся потом обливается, во рту пересохло. Думает: «Хоть бы капельку водицы найти». А тут и колодец. Обрадовалась она, наклонилась над ним, а вода — от нее. — Родничок, родничок, дай мне напиться. — Дай«да» дай«, хоть до зимы повторяй.»
Пепка ничего не сказала, потащилась с сундучком дальше. Вот и яблоня. Господи! Вся так и усыпана яблоками. Хоть бы одно скушать! Протянула руку к яблочку, — оно отдернулось, потянулась за вторым — и второе так же. И пришлось Пепке одни слюни глотать. Она уж и ногами не владеет, но тут, на ее счастье, их домик показался. Недалеко, как говорится, только два раза перекувырнись, на третий встанешь. Выбегает навстречу ей какой-то песик — новый, она его еще не видела — и злобно лает:
— Тяв, тяв, молодая хозяйка домой идет, скорпионов и змей несет!
Мать прибежала, ухватила вилы и на месте пса прикончила. Пепка радостно входит в горницу, открывает сундук — батюшки, полон змей, скорпионов! Так все на нее и набросились. Тут из сундука вода пошла, чуть меня не облила, я убежал и больше там не бывал.
— Отчего же не взять, возьму. Есть у меня кошечка и собачка, будешь им готовить, но смотри, чтобы они были довольны, не жаловались.
Вечером бабка исчезла, и Пепка осталась в избушке одна. Готовила она себе самые лучшие кушанья, кошечка и собачка так за нею и бегали, а она их все веником, веником. Доставались им одни объедки.
Вот на третьи сутки, около полуночи, кто-то стучит в окно. Пепка так и обмерла. Вскочила, спрашивает:
— Кошечка и собачка, скажите, открывать ли?
— Ты нас не кормила, сама все съедала, сама себя и спрашивай.
А баба-яга стучит все громче и громче. Пепка уж в третий раз спрашивает, а кошечка и собачка все свое твердят:
— Ты нас не кормила, сама все съедала, сама себя и спрашивай.
Пепка и не знает, что же ей делать. Пошла да отворила. Бабка влетела в комнату, как ведьма, и сразу — к кошечке и собачке, как они без нее жили.
— Она сама все съедала и выпивала, нам только объедки лизать давала.
— Вон оно что! Хороша же ты у меня работница! Не хочу держать тебя в своем доме! Забирай свою котомку и ступай откуда пришла. Да погоди, пойди сюда! Чтоб ты не говорила, что я с пустыми руками тебя выгнала, дам тебе кое-что.
Повела ее в чулан, где стояли три сундучка. Кошечка и собачка — за ними.
— Выбери себе сундучок.
Пепка спрашивает кошечку и собачку:
— Который сундучок взять?
— Ты нас не кормила, сама все съедала, сама и выбирай.
Пепка схватила самый красивый сундучок, еле-еле подняла его, взвалила на спину и пошла. Во дворе лошадка копытами землю роет. Пепке уж не под силу нести.
— Лошадка, лошадка, у меня от сундучка спину ломит, свези меня домой!
— Это очень просто — перекинь его наперед, спина и отдохнет.
Заржала лошадка и исчезла. Идет Пепка, идет, уже от голода живот подвело, подходит к печи. От печи так и тянет сытным духом, полно в ней пирогов и пышек. Пепка потянулась за пышкой, та отскочила. К другой — то же самое.
— Дай мне, печечка, хоть одну лепешку!
— Задирала нос высоко, хлеб доставать далеко!
Так ничего и не дала. Идет Пепка дальше, шатается, вся потом обливается, во рту пересохло. Думает: «Хоть бы капельку водицы найти». А тут и колодец. Обрадовалась она, наклонилась над ним, а вода — от нее. — Родничок, родничок, дай мне напиться. — Дай«да» дай«, хоть до зимы повторяй.»
Пепка ничего не сказала, потащилась с сундучком дальше. Вот и яблоня. Господи! Вся так и усыпана яблоками. Хоть бы одно скушать! Протянула руку к яблочку, — оно отдернулось, потянулась за вторым — и второе так же. И пришлось Пепке одни слюни глотать. Она уж и ногами не владеет, но тут, на ее счастье, их домик показался. Недалеко, как говорится, только два раза перекувырнись, на третий встанешь. Выбегает навстречу ей какой-то песик — новый, она его еще не видела — и злобно лает:
— Тяв, тяв, молодая хозяйка домой идет, скорпионов и змей несет!
Мать прибежала, ухватила вилы и на месте пса прикончила. Пепка радостно входит в горницу, открывает сундук — батюшки, полон змей, скорпионов! Так все на нее и набросились. Тут из сундука вода пошла, чуть меня не облила, я убежал и больше там не бывал.
Страница 2 из 2
