Жил-был бедный пастух, пас деревенское стадо. Был у него сын по имени Ян, но все называли его не иначе как Гонза-дурачок. Он помогал отцу пасти скотину, а когда подрос, отец его тоже пастухом пристроил. Куда, мол, еще его устраивать? Сын всегда за отцом идет.
Добавить в моё избранное
6 мин, 54 сек 3884
Ну, делать нечего, без зайца горничная никак не хочет уходить, мигом разделась — ив терновник. Гонза заиграл да все шибче и шибче, а она знай пляшет, до того доплясалась, все тело ободрала. Кричит Гонзе:
— Довольно, перестань!
Он видит, что эта дура уже вся в шипах, перестал играть.
— А зайчика, — говорит, — все равно не дам. Пришла она домой с пустыми руками и даже рассказывать ничего не стала.
— Ну, как? Где заяц? Продал он тебе? — спрашивает королевна.
— Нет. Попробуйте сами сходите — может, вам продаст. Королевна тут же собралась, переоделась, прибежала туда, начинает приставать к Гонзе:
— Гонзичек, продай мне одного зайчика, он мне до зарезу нужен, хочется мне жаркого. Дам тебе за него любую цену.
— Нет, вы это бросьте! Ишь какие! Отдам я вам зайца — не быть мне королем. Нашли дурака. Не дам я ничего, подите вы к черту.
Долго она его упрашивала. Наконец, Гонза и говорит:
— Ладно, я вам его даром отдам, но прежде попляшите нагишом вон в том терновнике.
Что же ей оставалось делать? Заяц был ей до зарезу нужен, значит отказываться не приходится. Мигом разделась она догола, залезла в терновник, а Гонза заиграл чардаш. Тут уж он играл вдвое шибче против прежнего, такого задал ей жару, что все кусты кровью обрызгало. Замучил ее вконец. Ну, думает, хватит с нее.
— Нате вам зайчика.
Приходит королевна домой, показывает зайца горничной и говорит:
— Какого я стыда натерпелась! Лучше и не спрашивайте!
Зайца сейчас же ободрали, изжарили, вынули из духовки и поставили вместе с противнем на плиту. Королевна радуется:
— Наконец-то я избавилась от этого оборванца! Царапины заживут, главное дело — не придется мне Гонзу себе в мужья брать!
Вот пришло время Гонзе гнать свое стадо домой. Засвистал он в дудочку, все зайцы как по команде сбежались, и тот, жареный, спрыгнул с плиты и прибежал. Опять все налицо, сколько и прежде было. (Это все ему тот дедушка помог.
Король видит, что Гонза всех зайцев пригнал, и говорит:
— Вот видишь, дочка, ничего не выходит, придется тебе за Гонзой быть. Ну, не плачь, может, оно и не так страшно. Приведем его в порядок, будет из него молодец хоть куда. Как из модного журнала.
Тотчас раздели Гонзу, вымыли, переодели во все чистое. Пришел королевский цырюльник, который только короля бреет. А Гонза все в зеркало глядится:
— Теперь-то, небось, понравлюсь тебе? — говорит королевне.
А той и отвечать-то ему тошно.
Когда нарядили Гонзу как следует, королевна говорит отцу:
— Папочка, мне хотелось бы навестить его родителей. А сама-то думает: «Завезу его куда-нибудь и брошу в лесу». Отец проводил его, как короля, дал охрану, чтобы не страшно было. Отправились. Едут в лес, нарочно в самую глухомань завезла его королевна. Тут на них и напали разбойники, большая шайка, тучей налетели. Пришлось им удирать оттуда сломя голову. Королевна рада была, что цела и невредима вырвалась. Подъехали они с Гонзой к, общинному домику, где жил старый пастух. Вот Пастухова жена увидала карету — прямо к ним едет, под окнами остановилась. Иисус Мария! Сама не своя кричит:
— Муж, муж, беги, гляди, что делается, начальство к нам едет, видать, из полиции! Верно, наш малый где-нибудь влип, сдерут с нас штраф, не иначе!
Пастух все бросил, побежал в подклеть, жена за ним — спрятались, а Гонза — туда.
— Тятя, мама, чего вы дурака-то валяете, это ведь — я!
А они все трясутся, как студень на ноже. Ну, теперь уж деваться некуда, подошла к ним королевна, объясняет:
— Вы, — говорит, — ничего не бойтесь, ваш Гонза стал королем. Все бросайте, поедете с нами во дворец.
Велела сейчас же нарядить их в роскошные одежды. Они стоят, рты разинули, глаза вытаращили. Королевна немедля сажает их в карету, привозит во дворец.
