Капкан

Так или иначе, сон неотъемлемая часть нашей жизни. И действительно порой им придают слишком большое значение. Но их истинную цену узнаешь, лишь когда теряешь. Это похоже на проклятье.

— Так вы считаете, что вас прокляли? — устало спрашивает доктор Стермин.

Доктор Стермин, очень хороший психолог, которого советовали коллеги по работе. Действительно внешний вид вызывает доверие, и будь я обычным посетителем, то уже с порога выложил бы все детские комплексы. Но в данной ситуации я не был обычным, и потому милые усики с бородкой на круглом лице скорее раздражали. Деловой костюм и бабочка в красный горошек вместо галстука. Таким нехитрым приемом доктор надеялся вызывать улыбки и разряжать обстановку. У меня же это не вызывает никаких эмоций.

— Конечно нет, — вздыхаю в ответ и рывком поднимаюсь с кресла.

— Я уже не в том возрасте чтобы верить в проклятья. Просто мне кажется это странным… — Ситуация действительна странная, — приятным тоном начинает доктор.

— Достаточно сложно утверждать, что человек не видит снов. Чаще он их просто забывает.

— Доктор, поймите… я бы не придавал этому столько значения, если бы просто забывал. Сотни людей забывают сны. И вряд ли хоть один по этому поводу беспокоится. Я не параноик доктор… сейчас все по-другому.

— Что именно?

— Это сложно объяснить… когда я ложусь спать, меня как будто выключают, а когда нужно, вновь щелкают переключателем и я пробуждаюсь. Поймите… почти восемь часов пропадают из моей жизни каждый день. Мне уже становится страшно засыпать. Буд-то я умираю, и все меньше уверенности, что с утра воскресну.

Кабинет доктора Стермина, должен успокаивать. Стены, обклеенные обоями приятного цвета, по фэн-шую расставленная мебель. Роскошные растения в горшках. Да и сам доктор Стермин лучится спокойствием и умиротворенностью.

Но стоит подумать, что ночью меня ждет маленькая смерть, кровь стынет в жилах.

— Есть такой термин — «сон без сна», достаточно редкая и неизученная болезнь. Поэтому с уверенностью ставить вам диагноз, я не могу. Единственною, что знаю точно — вам нужно спать.

— Это страшно, доктор.

— Не спорю… но сон важен для организма. Вы должны дать телу отдых.

— Я боюсь, что отдых станет вечным.

— Не нужно мрачных мыслей. Я обязательно постараюсь вам помочь. Расскажите, как давно вы перестали видеть сны?

— Примерно две недели назад.

— Что-то произошло две недели назад?

— Ничего запоминающегося… обычная рутина.

— Может быть проблемы на работе?

— Да, нет, наша юридическая фирма твердо стоит на ногах. Да и с начальством проблем нет.

— Может памятные даты?

— Да вроде тоже нет… хотя… постойте. Две недели назад было пятилетие годовщины смерти отца. Как-то сразу и не вспомнилось.

— Почему? Вы не ездили навестить могилу?

— В штат Айдахо? — искренне удивляюсь я.

— Достаточно далековато ехать, доктор.

Я отворачиваюсь к окну и задумчиво смотрю на улицу. Руками неосознанно поочередно тереблю запонки из черного оникса. В памяти невольно всплывает детская одежда, несколько отличающаяся от костюмов за пять тысяч долларов. Продранные на коленях джинсы, клетчатая рубашка, сапоги с высоким голенищем… Я возвращаюсь в кресло, успокаиваясь цокотом дорогих туфель во время ходьбы.

— Скажите, вы любили своего отца?

— Любовь, это слишком сильно сказано, — слова доктора отвлекают от воспоминаний.

— Скорее я его уважал. Но тем не менее… отец умер пять лет назад, как это можно связать?

— Возможно в вашей памяти всплыло что-то из детства? Может быть что-то неприятное, связанное с прошлым приснилось вам две недели назад и после этого сознание намеренно блокирует сны?

— Я понял ваш план, — губы сами растягиваются в улыбке.

— Вы, психологи, любите все сваливать на детские травмы. Словно это решает все.

— На самом деле больше чем в половине случаев так и есть. Детские травмы, оказывают колоссальное влияние на взрослую жизнь. Расскажите об отце, мистер Долман.

— Не знаю доктор… воспоминания, когда нас воспитывал отец, очень туманны.

— Расскажите, что помните, — настаивает доктор Стермин.

— Мой отец, Бани Долман слыл очень хорошим охотником. И конечно же старался обучить этому мастерству нас с братом. С детства мы учились смазывать и чистить ружья, стрелять без промаха. Отец всегда брал нас с Терри на охоту. Дом стоял в лесу, и наша семья практически выживала благодаря промыслу. Отец учил отслеживать зверей и определять, кому принадлежат следы. Частенько мы ставили капканы в глубине леса. Вы знаете, отец даже превратил это в подобие игры. Он дал нам капканы и инструмент, чтоб выцарапали свои символы. Таким образом, можно было посчитать, в чьи капканы добыча попадает чаще и кто из нас с братом лучший охотник.