Летний зной вплывал в распахнутое окно вместе с утробным рычанием автомобильного двигателя, стальным поскрипыванием качелей и визгом малышни. Уставшей от жары Софи казалось — во дворе неведомое чудовище охотится за беспечной детворой, лязгая металлическими зубами. Вот едва слышный шорох песка под когтистой лапой, зловоние тяжелого горячего дыхания, обманчивая неподвижность затаившегося в засаде хищника… Мгновение душной, тягучей, сосредоточенной тишины — и прыжок! Рев, хруст и отчаянный, безумный крик… Софи бросило в пот, под мышками взмокло, только что тщательно уложенная челка прилипла ко лбу. Девушка метнулась к окну.
Добавить в моё избранное
20 мин, 55 сек 11856
Старая, раздолбанная «Волга» чудака дяди Коли с первого этажа тронулась с места, грозно воя мотором, переехала валяющуюся на мостовой пластиковую бутылку и скрылась за углом. Старушки на лавочке склонились друг к другу, в сотый раз хихикая над любовью Николая к ржавому драндулету. Три девочки и три мальчика лет по семи с хохотом водили хоровод вокруг игрушки — небольшого резинового крокодила — а еще один малыш помладше, присев на корточки, размазывал слезы по лицу.
— Отда-айте моего крокодила… — приглушенно донеслось до Софи. И звонкий, смешливый ответ: — Попробуй, отбери!
Она поморщилась и закрыла форточку. Все равно никакого толку: на улице жарче, чем дома. Противные, злые дети, их стоило бы наказать. Интересно, куда смотрят родители?
Но что за мерзкие ассоциации от обычного городского шума? Видимо, погода. Мозги уже плавятся… Софи взглянула на себя в зеркало и со вздохом взялась за пудреницу. Ужасно. Целый месяц стоит неимоверная жара. Как тут хорошо выглядеть, если через полчаса после нанесения макияжа лицо начинает блестеть, тени скатываются, подчеркивая складки в уголках глаз, а на платье проступают темные пятна? Хоть бы дождь прошел, что ли.
Звякнул телефон, и Софи поспешно отогнала раздражение. Улыбнулась своему отражению, приняла несколько кокетливых поз, поправила упавшую на глаза прядь светло-русых волос, и только тогда взяла трубку:
— Здравствуй, Соня.
— Это ты? — мурлыкнула она.
— Привет, пупсик.
— Какой я тебе пупсик? — притворно возмутился мужской голос.
— Я же просил не давать мне кличек.
— Ну и что? — томно протянула девушка, накручивая локон на палец и любуясь своими изящно очерченными скулами. Она давно усвоила простое правило в общении с мужчинами: хочешь быть потрясающей красоткой, не знающей отбоя от поклонников — поверь в то, что так и есть.
— А я просила не звать меня Соней, Вадик.
— Прости, пожалуйста, Софи. Чем я могу загладить свою вину? — Его раскаяние было столь же напускным, как и возмущение, но какое это имеет значение, если каждый раз повторяющаяся игра обоим еще не надоела?
— Дай подумать, — Софи пристально посмотрела себе в глаза, потом чуть коснулась длинных ресниц кисточкой для туши.
— Пожалуй, одним сегодняшним ужином в «Колизее» тебе не обойтись. Запасись еще каким-нибудь милым ювелирным пустячком… ну, ты знаешь, что я люблю.
— Конечно, — замялся мужчина, — только сегодня не совсем удобно, у меня назначена встреча. А что если… — Нет? — холодно осведомилась Софи, выходя из роли. Она раздраженно бросила тушь на трюмо. Тюбик отскочил от столешницы и закатился под кровать.
Провести вечер дома, валяясь на диване с парой скучных журналов, слушая бесконечные вопли и ругань соседей или этих глупых детишек? Угомонились бы все, хоть на денек!
— Ладно, — сдался Вадик, — я что-нибудь придумаю. Попробую успеть. Значит, в восемь?
Софи довольно улыбнулась и кивнула сама себе:
— Договорились.
Вызванное такси оказалось таким же древним крокодилом, как и дяди Колина «Волга», хоть и называлось «Фольксваген». В салоне отвратительно воняло бензином, сигаретами и нестиранной майкой водителя, сквозь опущенные стекла летела пыль и выхлопы. Софи злилась, но не могла окончательно решить, на кого: Вадика, который не заехал за ней на «Мерседесе» с прохладным кожаным салоном, или на себя за то, что настояла на встрече именно сегодня, когда у него дела.
«У него всегда дела», — подумала Софи, дернув плечом. Мужику нельзя позволять долго обходиться без любимой девушки. А то как бы ему не пришло в голову, что разлука не столь уж нестерпима.
К счастью, в зале «Колизея» работали кондиционеры, толстые шторы плотно закрывали оконные проемы, обрамленные светильниками в виде факелов. Вульгарным солнечным лучам не место в элегантном полумраке дорогого ресторана. Они, как нищие плебеи, лишь топтались на пороге и получали пощечины захлопнувшейся зеркальной дверью.
Софи потратила не меньше получаса в дамской комнате, чтобы привести себя в порядок после поездки в убогом такси. Ничего, ожидание Вадику не повредит. Нет ничего хуже, если девушка приедет раньше.
