Круг десятый

— А ну, слазь! — послышался снизу голос Артема. Он стоял недалеко от клёна и, вскинув голову, недовольно смотрел на Влада.

— А ты мне кто? — спросил тот, смерив его свысока взглядом.

— Мамочка, что ли?

— Если не слезешь, будешь все каникулы с мамочкой снаружи проводить, — к Артему присоединилась Настя, также неодобрительно смотря на брата.

— Она тебе, между прочим, под мою ответственность наверх выходить разрешила. Забыл?

— Ну и ладно.

— Влад соскользнул с ветки и мягко, словно кошка, спрыгнул, еще раз порадовавшись ощущению легкости и ловкости.

— Понятно. Завидуете, небось.

— Он выпрямился, взглянул на Артема.

— Сами-то так не можете.

Тот, лишь пожав плечами, отвернулся и зашагал в сторону подъемной ленты.

— Поздно уже, — бросил он через плечо.

— Пора домой.

Настя, суровость взгляда которой не смог скрыть даже наглазный щиток, пошла следом за Артемом. Влад, поежившись — Настя ему, как ни крути, нравилась, а что сестра, так не родная же — и поправив носовые фильтры, поплелся за парочкой, уже жалея о невольно вырвавшихся словах. Он-то всего на две недели прилетел, а им здесь всю жизнь, скорее всего, куковать. Как говаривал отец — растить новую ветвь древа человеческого. Первое поколение, родившееся на Марсе и не знавшее, что такое земная гравитация. Конечно, сейчас, после сотни лет терраформирования, объем планеты увеличился, благодаря бесчисленным водно-аммиачным астероидам, послужившим кирпичиками новой экосферы, но все равно оставался почти в два раза меньше родины человечества.

Он шел между копьевидными стволами рвущихся вверх клёнов, пружиня ботинками по зеленому мшистому ковру с багрово-алыми вкраплениями листьев, похожих на ладони гигантов с толстыми прожилками линий судьбы. Марсианская флора до сих пор оставляла желать лучшего — пара десятков видов лишайников и мха, несколько хвойных пород деревьев и кустарников, пожалуй, и все. На то, чтобы приспособить какой-нибудь непритязательный ягель или багульник к жизни на новой планете, уходили масса сил и средств. Кленовая роща — цель их сегодняшнего похода — была исключением, появившемся лишь благодаря минутной прихоти Пшемыслава Гарсиа, завещавшего, незадолго до смерти, половину своего огромного состояния Фонду Колонизации.

— Ну, хватит дуться, — Влад догнал ребят, пристроился рядом.

— Просто у вас тут так круто: когда прыгаешь или бежишь — трудно удержаться. Чувствуешь себя чемпионом. Насть, только матери не жалуйся, а то она меня до конца каникул дальше сенсо-парка не пустит.

— Больно надо, — фыркнула та, мотнув головой.

— А вы себе костюмы на карнавал уже сделали? — спросил он.

— Я себе нашел, увидите — закачаетесь. На маскарад вместе идем?

— Мы в процессе, — рассеянно ответил Артем, а Настя кивнула, то ли подтверждая его слова, то ли отвечая на вопрос.

Влад, размышляя о своих чувствах к двоюродной сестре, шёл справа от неё, время от времени кидая взгляды на гибкую фигуру, которую выгодно подчеркивал облегающий комбинезон. Хотя он был на год старше, и Артем, и Настя не уступали ему в росте. Отец говорил, что это из-за того, что они родились и всю жизнь прожили на Марсе, с его низкой гравитацией. Так что их мышцы вряд ли смогли бы повторить обезьяний прыжок Влада или поддерживать такую же скорость бега. Зато их легкие обходились без костылей фильтров, от которых его нос постоянно распухал. Убедившись, что на него никто не смотрит, он украдкой выковырял фильтры, рассудив, что среди клёнов кислорода ему и так хватит.

… — Ну да, только все думают, что это будет не раньше, чем через неделю, а на самом деле — сегодня вечером.

— Это ты о чем? — спросил Влад, за размышлениями пропустивший начало разговора.

— О шахте «Орфея».

— Ого. А откуда знаешь, что сегодня пробьют?

— От родителей.

— А, ну да. Я и забыл, где они работают.

Влад задумался. Первая земная колония на Марсе была создана во впадине Эллады, а если точнее, в кратере вулкана — Патеры Амфитриты, не в последнюю очередь благодаря тому, что была самой глубокой низменностью на планете: на семь километров ниже среднемарсианского уровня. Так что атмосферное давление здесь было вдвое выше, чем на поверхности, облегчая колонистам жизнь. Со временем началось воплощение проекта «Орфей», призванного восстановить магнитное поле планеты. Трудновато жить, когда каждый год кусок с таким трудом созданной атмосферы уносит очередным солнечным штормом. На уроках астрофизики Влад, в основном, валял дурака, так что помнил лишь, что ученые хотят заставить вращаться мантию или ядро планеты, создав своеобразный гигантский генератор магнитного поля. Родители Насти были экзогеологами и работали в команде проекта.

— Влад, опять ты за свое?! — подростки добрались до подъемной ленты и девушка заметила болтающиеся у него на груди носовые фильтры.