— Черт возьми! — выругался Герман, уставившись через лобовое стекло на мокрую от дождя дорогу…
Добавить в моё избранное
23 мин, 9 сек 5186
Завтра я постараюсь связаться с аварийной службой по телефону — надеюсь, он будет работать — и нас отсюда вытащат. Сейчас нам надо немного поспать. Ты можешь перекусить и устраиваться на заднем сидении. Я присоединюсь к тебе позже, а сейчас хочу немного прогуляться, благо дождь уже закончился.
Герман открыл дверь. Но не он успел высунуть и ногу из салона машины, как почувствовал, что Кэтрин крепко держин его за руку.
— Ты никуда не пойдешь! — Громко сказала она. Ее лицо было бледным, а глаза полны ужаса. Герман слегка опешил. Он никогда не видел свою жену настолько напуганной.
— В чем дело? — Сказал он, подбирая слова и пытаясь освободиться, но это было не так просто.
— Лесник сказал, чтобы мы не выходили из машины ни при каких условиях.
— Он бы так не говорил, если бы вел машину двадцать часов подряд и проехал около тысячи километров, — нервозно ответил Герман.
— Ты не представляешь, насколько сильно я устал, и как мне хочется хотя бы немного походить по земле… — Пожалуйста, Герман, останься со мной в машине! — Воскликнула Кэтрин.
— Давай поедим и скорее ляжем спать!
— Послушай, милая, — Герман улыбнулся и заговорил тихим ласковым голосом — это являлось его главным оружием, чтобы добиться от жены того, что ему нужно.
— Я выйду совсем ненадолго и скоро вернусь. Со мной ничего не случится. А вот тебе нужно поспать.
— Тогда возьми с собой нож, — сказала Кэтрин, отпустив его руку.
Герман послушно достал из бардачка большой армейский ножик, дабы успокоить жену, и положил его в карман брюк. И уже собирался выходить, как Кэтрин снова его окликнула:
— Герман, постой, — она слегка замешкалась, пытаясь подобрать слова.
— Лесник говорил о ком-то, кто не сможет нам навредить, если мы будем находиться в машине.
— Она снова помолчала и взглянула на мужа, который застыл на месте, внимательно ее слушая.
— Этот лес очень странный. И я боюсь, что мы в нем действительно не одни. Я не имею в виду лесника. Мне кажется, что здесь есть кто-то или что-то еще. Не могу объяснить, но я это чувствую. Когда ты уйдешь, я закрою машину. Так будет спокойнее. Чтобы войти обратно, тебе придется постучать в дверь три раза — и тогда я впущу тебя.
— Ну, ладно, — Герман в недоумении глянул на Кэтрин и, наконец, вышел из машины.
— Запомни: постучи три раза и тогда я открою! — Крикнула ему напоследок Кэтрин.
— Будь осторожен и возвращайся быстрее!
Герман захлопнул дверь и почти сразу же услышал щелчок — Кэтрин закрыла дверь изнутри. Он немного постоял у машины, а затем три раза громко постучал в дверь. Дверь молниеносно открылась. Но, услышав смех мужа, Кэтрин высунула голову из салона и укоризненно посмотрела на него.
— Ты думаешь это смешно? — Тяжело дыша спросила она.
— Я просто тебя проверял, — смеясь, сказал Герман, хотя шутить ему совсем не хотелось.
— Дай мне сюда эту пустую канистру. Она на заднем сидении.
Кэтрин бросила еще один недовольный взгляд на Германа и затем потянулась на заднее сиденье. Достав канистру, она вручила ее мужу и снова закрыла дверь. Щелчок.
После небольшого дождя лесной воздух был чист и невероятно свеж. Герман отошел от машины и пошел назад вдоль по обочине, смотря по сторонам. Вокруг все еще было очень темно и пришлось включить фонарь. Яркий свет освещал мокрую землю, устланную миллионами опавших листьев. Герман шел по ним, словно шагая по грязной шуршащей реке.
В лесу было очень тихо. Пугающе тихо. Тишина пробиралась в мозг и пульсировала в такт биения сердца. Единственным источником звуков являлся сам Герман. Любое звук, вызванный шорохом листьев или неосторожным попаданием ногой в лужу, казалось, был усилен в сотни раз. Из-за этого Герман чувствовал себя очень уязвимым. Он стал часто оглядываться по сторонам, словно чувствуя, что за ним кто-то следит.
В руках Герман все еще нес канистру. Отойдя от машины на приличное расстояние, он остановился и присел на корточки. Он открутил крышку канистры. Его все еще мучили странные сомнения, насчет ее содержимого. Он вылил остатки жидкости, находящиеся на самом дне канистры, на дорогу. По дороге медленно расплылось небольшое бордовое пятно. Герман в испуге отшатнулся в сторону — это была кровь. «Водитель фуры дал мне канистру, полностью наполненную кровью?! — Подумал Герман.»
— Этого не может быть! Я собственными глазами видел, как из нее выливалась черная жидкость, когда заполнял бак. И ведь машина ехала какое-то время … на крови«….»
