Жил-был царь вольной человек. У этого царя была жона, Да были слуги роботчия. Эта царица сделалась беременна. Царь говорит: «Если ты родишь сына, то попустим на свет, а дочерь родишь, на свет не попустим». После того царица родила дочерь. И удумали куда жо эту дочерь девать — царско слово назад не ворочатся — испостроили ей темничу, дали ей водитча няньку. Скоро скажетча, долго деитча — водилась нянька лет до семнадцети, до восемнадцети, а тогда говорит царевна девича: «Што же ты, моя нянька, покажи мне, какой есь свет на свете».
Добавить в моё избранное
12 мин, 18 сек 14711
Эта бабушка-задворенка услыхала про свадьбу, и пошли они с Фёдором Водовичем к царю на свадьбу. А царевна подносит вино, всем по повенесной чарке вина, и дошла до молодца, до Фёдора Водовича: «Прими-выкушай от меня цару посленную, подвенесную». Берёт Фёдор Водович чару зелена вина и выпивает. Увидала царевна своё кольцо обручное у Фёдора Водовича на руки, и тогда берёт она Фёдора Водовича за правую руку, ведёт ко своему батюшке царю. «Батюшко царь, вот мой богосуженной муж, этот молодеч меня спас; не конинной слуга, а этот молодеч». Говорит царь: «Почему же ты сказала на кониннаго слугу, а теперь молодца нашла другого?» — «Потому я сказывала, што поневоли. Он хотел меня убить, моё тулово свалить, платье содрать и пропить». Тогда старшия дочери тоже подходят. «Батюшко, нас этот молодец спас — потому мы сказывали на слуг, что нас убить хотели». Тогда царь этих молодцов посадил на ворота и растрелял: «Не подыскивайтесь под чужо дело». И тогда весёлым пирком и скорой свадебкой — меньшую дочерь за Фёдора Водовича стал выдавать. И дал Фёдору Водовичу полжитья и полбытья. И стал Фёдор Водович чарской зять, и стал Фёдор Водович город сохранять и хто бы не поднялся, всех стал побеждать.
И парилса Фёдор Водович в парной байны своей и пошли со своими людеми робочими в озеро купатча. Забрёл Фёдор Водович в озеро, прилетела птичка золота. Захотел Фёдор Водович эту птичку сохватать и поймать. Птичка от Фёдора Водовича не летит, а Фёдор Водович птичку поймать не может и гонитча за ей сзади. Переплыла птичка озеро, и Фёдор Водович перебрёл озеро через. Побежали по земли, побежала птичка до избушки, забежала в избушку, выскочила из избушки Яга-баба со пестом и хлопнула Фёдора Водовича в голову: «Быть ты, Фёдор Водович, серым камнем, лежать отныне и до веку». И тогда в город Фёдора Водовича не могут дождатча.
Иван Водович ездил, гулял со красными девичами и нагулялся вдоволь и досыта, и обратилса он назад по своей пути-дороги, откуль приехал. Выехал на растани, откуль с братом разъехались, слез со добра коня, посмотрел сер-горюч-камень, на камне подпись подписана: «Брата живого нет». Думает Иван Водович: «Поеду я брата искать, куда мой брат девалса». Тогда поежжат Иван Водович в тот город, где брат женилса. Народ его увидал и почитают его братом, Фёдором Водовичем. Здороваются с ним: «Здравствуй, любимой зятелко, Фёдор Водович, где же ты побыл? Не можом мы тебя дож-датся». Иван Водович не отпирается от зятя и думает в уми: «Ужо я поживу — не распознаю-ле, куды мой брат девалса?» Тогда живёт Иван Водович в чарском дворче. Жил долго-ле, коротко-ле. Истопили байну, пошол в байну паритца, выпарилса и пошол на озеро купатця. Тогда прилетела на это озеро птичка золота и стала по озеру поплавывать. Иван Водович за птичкой пображивать, поймать ей хочет себе. Царской народ его унимат:«Фёдор Водович не ходи больше за этой птичкой: птичка тебя уведёт, больше не дождатся тебя будет в город». Иван Водович пуще за птичкой припират, хочет ей схватать. Тогда эта птичка озеро за озеро переплыла, а Иван Водович за ей перебрёл. Птичка вышла на землю, а Иван Водович за ей гонилса, гонилса, птичка бежала, да бежала, да бежала, заскочила в избушку, выскочила Яга-баба со пестом, обернулась в избе и хочет хлопнуть Ивану Водовичу голову. Иван Водович раньше ей управилса: «Быть ты, Яга-баба, лежать серым камнем отныне и до-веку». И пала Яга-баба на землю, стал горючий камень. Обратился оттуль Иван Водович назад, немного отошол, лежит сер-горюч-камень на дороги. Поколотил этот камень Иван Водович. «Это лежит, винно, мой братец, Фёдор Водович». Тогда пошол Иван Водович по чисту полю, нашол стару кобылёнку худящую, больную и убил это кобылёнко; вывалил из ее брюшину и забилса сам в брюшину. Старыя вороны летают, куркают и говорят: «Омман». Молодые воронёнка летают и говорят: «Обед». Прилетел молодой воронёнок и начел эту упать клевать. Иван Водович и хватил этого воронёнка себе в руки. Летат у воронёнка мати, просит воронёнка спустить. Говорит Иван Водович: «Слетай за тридеветь морей по живу воду в колодеч, тогда спущу воронёнка». Говорит воронёнкова мати: «Я не могу тебе воды принести, у меня не в чём».
