Однажды утром мать и Ярты-гулок собрались идти в поле. Они выпили по полной пиале чая с чуреком, но на блюде оставалась ещё одна лепёшка и кусок овечьего сыру, и Ярты потянулся к блюду: чурек был пышный и тёплый. Ярты подумал: «Если чурек оставить к обеду, он зачерствеет и не будет уже таким вкусным…»
Добавить в моё избранное
7 мин, 7 сек 18150
Лучше я его съем сейчас«.Но мать положила мальчику на плечо руку и сказала:— Отнесём, сынок, этот чурек и сыр отцу в поле. Он сегодня поднялся до света и, наверно, проголодался. И чурек остался лежать на блюде рядом с сыром. Но в это время с улицы, из-за дувала, донёсся протяжный вой:» Вур-ха-ха! Вур-ха-ха-а!… «Мать услышала эти крики и побледнела. Вскочив с кошмы, она схватила сыр вместе с тёплым чуреком и побежала к калитке.»
— Апа-джан! — ухватился мальчик за полу её платья.
— Зачем ты несёшь на улицу последний чурек? Ты же хотела взять его с собой в поле!Но мать испуганно зашептала:— Молчи, сынок. Это кричит сам порхан. Он святой, а святому все дают подаяние. Но мальчик не отпускал её:— А разве порхан бедный?— Что ты, что ты! Святые бедными не бывают!— Значит, он старый?— Нет, он совсем не старый.
— В таком случае — он больной?— Как ты мог только подумать это, сынок? Святость хранит его от болезней!Так ответила старуха и побежала к калитке. Но Ярты был проворен: он добежал до калитки первым, подпрыгнул и повис на щеколде, ухватившись за неё обеими руками.-Апа-джан! — запищал малыш.
— Если порхан и здоров, и молод, зачем же ты отдаёшь ему последнюю лепёшку? Он сильнее тебя, он моложе отца и богаче всех нас троих!Старуха рассердилась:— В незрелом яблоке вкуса нет! — так говорят люди. Вот и ты таков, мой малыш: говоришь много, а знаешь мало! Не простой человек порхан: он — колдун! Нельзя его обижать: он рассердится и нашлёт на наш дом беду. Мальчик не понял:— Какую беду?Старуха объяснила ему:— Порхан всё может: он скажет слово — и злые духи-джинны поселятся в нашей кибитке, он скажет два — и мы умрём от болезней — и ты, и я, и старый отец. Он может поссорить нас со всеми соседями, и мы потеряем всех наших друзей в ауле. А что такое человек без друзей? Это — росток в пустыне: его сжигает солнце и некому его защитить от зноя!Тут старуха плюнула на все четыре стороны, чтобы колдун не сглазил её за такие слова, и выбежала из калитки. Ярты-гулок тоже выбежал вслед за матерью. Он вскочил на дувал и стал смотреть, что происходит на улице. По улице шла большая толпа. Впереди толпы шёл здоровый чернобородый мужчина в длинном — до земли — балахоне из верблюжьей шерсти. На голове у него красовалась огромная чалма, а на поясе и на шее — всюду болтались пёстрые амулеты — маленькие ковровые мешочки с красными и синими кистями. Женщины и дети подбегали к колдуну и совали ему в руки подаяния — кто лепёшку, кто связку сушёной дыни, кто курицу, кто кисть винограда. Подняв к небу свою чёрную бороду, порхан тянул во весь голос:— Эй… эй… эй! Я в небе считаю звёзды, на земле изгоняю духов, под землёй отыскиваю потерянное! Я — гадатель, и предсказатель, и целитель болезней!Тут Ярты увидал, что и его лепёшка исчезла в огромном мешке порхана. Он погрозил колдуну своим маленьким кулачком, спрыгнул с дувала и побежал вслед за толпой. В самом конце улицы жил почтенный и трудолюбивый Бяшим-ага. Колдун подошёл к его дому и стал громко стучать в ворота своей длинной палкой:— Э-эй, Бяшим-ага! Несчастье, как чёрный ворон, сидит на твоём дувале! Если ты не хочешь, чтобы оно вошло в твой дом, дай мне сейчас же трёхнедельного ягнёнка и полмешка ячменя!Ворота тотчас открылись, и сам хозяин вышел навстречу гостю. Он поклонился колдуну до земли и повёл гостя во двор. Толпа повалила за ними, потому что каждому хотелось посмотреть, как святой порхан будет изгонять злых духов из Бяшимова дома. Ярты-гулок тоже был тут как тут. Хозяин расстелил посреди двора свой самый лучший ковёр. Колдун вскочил на него и стал махать руками и кружиться на месте. Он кричал изо всех своих сил, призывая на помощь добрых джиннов:— Вур-ха-ха-а! Духи мои, живущие в долинах! Пери мои, летающие в горах! Дэвы мои, скрывающиеся в недрах земли! Сюда! Ко мне!Он кричал всё громче и громче и кружился всё быстрее и быстрее. Он так напугал людей своим криком, что многие убежали со двора, а те, кто остался, не могли шевельнуться от страха.
— На колени! — закричал колдун страшным голосом и поднял руки над головой.
— Закройте глаза! Джинны здесь! Я вижу их, они приближаются!Люди упали на колени и зажмурились, но Ярты-гулок не зажмурился: он продолжал смотреть во все глаза, потому что ему очень хотелось увидеть добрых джиннов, которые сейчас будут драться со злыми духами, забравшимися без спроса в дом почтенного Бяшима.
— Ты здесь — предо мною, могучий всесильный джинн! — кричал порхан на весь двор.