Она прошла вслед за наряженным в тогу официантом в круглый зал, стилизованный под древнеримский амфитеатр. Вадик уже сидел за столиком — высокий и представительный, может быть, начинающий лысеть и со слегка обрюзгшей фигурой. Но пошитый на заказ костюм неплохо скрывал изъяны телосложения, а обычное для него желчное выражение на крупном мясистом лице и привычка саркастически рубить фразы, обрывая собеседника на полуслове, внушали почтительный ужас — с продюсером Вадимом Глебовичем было трудно общаться без нотки угодничества. Пожалуй, только Софи умела добиваться от него желаемого, не унижаясь. Возможно, поэтому они были вместе уже три года, хотя раньше самые красивые девушки-модельки не задерживались рядом с Вадиком дольше пары месяцев — а вскоре пропадали и с модного небосклона.
— Отда-айте моего крокодила… — приглушенно донеслось до Софи. И звонкий, смешливый ответ: — Попробуй, отбери!
Она поморщилась и закрыла форточку. Все равно никакого толку: на улице жарче, чем дома. Противные, злые дети, их стоило бы наказать. Интересно, куда смотрят родители?
Но что за мерзкие ассоциации от обычного городского шума? Видимо, погода. Мозги уже плавятся… Софи взглянула на себя в зеркало и со вздохом взялась за пудреницу. Ужасно. Целый месяц стоит неимоверная жара. Как тут хорошо выглядеть, если через полчаса после нанесения макияжа лицо начинает блестеть, тени скатываются, подчеркивая складки в уголках глаз, а на платье проступают темные пятна? Хоть бы дождь прошел, что ли.
Звякнул телефон, и Софи поспешно отогнала раздражение. Улыбнулась своему отражению, приняла несколько кокетливых поз, поправила упавшую на глаза прядь светло-русых волос, и только тогда взяла трубку:
— Здравствуй, Соня.
— Это ты? — мурлыкнула она.
— Привет, пупсик.
— Какой я тебе пупсик? — притворно возмутился мужской голос.
— Я же просил не давать мне кличек.
— Ну и что? — томно протянула девушка, накручивая локон на палец и любуясь своими изящно очерченными скулами. Она давно усвоила простое правило в общении с мужчинами: хочешь быть потрясающей красоткой, не знающей отбоя от поклонников — поверь в то, что так и есть.
— А я просила не звать меня Соней, Вадик.
— Прости, пожалуйста, Софи. Чем я могу загладить свою вину? — Его раскаяние было столь же напускным, как и возмущение, но какое это имеет значение, если каждый раз повторяющаяся игра обоим еще не надоела?
— Дай подумать, — Софи пристально посмотрела себе в глаза, потом чуть коснулась длинных ресниц кисточкой для туши.
— Пожалуй, одним сегодняшним ужином в «Колизее» тебе не обойтись. Запасись еще каким-нибудь милым ювелирным пустячком… ну, ты знаешь, что я люблю.
— Конечно, — замялся мужчина, — только сегодня не совсем удобно, у меня назначена встреча. А что если… — Нет? — холодно осведомилась Софи, выходя из роли. Она раздраженно бросила тушь на трюмо. Тюбик отскочил от столешницы и закатился под кровать.
Провести вечер дома, валяясь на диване с парой скучных журналов, слушая бесконечные вопли и ругань соседей или этих глупых детишек? Угомонились бы все, хоть на денек!
— Ладно, — сдался Вадик, — я что-нибудь придумаю. Попробую успеть. Значит, в восемь?
Софи довольно улыбнулась и кивнула сама себе:
— Договорились.
Вызванное такси оказалось таким же древним крокодилом, как и дяди Колина «Волга», хоть и называлось «Фольксваген». В салоне отвратительно воняло бензином, сигаретами и нестиранной майкой водителя, сквозь опущенные стекла летела пыль и выхлопы. Софи злилась, но не могла окончательно решить, на кого: Вадика, который не заехал за ней на «Мерседесе» с прохладным кожаным салоном, или на себя за то, что настояла на встрече именно сегодня, когда у него дела.
«У него всегда дела», — подумала Софи, дернув плечом. Мужику нельзя позволять долго обходиться без любимой девушки. А то как бы ему не пришло в голову, что разлука не столь уж нестерпима.
К счастью, в зале «Колизея» работали кондиционеры, толстые шторы плотно закрывали оконные проемы, обрамленные светильниками в виде факелов. Вульгарным солнечным лучам не место в элегантном полумраке дорогого ресторана. Они, как нищие плебеи, лишь топтались на пороге и получали пощечины захлопнувшейся зеркальной дверью.
Софи потратила не меньше получаса в дамской комнате, чтобы привести себя в порядок после поездки в убогом такси. Ничего, ожидание Вадику не повредит. Нет ничего хуже, если девушка приедет раньше.
Она прошла вслед за наряженным в тогу официантом в круглый зал, стилизованный под древнеримский амфитеатр. Вадик уже сидел за столиком — высокий и представительный, может быть, начинающий лысеть и со слегка обрюзгшей фигурой. Но пошитый на заказ костюм неплохо скрывал изъяны телосложения, а обычное для него желчное выражение на крупном мясистом лице и привычка саркастически рубить фразы, обрывая собеседника на полуслове, внушали почтительный ужас — с продюсером Вадимом Глебовичем было трудно общаться без нотки угодничества. Пожалуй, только Софи умела добиваться от него желаемого, не унижаясь. Возможно, поэтому они были вместе уже три года, хотя раньше самые красивые девушки-модельки не задерживались рядом с Вадиком дольше пары месяцев — а вскоре пропадали и с модного небосклона.
Страница 1 из 7
