Давным-давно в маленькой деревушке на берегу моря жила девушка. Красивая и нрава доброго. Звали ее Симчхон…
Добавить в моё избранное
7 мин, 10 сек 3436
Пошла Симчхон к торговцам и сказала:
— Я готова стать жертвой, только внесите триста сок риса в монастырь, тогда отец мой прозреет.
Согласились рыбаки. Никому не сказала о своем решении Симчхон. Не ровен час, узнает отец, неизвестно что натворит. Уже и завечерело. Пошла Симчхон к отцу и говорит:
— Радуйся, отец, раздобыла я рис.
Чуть не запрыгал от радости Сим Понса.
— Неужто правда? — спрашивает.
— Где же ты его раздобыла?
Нелегко было Симчхон отца обмануть, отродясь не сказала она слова неправды. Но ведь это для его же пользы!
— Тетка Чжан тут как-то сказала, что хочет в приемные дочери меня взять. Ну, я, само собой, отказалась. А теперь рассказала ей, какой у тебя с монахом случай вышел и что обещал ты триста сок риса монастырю пожертвовать, так она тут же вызвалась за тебя рис внести.
— Вот так радость! — вскричал старик.
— Даже не верится!
Перед тем как уйти навсегда из дому, Симчхон к тетке Чжан зашла попрощаться и все как есть рассказала. Выслушала ее тетка Чжан и говорит:
— Раз ты такая почтительная дочь, я сама пожертвую монастырю этот рис. Не согласилась Симчхон. Не привыкла она жить за чужой счет и говорит:
— Как решила я, так и будет. Ради отца мне и жизни не жалко.
Узнали односельчане, что решилась девушка жизнью ради отца пожертвовать. И хвалят ее, и жалеют, слезами обливаются. А отцу невдомек, что дочь его скоро с жизнью расстанется. Симчхон виду не подает. Одежонку отцу шьет, домовничает. А сама дня того ждет, когда навеки с отцом распрощается. Вот и последняя ночь настала. Спит Сим Понса. А Симчхон рядом сидит, слезы по щекам катятся. То погладит отца ласково, то одеяло поправит. А с первыми петухами вышла Симчхон во двор в последний раз приготовить еду для отца. А торговцы-рыбаки тут как тут.
— Мы нынче в море уходим! Смотри не опаздывай.
Услышала это девушка, заплакала и отвечает:
— Позвольте мне в последний раз отцу еду приготовить.
Не стали рыбаки торопить девушку. Ушли.
Приготовила Симчхон еду, на стол подала, сама села рядом с отцом и просит:
— Ешь побольше!
— Ем я, доченька, ем. Ни разу ты меня так вкусно не кормила. Со свадьбы или с поминок, видать, еду принесла?
Не выдержала тут Симчхон, в голос заплакала. Услышал Сим Понса, как горько плачет дочь, испугался и спрашивает:
— Что с тобой, доченька? Не заболела ли ты?
— Нет, отец, здорова я.
Умылась Симчхон, к алтарю подошла, молит Всевышнего, чтобы отца зрячим сделал. После к отцу подошла и говорит:
— Я — неблагодарная дочь, обманула тебя, не сказала, что за триста сок риса продала себя. За мной пришли рыбаки, торопят, они нынче в море уходят, меня берут с собой, и не вернусь я больше в родной дом.
Закричал тут отец:
— Зачем мне глаза, если я тебя не увижу? Уж лучше остаться слепым, но ты будешь рядом! — И так горько сказал, что рыбаки не выдержали и принесли старику много денег и риса — на всю жизнь хватит.
Стала Симчхон прощаться с односельчанами, просила за отцом присматривать. Села в лодку и уплыла с рыбаками. Доплыла лодка до середины моря, рыбаки дары бросают морскому царю Дракону один другого лучше, один другого богаче. Тут и Симчхон встала, поглядела на Небо и взмолилась:
— Всевышний, велика твоя власть, верю в твое могущество, сделай так, чтобы прозрел отец мой!
Закрыла руками лицо, в море прыгнула. Налетел вихрь, и исчезла Симчхон в пучине морских вод. А через несколько дней появился на этом месте бутон лотоса.
Рыбаки, возвращаясь домой, подплыли к этому месту, где Симчхон в море бросилась, а там — лотос редкой красоты расцвел. Сорвали рыбаки лотос, королю в дар поднесли. Вдруг раскрылись лепестки лотоса, и из бутона Симчхон вышла — живая и невредимая. Стала Симчхон королевой. Только не врадость ей житье. Старик отец из головы не идет. Попросила Симчхон короля пир устроить, слепых со всей страны пригласить. Пришел на пир и Сим Понса.
Он все глаза выплакал, тоскуя по дочке. Пришел и в самом дальнем углу сел. Но сразу же увидела его Симчхон.
— Отец, — закричала, подбежала к старику, обняла его крепко.
Услыхал старик голос дочери, ушам своим не поверил и крикнул что было сил:
— Уж не сон ли это мне снится? Хоть бы одним глазком на дочку поглядеть! — Крикнул он так и прозрел. Первый раз в жизни свет белый увидал и дочку свою, милую Симчхон!
