Живал-бывал царь вольный человек, жил на ровном месте, как на скатерте. У него была жена, дочи, да люди робочи. Он был чернокнижник.
Добавить в моё избранное
6 мин, 4 сек 11023
Овернулса молодеч ясным соколом, царевна окошечко отпирала, сокола на окошечко посадила, соколу приговаривала: «Полети соколок далече-далече в чистое поле, овернись соколок в чистоем поле в семдесят семь травин и все в одну траву»… Царь-чернокнижник ночку просыпал, поутру рано ставал, ключевой водой умывалса… (повторение) … говорит царь слугам: «Идите, слуги, в чистое поле, каку траву найдите, в беремё рвите, да всю ко мне несите». Пошли слуги, нашли траву, вырвали, принесли царю. Царь сидит на стули и выби-рат траву; и выбрал траву, бросил через лево плечо, стал прикрасной молодеч. «Здрастуй, молодеч!» — «Здрастуй, царь вольной человек».
— «Ну я тебя опять нашол, теперь надомно голова с плеч».
— «Нет, еще раз прятатця, посленний».
— «Ну хорошо, ступай, я буду заутра искать».
Вышол молодец из царских полат, пошол вдоль по уличе, вышол в чистое поле, овернулса серым волком, побежал; бежал, бежал, бежал, добежал до синего моря, овернулса щукой-рыбой, спустился в синёё море; переплыл синёё море, вышол на землю, овернулса ясным соколом, поднялса высоконько и полетел далеконько; летел, летел, по чистому полю, увидел на сыром дубу у Маговей-птичи гнездо свито; надлетел и упал в это гнездо. Маговей-птичи на гнезде тою пору не было. После Маговей-птича прилетела и увидала — на гнезде лежит молодеч. Говорит Маговей-птича: «Ах кака невежа! прилетела в чужо гнездо, упала, да и лежит». Забрала его в свои кокти и понесла из своего гнезда; и несла его через синё море, и положила чарю-чернокнижнику под окошко. Молодеч овернулса мушкой, залетел в царски палаты, потом овернулса кремешком и положилса в огнивчо.
Царь-чернокнижник ночку проспал, поутру рано вставал… (и пр. и пр. Царь читал по волшебной книге верно до тех пор, пока Маговей-птица взяла молодца из гнезда). «Подите слуги в чистое поле, пройдите чистое поле, синёё море в корабли переплывите, ищите сырой дуб, дуб рубите и гнездо отыщите, и молопда суда ведите». Пошли слуги, дуб срубили, гнездо отыскали, рыли, рыли, молоцца нет. Обратились к царю. «Нашли мы сырой дуб, гнездо было, а молоцца нет». Гледит царь в книжку, показыват книжка: тут, верно, молодеч. Наредилса царь, сам искать отправилса. Искал, искал, рыл, рыл, не мог натти. Заставил сырой дуб мелко выколоть и на огонь склась, сожеччи. И не оставили не одной щепинки, и думает царь: «Хоть бы я молодца не нашол, да штобы он на свете жив не был». Оборотились во свое царство, живёт царь и день, и два, и три, потом служанка в утрях ставаёт и огонь доставаёт. Взела из огнива плашку и кремешок, положила трудок, тюкнула плашкой через кремешок, кремешок вылетел из руки, улетел через левое плечо, стал прекрасной молодец. «Здрастуй, царь вольной человек!» — «Здрастуй, молодеч, ну нужно у тебя голова с плеч».
— «Нет, царь вольной человек, ты меня три дня искал и отступилса, а теперь я сам евилса; теперь мне надо полжитья-полбытья и царску дочерь замуж». И тогда царю делать нечего стало. Веселым пирком, скорой свадебкой стали за молодца дочерь взамуж выдавать; повинчалса с царской дочерью, стал царской зять, и дал ему царь полжитья-полбытья, а после смерти штобы на царстве сидеть.
— «Ну я тебя опять нашол, теперь надомно голова с плеч».
— «Нет, еще раз прятатця, посленний».
— «Ну хорошо, ступай, я буду заутра искать».
Вышол молодец из царских полат, пошол вдоль по уличе, вышол в чистое поле, овернулса серым волком, побежал; бежал, бежал, бежал, добежал до синего моря, овернулса щукой-рыбой, спустился в синёё море; переплыл синёё море, вышол на землю, овернулса ясным соколом, поднялса высоконько и полетел далеконько; летел, летел, по чистому полю, увидел на сыром дубу у Маговей-птичи гнездо свито; надлетел и упал в это гнездо. Маговей-птичи на гнезде тою пору не было. После Маговей-птича прилетела и увидала — на гнезде лежит молодеч. Говорит Маговей-птича: «Ах кака невежа! прилетела в чужо гнездо, упала, да и лежит». Забрала его в свои кокти и понесла из своего гнезда; и несла его через синё море, и положила чарю-чернокнижнику под окошко. Молодеч овернулса мушкой, залетел в царски палаты, потом овернулса кремешком и положилса в огнивчо.
Царь-чернокнижник ночку проспал, поутру рано вставал… (и пр. и пр. Царь читал по волшебной книге верно до тех пор, пока Маговей-птица взяла молодца из гнезда). «Подите слуги в чистое поле, пройдите чистое поле, синёё море в корабли переплывите, ищите сырой дуб, дуб рубите и гнездо отыщите, и молопда суда ведите». Пошли слуги, дуб срубили, гнездо отыскали, рыли, рыли, молоцца нет. Обратились к царю. «Нашли мы сырой дуб, гнездо было, а молоцца нет». Гледит царь в книжку, показыват книжка: тут, верно, молодеч. Наредилса царь, сам искать отправилса. Искал, искал, рыл, рыл, не мог натти. Заставил сырой дуб мелко выколоть и на огонь склась, сожеччи. И не оставили не одной щепинки, и думает царь: «Хоть бы я молодца не нашол, да штобы он на свете жив не был». Оборотились во свое царство, живёт царь и день, и два, и три, потом служанка в утрях ставаёт и огонь доставаёт. Взела из огнива плашку и кремешок, положила трудок, тюкнула плашкой через кремешок, кремешок вылетел из руки, улетел через левое плечо, стал прекрасной молодец. «Здрастуй, царь вольной человек!» — «Здрастуй, молодеч, ну нужно у тебя голова с плеч».
— «Нет, царь вольной человек, ты меня три дня искал и отступилса, а теперь я сам евилса; теперь мне надо полжитья-полбытья и царску дочерь замуж». И тогда царю делать нечего стало. Веселым пирком, скорой свадебкой стали за молодца дочерь взамуж выдавать; повинчалса с царской дочерью, стал царской зять, и дал ему царь полжитья-полбытья, а после смерти штобы на царстве сидеть.
Страница 2 из 2