— «Опустись на землю, я тебе подвежу под махала две бутылы, в том принесёшь». Опустился ворон на землю, привезал ей Иван Водович по бутылы под то и под друго крыло, тогда полетел ворон по живу воду. Прилетат ворон к колодцу, в котором жива вода, у того колодца солдаты-часовы караулят, стоят. Ворон опустилса на землю, стал покуркивать и пограивать. Солдаты-чесовы таковой птицы не видали. «Ах кака птичка, сама сызая, под махалами светло», — и хотели эту птичку поймать себе на посмотреньё. Этот ворон их стал от колодца отманивать. Тогда ворон отманил, змахнулся, слетел и полетел в колодеч; в колодеч упал и почерпнул живой воды в бутылы; солдаты-чесовы бежали, бежали, хотели с ним управится, ворон раньше их вылетел. А Иван Водович некуда от лошеди не отходил, всё дожидал ворона. Прилетел ворон и говорит: «Получай, Иван Водович, живу воду».
И парилса Фёдор Водович в парной байны своей и пошли со своими людеми робочими в озеро купатча. Забрёл Фёдор Водович в озеро, прилетела птичка золота. Захотел Фёдор Водович эту птичку сохватать и поймать. Птичка от Фёдора Водовича не летит, а Фёдор Водович птичку поймать не может и гонитча за ей сзади. Переплыла птичка озеро, и Фёдор Водович перебрёл озеро через. Побежали по земли, побежала птичка до избушки, забежала в избушку, выскочила из избушки Яга-баба со пестом и хлопнула Фёдора Водовича в голову: «Быть ты, Фёдор Водович, серым камнем, лежать отныне и до веку». И тогда в город Фёдора Водовича не могут дождатча.
Иван Водович ездил, гулял со красными девичами и нагулялся вдоволь и досыта, и обратилса он назад по своей пути-дороги, откуль приехал. Выехал на растани, откуль с братом разъехались, слез со добра коня, посмотрел сер-горюч-камень, на камне подпись подписана: «Брата живого нет». Думает Иван Водович: «Поеду я брата искать, куда мой брат девалса». Тогда поежжат Иван Водович в тот город, где брат женилса. Народ его увидал и почитают его братом, Фёдором Водовичем. Здороваются с ним: «Здравствуй, любимой зятелко, Фёдор Водович, где же ты побыл? Не можом мы тебя дож-датся». Иван Водович не отпирается от зятя и думает в уми: «Ужо я поживу — не распознаю-ле, куды мой брат девалса?» Тогда живёт Иван Водович в чарском дворче. Жил долго-ле, коротко-ле. Истопили байну, пошол в байну паритца, выпарилса и пошол на озеро купатця. Тогда прилетела на это озеро птичка золота и стала по озеру поплавывать. Иван Водович за птичкой пображивать, поймать ей хочет себе. Царской народ его унимат:«Фёдор Водович не ходи больше за этой птичкой: птичка тебя уведёт, больше не дождатся тебя будет в город». Иван Водович пуще за птичкой припират, хочет ей схватать. Тогда эта птичка озеро за озеро переплыла, а Иван Водович за ей перебрёл. Птичка вышла на землю, а Иван Водович за ей гонилса, гонилса, птичка бежала, да бежала, да бежала, заскочила в избушку, выскочила Яга-баба со пестом, обернулась в избе и хочет хлопнуть Ивану Водовичу голову. Иван Водович раньше ей управилса: «Быть ты, Яга-баба, лежать серым камнем отныне и до-веку». И пала Яга-баба на землю, стал горючий камень. Обратился оттуль Иван Водович назад, немного отошол, лежит сер-горюч-камень на дороги. Поколотил этот камень Иван Водович. «Это лежит, винно, мой братец, Фёдор Водович». Тогда пошол Иван Водович по чисту полю, нашол стару кобылёнку худящую, больную и убил это кобылёнко; вывалил из ее брюшину и забилса сам в брюшину. Старыя вороны летают, куркают и говорят: «Омман». Молодые воронёнка летают и говорят: «Обед». Прилетел молодой воронёнок и начел эту упать клевать. Иван Водович и хватил этого воронёнка себе в руки. Летат у воронёнка мати, просит воронёнка спустить. Говорит Иван Водович: «Слетай за тридеветь морей по живу воду в колодеч, тогда спущу воронёнка». Говорит воронёнкова мати: «Я не могу тебе воды принести, у меня не в чём».
— «Опустись на землю, я тебе подвежу под махала две бутылы, в том принесёшь». Опустился ворон на землю, привезал ей Иван Водович по бутылы под то и под друго крыло, тогда полетел ворон по живу воду. Прилетат ворон к колодцу, в котором жива вода, у того колодца солдаты-часовы караулят, стоят. Ворон опустилса на землю, стал покуркивать и пограивать. Солдаты-чесовы таковой птицы не видали. «Ах кака птичка, сама сызая, под махалами светло», — и хотели эту птичку поймать себе на посмотреньё. Этот ворон их стал от колодца отманивать. Тогда ворон отманил, змахнулся, слетел и полетел в колодеч; в колодеч упал и почерпнул живой воды в бутылы; солдаты-чесовы бежали, бежали, хотели с ним управится, ворон раньше их вылетел. А Иван Водович некуда от лошеди не отходил, всё дожидал ворона. Прилетел ворон и говорит: «Получай, Иван Водович, живу воду».
Страница 3 из 4