— Буду, — говорит, — заботиться о вас, как о своих любезных родителях, а о нем — как о любимом муже.
Поселились они во дворце у Гонзы и до самой смерти блаженствовали. А Гонза этот, небось, жив и поныне.
— Довольно, перестань!
Он видит, что эта дура уже вся в шипах, перестал играть.
— А зайчика, — говорит, — все равно не дам. Пришла она домой с пустыми руками и даже рассказывать ничего не стала.
— Ну, как? Где заяц? Продал он тебе? — спрашивает королевна.
— Нет. Попробуйте сами сходите — может, вам продаст. Королевна тут же собралась, переоделась, прибежала туда, начинает приставать к Гонзе:
— Гонзичек, продай мне одного зайчика, он мне до зарезу нужен, хочется мне жаркого. Дам тебе за него любую цену.
— Нет, вы это бросьте! Ишь какие! Отдам я вам зайца — не быть мне королем. Нашли дурака. Не дам я ничего, подите вы к черту.
Долго она его упрашивала. Наконец, Гонза и говорит:
— Ладно, я вам его даром отдам, но прежде попляшите нагишом вон в том терновнике.
Что же ей оставалось делать? Заяц был ей до зарезу нужен, значит отказываться не приходится. Мигом разделась она догола, залезла в терновник, а Гонза заиграл чардаш. Тут уж он играл вдвое шибче против прежнего, такого задал ей жару, что все кусты кровью обрызгало. Замучил ее вконец. Ну, думает, хватит с нее.
— Нате вам зайчика.
Приходит королевна домой, показывает зайца горничной и говорит:
— Какого я стыда натерпелась! Лучше и не спрашивайте!
Зайца сейчас же ободрали, изжарили, вынули из духовки и поставили вместе с противнем на плиту. Королевна радуется:
— Наконец-то я избавилась от этого оборванца! Царапины заживут, главное дело — не придется мне Гонзу себе в мужья брать!
Вот пришло время Гонзе гнать свое стадо домой. Засвистал он в дудочку, все зайцы как по команде сбежались, и тот, жареный, спрыгнул с плиты и прибежал. Опять все налицо, сколько и прежде было. (Это все ему тот дедушка помог.
Король видит, что Гонза всех зайцев пригнал, и говорит:
— Вот видишь, дочка, ничего не выходит, придется тебе за Гонзой быть. Ну, не плачь, может, оно и не так страшно. Приведем его в порядок, будет из него молодец хоть куда. Как из модного журнала.
Тотчас раздели Гонзу, вымыли, переодели во все чистое. Пришел королевский цырюльник, который только короля бреет. А Гонза все в зеркало глядится:
— Теперь-то, небось, понравлюсь тебе? — говорит королевне.
А той и отвечать-то ему тошно.
Когда нарядили Гонзу как следует, королевна говорит отцу:
— Папочка, мне хотелось бы навестить его родителей. А сама-то думает: «Завезу его куда-нибудь и брошу в лесу». Отец проводил его, как короля, дал охрану, чтобы не страшно было. Отправились. Едут в лес, нарочно в самую глухомань завезла его королевна. Тут на них и напали разбойники, большая шайка, тучей налетели. Пришлось им удирать оттуда сломя голову. Королевна рада была, что цела и невредима вырвалась. Подъехали они с Гонзой к, общинному домику, где жил старый пастух. Вот Пастухова жена увидала карету — прямо к ним едет, под окнами остановилась. Иисус Мария! Сама не своя кричит:
— Муж, муж, беги, гляди, что делается, начальство к нам едет, видать, из полиции! Верно, наш малый где-нибудь влип, сдерут с нас штраф, не иначе!
Пастух все бросил, побежал в подклеть, жена за ним — спрятались, а Гонза — туда.
— Тятя, мама, чего вы дурака-то валяете, это ведь — я!
А они все трясутся, как студень на ноже. Ну, теперь уж деваться некуда, подошла к ним королевна, объясняет:
— Вы, — говорит, — ничего не бойтесь, ваш Гонза стал королем. Все бросайте, поедете с нами во дворец.
Велела сейчас же нарядить их в роскошные одежды. Они стоят, рты разинули, глаза вытаращили. Королевна немедля сажает их в карету, привозит во дворец.
— Буду, — говорит, — заботиться о вас, как о своих любезных родителях, а о нем — как о любимом муже.
Поселились они во дворце у Гонзы и до самой смерти блаженствовали. А Гонза этот, небось, жив и поныне.
Страница 2 из 2