— Я готова стать жертвой, только внесите триста сок риса в монастырь, тогда отец мой прозреет.
Согласились рыбаки. Никому не сказала о своем решении Симчхон. Не ровен час, узнает отец, неизвестно что натворит. Уже и завечерело. Пошла Симчхон к отцу и говорит:
— Радуйся, отец, раздобыла я рис.
Чуть не запрыгал от радости Сим Понса.
— Неужто правда? — спрашивает.
— Где же ты его раздобыла?
Нелегко было Симчхон отца обмануть, отродясь не сказала она слова неправды. Но ведь это для его же пользы!
— Тетка Чжан тут как-то сказала, что хочет в приемные дочери меня взять. Ну, я, само собой, отказалась. А теперь рассказала ей, какой у тебя с монахом случай вышел и что обещал ты триста сок риса монастырю пожертвовать, так она тут же вызвалась за тебя рис внести.
— Вот так радость! — вскричал старик.
— Даже не верится!
Перед тем как уйти навсегда из дому, Симчхон к тетке Чжан зашла попрощаться и все как есть рассказала. Выслушала ее тетка Чжан и говорит:
— Раз ты такая почтительная дочь, я сама пожертвую монастырю этот рис. Не согласилась Симчхон. Не привыкла она жить за чужой счет и говорит:
— Как решила я, так и будет. Ради отца мне и жизни не жалко.
Узнали односельчане, что решилась девушка жизнью ради отца пожертвовать. И хвалят ее, и жалеют, слезами обливаются. А отцу невдомек, что дочь его скоро с жизнью расстанется. Симчхон виду не подает. Одежонку отцу шьет, домовничает. А сама дня того ждет, когда навеки с отцом распрощается. Вот и последняя ночь настала. Спит Сим Понса. А Симчхон рядом сидит, слезы по щекам катятся. То погладит отца ласково, то одеяло поправит. А с первыми петухами вышла Симчхон во двор в последний раз приготовить еду для отца. А торговцы-рыбаки тут как тут.
— Мы нынче в море уходим! Смотри не опаздывай.
Услышала это девушка, заплакала и отвечает:
— Позвольте мне в последний раз отцу еду приготовить.
Не стали рыбаки торопить девушку. Ушли.
Приготовила Симчхон еду, на стол подала, сама села рядом с отцом и просит:
— Ешь побольше!
— Ем я, доченька, ем. Ни разу ты меня так вкусно не кормила. Со свадьбы или с поминок, видать, еду принесла?
Не выдержала тут Симчхон, в голос заплакала. Услышал Сим Понса, как горько плачет дочь, испугался и спрашивает:
— Что с тобой, доченька? Не заболела ли ты?
— Нет, отец, здорова я.
Умылась Симчхон, к алтарю подошла, молит Всевышнего, чтобы отца зрячим сделал. После к отцу подошла и говорит:
— Я — неблагодарная дочь, обманула тебя, не сказала, что за триста сок риса продала себя. За мной пришли рыбаки, торопят, они нынче в море уходят, меня берут с собой, и не вернусь я больше в родной дом.
Закричал тут отец:
— Зачем мне глаза, если я тебя не увижу? Уж лучше остаться слепым, но ты будешь рядом! — И так горько сказал, что рыбаки не выдержали и принесли старику много денег и риса — на всю жизнь хватит.
Стала Симчхон прощаться с односельчанами, просила за отцом присматривать. Села в лодку и уплыла с рыбаками. Доплыла лодка до середины моря, рыбаки дары бросают морскому царю Дракону один другого лучше, один другого богаче. Тут и Симчхон встала, поглядела на Небо и взмолилась:
— Всевышний, велика твоя власть, верю в твое могущество, сделай так, чтобы прозрел отец мой!
Закрыла руками лицо, в море прыгнула. Налетел вихрь, и исчезла Симчхон в пучине морских вод. А через несколько дней появился на этом месте бутон лотоса.
Рыбаки, возвращаясь домой, подплыли к этому месту, где Симчхон в море бросилась, а там — лотос редкой красоты расцвел. Сорвали рыбаки лотос, королю в дар поднесли. Вдруг раскрылись лепестки лотоса, и из бутона Симчхон вышла — живая и невредимая. Стала Симчхон королевой. Только не врадость ей житье. Старик отец из головы не идет. Попросила Симчхон короля пир устроить, слепых со всей страны пригласить. Пришел на пир и Сим Понса.
Он все глаза выплакал, тоскуя по дочке. Пришел и в самом дальнем углу сел. Но сразу же увидела его Симчхон.
— Отец, — закричала, подбежала к старику, обняла его крепко.
Услыхал старик голос дочери, ушам своим не поверил и крикнул что было сил:
— Уж не сон ли это мне снится? Хоть бы одним глазком на дочку поглядеть! — Крикнул он так и прозрел. Первый раз в жизни свет белый увидал и дочку свою, милую Симчхон!
Страница 2 из 2