Его рассуждения резко прервались. Он уловил странный звук умопомрачительной амплитуды, воспринимаемый на уровне костного мозга. Звук исходил со стороны колючих зарослей, находившихся в десяти метрах от него. Германа охватила паника. Трясущимися руками он достал нож. Поднялся на ноги. Направил свет фонаря на заросли и стал медленно подходить к ним.
Герман открыл дверь. Но не он успел высунуть и ногу из салона машины, как почувствовал, что Кэтрин крепко держин его за руку.
— Ты никуда не пойдешь! — Громко сказала она. Ее лицо было бледным, а глаза полны ужаса. Герман слегка опешил. Он никогда не видел свою жену настолько напуганной.
— В чем дело? — Сказал он, подбирая слова и пытаясь освободиться, но это было не так просто.
— Лесник сказал, чтобы мы не выходили из машины ни при каких условиях.
— Он бы так не говорил, если бы вел машину двадцать часов подряд и проехал около тысячи километров, — нервозно ответил Герман.
— Ты не представляешь, насколько сильно я устал, и как мне хочется хотя бы немного походить по земле… — Пожалуйста, Герман, останься со мной в машине! — Воскликнула Кэтрин.
— Давай поедим и скорее ляжем спать!
— Послушай, милая, — Герман улыбнулся и заговорил тихим ласковым голосом — это являлось его главным оружием, чтобы добиться от жены того, что ему нужно.
— Я выйду совсем ненадолго и скоро вернусь. Со мной ничего не случится. А вот тебе нужно поспать.
— Тогда возьми с собой нож, — сказала Кэтрин, отпустив его руку.
Герман послушно достал из бардачка большой армейский ножик, дабы успокоить жену, и положил его в карман брюк. И уже собирался выходить, как Кэтрин снова его окликнула:
— Герман, постой, — она слегка замешкалась, пытаясь подобрать слова.
— Лесник говорил о ком-то, кто не сможет нам навредить, если мы будем находиться в машине.
— Она снова помолчала и взглянула на мужа, который застыл на месте, внимательно ее слушая.
— Этот лес очень странный. И я боюсь, что мы в нем действительно не одни. Я не имею в виду лесника. Мне кажется, что здесь есть кто-то или что-то еще. Не могу объяснить, но я это чувствую. Когда ты уйдешь, я закрою машину. Так будет спокойнее. Чтобы войти обратно, тебе придется постучать в дверь три раза — и тогда я впущу тебя.
— Ну, ладно, — Герман в недоумении глянул на Кэтрин и, наконец, вышел из машины.
— Запомни: постучи три раза и тогда я открою! — Крикнула ему напоследок Кэтрин.
— Будь осторожен и возвращайся быстрее!
Герман захлопнул дверь и почти сразу же услышал щелчок — Кэтрин закрыла дверь изнутри. Он немного постоял у машины, а затем три раза громко постучал в дверь. Дверь молниеносно открылась. Но, услышав смех мужа, Кэтрин высунула голову из салона и укоризненно посмотрела на него.
— Ты думаешь это смешно? — Тяжело дыша спросила она.
— Я просто тебя проверял, — смеясь, сказал Герман, хотя шутить ему совсем не хотелось.
— Дай мне сюда эту пустую канистру. Она на заднем сидении.
Кэтрин бросила еще один недовольный взгляд на Германа и затем потянулась на заднее сиденье. Достав канистру, она вручила ее мужу и снова закрыла дверь. Щелчок.
После небольшого дождя лесной воздух был чист и невероятно свеж. Герман отошел от машины и пошел назад вдоль по обочине, смотря по сторонам. Вокруг все еще было очень темно и пришлось включить фонарь. Яркий свет освещал мокрую землю, устланную миллионами опавших листьев. Герман шел по ним, словно шагая по грязной шуршащей реке.
В лесу было очень тихо. Пугающе тихо. Тишина пробиралась в мозг и пульсировала в такт биения сердца. Единственным источником звуков являлся сам Герман. Любое звук, вызванный шорохом листьев или неосторожным попаданием ногой в лужу, казалось, был усилен в сотни раз. Из-за этого Герман чувствовал себя очень уязвимым. Он стал часто оглядываться по сторонам, словно чувствуя, что за ним кто-то следит.
В руках Герман все еще нес канистру. Отойдя от машины на приличное расстояние, он остановился и присел на корточки. Он открутил крышку канистры. Его все еще мучили странные сомнения, насчет ее содержимого. Он вылил остатки жидкости, находящиеся на самом дне канистры, на дорогу. По дороге медленно расплылось небольшое бордовое пятно. Герман в испуге отшатнулся в сторону — это была кровь. «Водитель фуры дал мне канистру, полностью наполненную кровью?! — Подумал Герман.»
— Этого не может быть! Я собственными глазами видел, как из нее выливалась черная жидкость, когда заполнял бак. И ведь машина ехала какое-то время … на крови«….»
Его рассуждения резко прервались. Он уловил странный звук умопомрачительной амплитуды, воспринимаемый на уровне костного мозга. Звук исходил со стороны колючих зарослей, находившихся в десяти метрах от него. Германа охватила паника. Трясущимися руками он достал нож. Поднялся на ноги. Направил свет фонаря на заросли и стал медленно подходить к ним.
Страница 5 из 7
