Давным-давно, когда на свете чудеса творились да волшебники и колдуны водились, жил в одной деревушке бедный крестьянин по имени Бартек.
Добавить в моё избранное
6 мин, 17 сек 7188
Вскочил с колен да как свистнет. Еще свист не смолк, а уж ветер налетел. Дунул, все перемешал, взбаламутил, закружил. Смотрит Бартек — король по воздуху несется, за ним пурпурная мантия развевается. А воины, как осенние листья, по ветру летят. Кто над крышей кружит, кто над деревьями. Вот ветер зашвырнул короля на крышу. Король в крышу вцепился, чтобы не упасть, и орет во всю глотку:
— Караул! Спасите! Слуги, ко мне!
А слуги, ветром гонимые, проносятся мимо.
— На помощь! — кричит король, но толку никакого. Помощи ждать неоткуда.
А Бартек за бока схватился и хохочет-потешается.
— Ну что, король, — говорит он, — расхотелось тебе мою уточку есть? Дай королевское слово, что утку не тронешь, я ветер остановлю, и ты с крыши на землю слезешь.
— Не нужна мне твоя утка, — простонал король.
— Сделай милость, уйми ветер!
Бартек свистнул, и ветра как не бывало. Не успел король с крыши слезть и на землю ступить, как зычным голосом закричал:
— Эй, слуги! Вяжите дерзкого мужика, а утку на обед жарьте!
— Ах, вот ты как королевское слово держишь! — говорит Бартек.
— Ну, погоди ж у меня!
И опять свистнул. Еще свист не смолк, а молнии уже сверкают, гром грохочет, земля дрожит, небо на части раскалывается — вот-вот на короля и, его слуг обрушится. Испуганные слуги к королю жмутся, а спрятаться некуда: кругом огненные языки полыхают, будто землю дотла сжечь хотят.
Струсил король, пощады запросил. Опять поверил Бартек королевскому обещанию.
Еще не затихли в горах раскаты грома, а король уже велит Бартека связать, а утку зажарить.
— Коли так, пеняй на себя! И пощады больше не проси! — не на шутку рассердился Бартек да как свистнет.
И тут хлынул дождь. Обрушились с неба на землю потоки воды. Король с придворными стоят по уши в воде, а вода все прибывает и прибывает, того и гляди, совсем их затопит. А Бартек на сухом месте стоит и смеется.
— Бартек, спаси нас! Останови дождь! — за хныкал король.
— Не нужна мне твоя утка. Честное королевское слово!
Но Бартек не поверил королю, ведь тот два раза его обманул. Тут придворные да челядь стали Бар-тека просить, чтобы не губил он их за королевские провинности.
Сжалился над ними Бартек и остановил дождь. Вода мигом в землю впиталась, тучи рассеялись, выглянуло солнышко — землю стало сушить. Король приказал пурпурную мантию на сук повесить. А когда она высохла, придворные взяли ее и на плечи Бартеку накинули. А потом отняли у короля корону со скипетром и тоже Бартеку отдали.
— Будь нашим королем! Ты лучше и могущественней его! — сказали воины.
— Едем в столицу, занимай трон и правь нами по справедливости.
Бартек не стал отказываться. На королевского коня вскочил, поправил съехавшую набок корону и хотел уже скипетром взмахнуть — знак к отправлению дать, — да вдруг на землю соскочил. Про серую уточку вспомнил.
— Как же я без нее уеду, — говорит он дружине.
— Я ее вырастил, выкормил, от ястреба спасал, от холода укрывал. Она со мной горе мыкала, пускай теперь доли счастливой отведает, во дворце поживет.
Вскочил Бартек в седло и утку в желтый клюв поцеловал. Глядь — не утка перед ним на коне сидит, а красавица, королевна прекрасная.
— Злая волшебница в утку меня обратила, а ты избавил от злых чар, — молвила королевна и поцеловала Бартека.
Поехали они в столицу и зажили припеваючи в королевском дворце. А злой король в избушке-развалюшке стал жить да дрова рубить.
— Караул! Спасите! Слуги, ко мне!
А слуги, ветром гонимые, проносятся мимо.
— На помощь! — кричит король, но толку никакого. Помощи ждать неоткуда.
А Бартек за бока схватился и хохочет-потешается.
— Ну что, король, — говорит он, — расхотелось тебе мою уточку есть? Дай королевское слово, что утку не тронешь, я ветер остановлю, и ты с крыши на землю слезешь.
— Не нужна мне твоя утка, — простонал король.
— Сделай милость, уйми ветер!
Бартек свистнул, и ветра как не бывало. Не успел король с крыши слезть и на землю ступить, как зычным голосом закричал:
— Эй, слуги! Вяжите дерзкого мужика, а утку на обед жарьте!
— Ах, вот ты как королевское слово держишь! — говорит Бартек.
— Ну, погоди ж у меня!
И опять свистнул. Еще свист не смолк, а молнии уже сверкают, гром грохочет, земля дрожит, небо на части раскалывается — вот-вот на короля и, его слуг обрушится. Испуганные слуги к королю жмутся, а спрятаться некуда: кругом огненные языки полыхают, будто землю дотла сжечь хотят.
Струсил король, пощады запросил. Опять поверил Бартек королевскому обещанию.
Еще не затихли в горах раскаты грома, а король уже велит Бартека связать, а утку зажарить.
— Коли так, пеняй на себя! И пощады больше не проси! — не на шутку рассердился Бартек да как свистнет.
И тут хлынул дождь. Обрушились с неба на землю потоки воды. Король с придворными стоят по уши в воде, а вода все прибывает и прибывает, того и гляди, совсем их затопит. А Бартек на сухом месте стоит и смеется.
— Бартек, спаси нас! Останови дождь! — за хныкал король.
— Не нужна мне твоя утка. Честное королевское слово!
Но Бартек не поверил королю, ведь тот два раза его обманул. Тут придворные да челядь стали Бар-тека просить, чтобы не губил он их за королевские провинности.
Сжалился над ними Бартек и остановил дождь. Вода мигом в землю впиталась, тучи рассеялись, выглянуло солнышко — землю стало сушить. Король приказал пурпурную мантию на сук повесить. А когда она высохла, придворные взяли ее и на плечи Бартеку накинули. А потом отняли у короля корону со скипетром и тоже Бартеку отдали.
— Будь нашим королем! Ты лучше и могущественней его! — сказали воины.
— Едем в столицу, занимай трон и правь нами по справедливости.
Бартек не стал отказываться. На королевского коня вскочил, поправил съехавшую набок корону и хотел уже скипетром взмахнуть — знак к отправлению дать, — да вдруг на землю соскочил. Про серую уточку вспомнил.
— Как же я без нее уеду, — говорит он дружине.
— Я ее вырастил, выкормил, от ястреба спасал, от холода укрывал. Она со мной горе мыкала, пускай теперь доли счастливой отведает, во дворце поживет.
Вскочил Бартек в седло и утку в желтый клюв поцеловал. Глядь — не утка перед ним на коне сидит, а красавица, королевна прекрасная.
— Злая волшебница в утку меня обратила, а ты избавил от злых чар, — молвила королевна и поцеловала Бартека.
Поехали они в столицу и зажили припеваючи в королевском дворце. А злой король в избушке-развалюшке стал жить да дрова рубить.
Страница 2 из 2