— Одной рукой поднимаешь ты горы, одним пальцем убиваешь ты человека!Люди лежали на земле, боясь поднять глаза на страшного джинна, но Ярты-гулок, сколько ни смотрел, ничего не видел, хотя сидел уже на чалме самого порхана.
— Сейчас вы услышите… — продолжал порхан пугать народ, но в этот момент из огромной чалмы колдуна раздался пронзительный писк:— Никакого джинна тут нет! Не верьте порхану! Он лжец и обманщик!Все вскочили с колен и увидели, что и в самом деле никакого джинна нет!
— Апа-джан! — ухватился мальчик за полу её платья.
— Зачем ты несёшь на улицу последний чурек? Ты же хотела взять его с собой в поле!Но мать испуганно зашептала:— Молчи, сынок. Это кричит сам порхан. Он святой, а святому все дают подаяние. Но мальчик не отпускал её:— А разве порхан бедный?— Что ты, что ты! Святые бедными не бывают!— Значит, он старый?— Нет, он совсем не старый.
— В таком случае — он больной?— Как ты мог только подумать это, сынок? Святость хранит его от болезней!Так ответила старуха и побежала к калитке. Но Ярты был проворен: он добежал до калитки первым, подпрыгнул и повис на щеколде, ухватившись за неё обеими руками.-Апа-джан! — запищал малыш.
— Если порхан и здоров, и молод, зачем же ты отдаёшь ему последнюю лепёшку? Он сильнее тебя, он моложе отца и богаче всех нас троих!Старуха рассердилась:— В незрелом яблоке вкуса нет! — так говорят люди. Вот и ты таков, мой малыш: говоришь много, а знаешь мало! Не простой человек порхан: он — колдун! Нельзя его обижать: он рассердится и нашлёт на наш дом беду. Мальчик не понял:— Какую беду?Старуха объяснила ему:— Порхан всё может: он скажет слово — и злые духи-джинны поселятся в нашей кибитке, он скажет два — и мы умрём от болезней — и ты, и я, и старый отец. Он может поссорить нас со всеми соседями, и мы потеряем всех наших друзей в ауле. А что такое человек без друзей? Это — росток в пустыне: его сжигает солнце и некому его защитить от зноя!Тут старуха плюнула на все четыре стороны, чтобы колдун не сглазил её за такие слова, и выбежала из калитки. Ярты-гулок тоже выбежал вслед за матерью. Он вскочил на дувал и стал смотреть, что происходит на улице. По улице шла большая толпа. Впереди толпы шёл здоровый чернобородый мужчина в длинном — до земли — балахоне из верблюжьей шерсти. На голове у него красовалась огромная чалма, а на поясе и на шее — всюду болтались пёстрые амулеты — маленькие ковровые мешочки с красными и синими кистями. Женщины и дети подбегали к колдуну и совали ему в руки подаяния — кто лепёшку, кто связку сушёной дыни, кто курицу, кто кисть винограда. Подняв к небу свою чёрную бороду, порхан тянул во весь голос:— Эй… эй… эй! Я в небе считаю звёзды, на земле изгоняю духов, под землёй отыскиваю потерянное! Я — гадатель, и предсказатель, и целитель болезней!Тут Ярты увидал, что и его лепёшка исчезла в огромном мешке порхана. Он погрозил колдуну своим маленьким кулачком, спрыгнул с дувала и побежал вслед за толпой. В самом конце улицы жил почтенный и трудолюбивый Бяшим-ага. Колдун подошёл к его дому и стал громко стучать в ворота своей длинной палкой:— Э-эй, Бяшим-ага! Несчастье, как чёрный ворон, сидит на твоём дувале! Если ты не хочешь, чтобы оно вошло в твой дом, дай мне сейчас же трёхнедельного ягнёнка и полмешка ячменя!Ворота тотчас открылись, и сам хозяин вышел навстречу гостю. Он поклонился колдуну до земли и повёл гостя во двор. Толпа повалила за ними, потому что каждому хотелось посмотреть, как святой порхан будет изгонять злых духов из Бяшимова дома. Ярты-гулок тоже был тут как тут. Хозяин расстелил посреди двора свой самый лучший ковёр. Колдун вскочил на него и стал махать руками и кружиться на месте. Он кричал изо всех своих сил, призывая на помощь добрых джиннов:— Вур-ха-ха-а! Духи мои, живущие в долинах! Пери мои, летающие в горах! Дэвы мои, скрывающиеся в недрах земли! Сюда! Ко мне!Он кричал всё громче и громче и кружился всё быстрее и быстрее. Он так напугал людей своим криком, что многие убежали со двора, а те, кто остался, не могли шевельнуться от страха.
— На колени! — закричал колдун страшным голосом и поднял руки над головой.
— Закройте глаза! Джинны здесь! Я вижу их, они приближаются!Люди упали на колени и зажмурились, но Ярты-гулок не зажмурился: он продолжал смотреть во все глаза, потому что ему очень хотелось увидеть добрых джиннов, которые сейчас будут драться со злыми духами, забравшимися без спроса в дом почтенного Бяшима.
— Ты здесь — предо мною, могучий всесильный джинн! — кричал порхан на весь двор.
— Одной рукой поднимаешь ты горы, одним пальцем убиваешь ты человека!Люди лежали на земле, боясь поднять глаза на страшного джинна, но Ярты-гулок, сколько ни смотрел, ничего не видел, хотя сидел уже на чалме самого порхана.
— Сейчас вы услышите… — продолжал порхан пугать народ, но в этот момент из огромной чалмы колдуна раздался пронзительный писк:— Никакого джинна тут нет! Не верьте порхану! Он лжец и обманщик!Все вскочили с колен и увидели, что и в самом деле никакого джинна нет!
Страница 1 из 2
