Злая ирония

Меня начало подташнивать. Это случилось впервые с того момента, когда в этом проклятом доме затихли последние вскрики. «А я не так плохо держусь» — подумал я. Посмотрел на часы. Я оказался прав — тишина наступила примерно час назад, а при такой весёленькой обстановке, как в этом доме, да и ещё при всех этих грёбаных трупах сохранять невозмутимость не так то легко… Но надо быть последовательным. И так, я Джордж Картер, родился ровно 30 лет назад… Нет, это лишнее. Важно, что это Я убил всех находящихся в этом мрачном доме *склепелюдей. Большинство из них были незнакомыми, и ни в чём не повинными людьми. Но это не важно. Важно, что одна женщина ДЕЙСТВИТЕЛЬНО заслуживала смерти. Я надеюсь, что она и сейчас гниёт (ну или хотя бы горит) в аду. А её кишки намотаны на каком-то дереве мук. Во всяком случае, сейчас её мозги были на столе и у меня во рту. Нет, я их туда не клал и не ел их. Просто злая ирония. Злая ирония.

Десять лет назад я бы назвал эту женщину своей женой. Она была стройной блондинкой с маленькой, но красивой грудью. Я хотел её каждый день… Но это в прошлом. Сейчас она лежит у стола, с простреленной головой, вспоротым брюхом и многочисленными ударами ножи. А ведь когда-то я любил её, а она *эта сучкапритворялась, что любит меня. Мы были дружны и всем довольны в самом начале… А потом началось отдаление. Точнее как потом — через несколько месяцев после свадьбы. В этот период она любила говорить: «Никто меня не любит, пойду нажрусь червей». Но это ложь. Тогда я ещё продолжал её любить. Но сейчас я повторяю эту фразу, уже имея в виду себя. Надо же — я повторяю фразу, которую каких-то десять или девять лет назад так сильно ненавидел. Злая ирония.

Измены начались вполне предсказуемо. Я знал, что она мне изменяет. Наверное, изменяла со многими; сейчас я думаю, что она вполне могла флиртовать с очень многими одновременно. Для неё значили деньги, которыми поощряли её ухажёры, ведь я был скромным офисным клерком в погибающей фирме, а она не работала, и денег у нас почти не было. Но я был относительно спокоен. Конечно, иногда устраивал скандалы вроде «Где ты шлялась грязная шлюха?!» Но я не мог даже ударить её над, чем она подсмеивалась. Не мог даже кинуть в неё тарелку. Она этим пользовалась. Я не знал, зачем мы вообще сыграли свадьбу. Может, она хотела поиздеваться надо мной? У неё получилось. Но я терпел её измены — ведь пока я не поймал её с поличным, я не мог выплеснуть на неё всё то дерьмо, которое за такой короткий срок так быстро накопилось во мне. Но когда это случилось… Я помню этот день, так же хорошо как вся полиция округа запомнит сегодняшний. С утра я проснулся, умылся, поел, перебросился парочкой колкостей с той, которую называл женой. Пока что, всё шло как обычно. Но где-то через час после завтрака раздался звонок телефона. Вроде бы, и вэтом ничего необычного не было. Кэти (так звали мою жену) подошла, чтобы ответить, но я её опередил. Низкий мужской голос попросил её к телефону. Подумав:«Что за хрень?», я передал ей трубку. «Может это просто знакомый?» — спросил я себя. Я вышел из комнаты, но дверь прикрыл не плотно и начал подслушивать. Раньше я никогда так не делал. Видимо, в подсознании я уже тогда понимал, что сегодня произойдёт, настолько херовое событие, что оно останется в моей памяти на всю жизнь. Но это только где-то глубоко в себе. А в мыслях тогда ничего такого не было. Я продолжал свято верить, что это не более чем знакомый. Но, чуть-чуть поболтав, она договорилась по телефону встретиться с тем мужчиной в одном из отелей в центре города. В номере 106. Эта цифра преследует меня. После обеда, на котором Кэти почти ничего не съела, сказала, что ей нужно уехать по делам в город. Мы жили далеко от центра, в одном из стандартных жилых районов, которые можно встретить в любом городе Америки. Я тогда буркнул что-то вроде«Ну и катись к чертям», эта реакция была для меня вполне стандартной. Но в мозгах уже что-то шевелилось. Что-то недоброе. И я принял неожиданное решение. Как только Кэти выехала, я тут же переоделся и выехал на своей машине за ней. Слежки она не заметила. Это удивительно, но она считала меня полным тупицей, и никогда не подумала бы, что идея следить за ней придёт ко мне в голову. Кэти доехала до отеля, остановилась и вышла из машины. Я сделал тоже самое, припарковавшись там, где она не могла увидеть ни меня, ни мою машину. Впервые за всё это время я почувствовал себя глупо, из-за своей немного безумной затеи. Но мне было нужно всё понять. Правда, если бы я знал, как я это пойму… Она вошла в отель, в этот огромный, помпезный отель, где могли позволить себе проживать только очень богатые люди. Я подумал, что человек, с которым она разговаривала, был очень богатым. Это усилило моё подозрение, ведь Кэти могла липнуть к нему исключительно из-за денег. Я даже в этом не сомневался. Я остановился у главного входа отеля, коим являлись прозрачные двери и, игнорируя одновременно подозрительный и недоумевающий взгляд швейцара, начал наблюдать.