Капкан

Противник тихо скулит пока я придавив лапами горло жадно вгрызаюсь в наполненный живот. Эту тварь хорошо откормили, и еда еще не успела перевариться. Вкус приготовленной пищи смешавается со вкусом крови, все это делает трапезу еще более восхитительной. Чужак остается живым, когда я заканчиваю с его желудком. В темно-карих теплых глазах отражается мука. Наконец скулению приходит конец, мощные челюсти перекусывают шею несчастной твари. Что-то падает с чужака и звенит, нарушая тишину. Зоркий глаз выделяет блеснувший в темноте ошейник с серебряной косточкой. Жалкой домашней шавке не стоило заходить на мою территорию. Разве что с целью стать ужином.

Ветер теперь дует в спину, и запах гнили вновь заполняет нос. Принятая трапеза просится наружу. Нужно сдерживаться. Если все это выйдет, придется вновь искать ужин. И кого-нибудь повкуснее жалкой дворняги.

Снова сменив направление навстречу ветру, углубляюсь в лес. Но вот в воздухе проносится едва различимый тонкий аромат. Это ОН. Это его аромат. Он здесь. Желудок сводит судорогой, а пасть раскрывается в хищной усмешке. Он вернулся!

В первые минуты пробуждения, кажется что я связан. Паника овладевает сознанием. Неистово пытаясь освободиться, напрягаю все тело, слышно как трещит ткань. Это действует отрезвляюще, и в следующую секунду я вспоминаю, что заснул в спальном мешке. Треск молнии и я выбираюсь из мешка. Готов поклясться, что от тела идет пар. Крупные капли пота катятся по лбу. Я не знаю что это было… но это было страшно.

Руки целы, ноги тоже. И на губах нет капель крови.

«Слава богу», — думаю я, умывая лицо. — В какой-то момент показалось что превратился в эту тварь… А это уже тянет на дешевый фильм ужасов«— Доктор, что это за хрень? — надрывно спрашиваю я.»

— Не нервничайте, мистер Долман.

— даже по телефону голос доктора звучит успокаивающе.

— То что вы видели, называется кошмаром.

— Я знаю, что это был кошмар! Но эти ощущения… они такие реальные! Словно я в самом деле был тем зверем. И я чувствовал все то, что чувствует он. Что это может значить?

— Вы хотите, чтоб я вам растолковал значение сна?

— Да, черт возьми, да! Существует миллионы сонников, и толкований сновидений… неужели у моего сна нет смысла?

— Вы говорили, что у зверя повреждена правая задняя лапа. У вас не было травм в детстве?

— Нет, ног я не ломал. И руки тоже целы. А лапа зверя не просто сломана. Она нарывает. Что-то вроде занозы или осколка… мне кажется на ней ужасный нарыв. И мне кажется странным что с такой травмой он мог развить бешенную скорость… — Вы говорите так, буд-то это все реально… — Но это и было реально, черт возьми, по крайней мере, в моем сне.

— Чтож, я попробую поискать что-нибудь по этому поводу. И кстати, во всем этом есть положительный момент, мистер Долман.

— Какой же?

— Вы снова видите сны, — я определено слышу иронию в голосе доктора.

— Идите к черту, доктор, — без злобы отвечаю я и завершаю вызов.

Ну вот, Райт Долман, ты остался наедине с собой. Снова. Ты не умеешь заводить друзей, определенно не умеешь. А ведь доктор Стермин единственный с кем нормально беседовал за последние два года. Коллег по работе можно не считать. Ты с ними никогда не ходил в бар, не участвовал в корпоративных вечеринках и даже при разговорах далеко не уходишь от рабочей тематики.

Брат, которого поддерживал долго время и морально и материально, благополучно женился и забыл о твоем существовании. Девушек интересуешь только первые две недели знакомства. Да ведь твоя жизнь чертовски скучна, старина. Сколько тебе сейчас? Тридцать или тридцать пять? А не все ли равно. Ведь о своем дне рождении узнаешь по смс от сотового оператора.

Ты гордишься высокооплачиваемой работой. Дорогими костюмами, изысканным вкусом. Но ведь в жизни даже нет человека, перед которым можно похвастать всем этим.

Похоже доктор Стермин был прав. Все самое веселое было в детстве. И пусть было страшно и противно… но ты никогда не скучал и никогда не был одинок. И пускай старик был строг … но в конце ьконцов он воспитал в тебе охотника. Ты в двенадцать лет ходил с двустволкой на медведя. Вы с братом и отцом кормились только тем, что добыли сами. И если на чистоту… разве сравнить ту пересоленную или недожаренную еду с изысканными блюдами из ресторанов, что заказываешь сейчас? Да, тогда ты не знал что такое Шато Латур и Шардоне, но зато и вкуса в жизни было гораздо больше.

Невеселые мысли заставляют отыскать под сиденьем лэнд крузера дежурную бутылку виски.

Сидя на капоте джипа, отхлебываю из горла крепленое пойло, закусываю кукурузными чипсами. И с каждым глотком мысли все тяжелее. А жить все противней. И неожиданно ноздри снова улавливают приторный запах гнилого мяса.

— Да мать вашу… кто же тут умер? — пьяным голосом кричу я.

Слегка подкошенные ноги доносят до сарая.