Городок как будто застрял в давно прошедшем времени. Еще когда Андрей вышел из поезда и огляделся на вокзале, ему бросилось в глаза множество деревянных скамеек голубого цвета с сильно облупившейся краской.
Добавить в моё избранное
21 мин, 15 сек 17629
Засаженные бархатцами газоны и кустарники жасмина напоминали картинки из далекого советского детства. Гостей города, выходящих на привокзальную площадь, встречали лотки с газированной водой и лотерейные киоски. Посередине площади возвышался каменный всадник в «буденовке» с искаженным от ярости лицом. Вот зайти сейчас в магазин и спросить пачку«Родопи»… Все же, это было обманчивое впечатление. Столетие на дворе 21-ое. И городок как городок… Может быть, немного сонный, малость старомодный, ну да мало ли таких?
Все-таки, сто километров от областного центра. А мода на цветы и кустики, как любая мода, по сути — циклична.
Привычный антураж постсоветской действительности напомнил о себе cразу, как только Андрей перешел с платформы на привокзальную площадь: из низко посаженных «приор» лились пряные клубные ритмы, подростки, манерно растягивали окончания фраз, не отрывая глаз от последних моделей смартфонов. Словом, городок как городок.
Андрей купил себе бургер, банку колы, и остановился перекусить около газетного киоска у арки, где от площади начинался городской бульвар.
От группки скучающих таксистов отделился крупный белобрысый парень под метр девяносто ростом, подошел к Андрею и попросил закурить. Андрей вынул пачку «Парламента» и протянул таксисту.
Тот очень обрадовался, вынул сразу две сигареты, дружески подмигнув, положил их себе в карман, после чего протянул Андрею для приветствия огромную лапу.
— Семен.
— Андрей.
— Из Москвы сам?
— Ага.
Таксист посмотрел на Андрея внимательно, как будто обдумывая, как продолжить разговор. Лицо Семена было широкое и как будто ничем не приметное. Андрея только немного смутили чересчур белесые глаза и беспокойно подергивающиеся челюсти таксиста.
Не надумав, о чем еще спросить, Семен предложил свои услуги.
Андрей поблагодарил и отказался. Нужно было спокойно пройтись, изучить окрестности, тем более что Любищева, 36 было совсем рядом.
Водитель был понимающий парень, и навязываться не стал.
— Если надо будет машину, звони. Я за пять минут подъеду. В любое время суток. Городок у нас маленький. Работы мало… Я с москвичами работаю — прибавил Семен, понизив тон и доверительно прищурившись.
Последняя фраза показалась Андрею смешною, а таксист добродушным и надежным малым.
Андрей кивнул, приветливо улыбнулся и записал Семена в список контактов, а тот, довольный, вернулся к своей «Королле».
Пока все было спокойно. Чтобы окончательно удостовериться в своих ощущениях, Андрей прислушался к диалогу первой попавшейся пары девиц, с которыми поравнялся, перейдя на бульвар и направившись в прогулочном темпе в сторону Любищева, 38.
Обе высокие и темноволосые. У одной голубая сумочка, а у другой желтая.
Та, которая с голубой сумочкой, нараспев протянула:
— Ле-ен, а Лен?
— Чего?
— Ты сейчас куда?
— Я на ногти, а потом в заведение, а ты?
Обычные девицы, типичный разговор. Интересно, что имел в виду Сева, назвав первым отличительным признаком общинников обилие нестандартных фразеологизмов в речи большинства местных жителей. Пока ничего даже отдаленно нестандартного Андрей не услышал.
Мысль о Севе посеяла тревогу, сбила с наблюдательного настроения. Усилием воли Андрей подавил воспоминание о пропавшем друге.
— Пока ничего нестандартного. Впрочем, я еще никого толком не услышал. Ну, кроме Семена и этой парочки.
— подумал Андрей. Когда он решил обогнать девиц, все еще вполуха слушая и механически регистрируя в сознании обрывки их разговора, спокойствие быстро закончилось. Новый поворот беседы молнией ударил в мозг, обессмысливая привычные слова:
Та, которая была с голубой сумочкой, все той же скучающе-развязной интонацией спросила:
— Ле-ен?
— Ну?
— У нас девчонки в группе говорят, что в последнее время в заведение пару раз многородники влетали.
— Порхали?
— Говорят, типа да.
— Да ладно?
— Я тебе говорю.
Та, которая спрашивала, удовлетворенно кивнула, а потом скороговоркой выпалила:
— Владычица, храни град свой от многородных, кроме суженых-родных.
Первая поддержала:
— Владычица, перебей им нюх, запечатай слух.
Внимание Андрея обострилось до предела, жилка на виске запульсировала. Каждое слово было как крупица золота.
Вот оно — то самое. Как отметил Сева в одном из последних имейлов: «предельно выраженное смешение самого современного жаргона с архаичными диалектизмами».
На мгновение утратив осторожность, Андрей поравнялся с девицами и шел сейчас с ними почти нога в ногу, уткнувшись для маскировки в свой айфон.
Разговор продолжался:
— Ле-ен, вот мы с тобой как бы просто к слову Владычицу припомнили, так?
— Ну?
Все-таки, сто километров от областного центра. А мода на цветы и кустики, как любая мода, по сути — циклична.
Привычный антураж постсоветской действительности напомнил о себе cразу, как только Андрей перешел с платформы на привокзальную площадь: из низко посаженных «приор» лились пряные клубные ритмы, подростки, манерно растягивали окончания фраз, не отрывая глаз от последних моделей смартфонов. Словом, городок как городок.
Андрей купил себе бургер, банку колы, и остановился перекусить около газетного киоска у арки, где от площади начинался городской бульвар.
От группки скучающих таксистов отделился крупный белобрысый парень под метр девяносто ростом, подошел к Андрею и попросил закурить. Андрей вынул пачку «Парламента» и протянул таксисту.
Тот очень обрадовался, вынул сразу две сигареты, дружески подмигнув, положил их себе в карман, после чего протянул Андрею для приветствия огромную лапу.
— Семен.
— Андрей.
— Из Москвы сам?
— Ага.
Таксист посмотрел на Андрея внимательно, как будто обдумывая, как продолжить разговор. Лицо Семена было широкое и как будто ничем не приметное. Андрея только немного смутили чересчур белесые глаза и беспокойно подергивающиеся челюсти таксиста.
Не надумав, о чем еще спросить, Семен предложил свои услуги.
Андрей поблагодарил и отказался. Нужно было спокойно пройтись, изучить окрестности, тем более что Любищева, 36 было совсем рядом.
Водитель был понимающий парень, и навязываться не стал.
— Если надо будет машину, звони. Я за пять минут подъеду. В любое время суток. Городок у нас маленький. Работы мало… Я с москвичами работаю — прибавил Семен, понизив тон и доверительно прищурившись.
Последняя фраза показалась Андрею смешною, а таксист добродушным и надежным малым.
Андрей кивнул, приветливо улыбнулся и записал Семена в список контактов, а тот, довольный, вернулся к своей «Королле».
Пока все было спокойно. Чтобы окончательно удостовериться в своих ощущениях, Андрей прислушался к диалогу первой попавшейся пары девиц, с которыми поравнялся, перейдя на бульвар и направившись в прогулочном темпе в сторону Любищева, 38.
Обе высокие и темноволосые. У одной голубая сумочка, а у другой желтая.
Та, которая с голубой сумочкой, нараспев протянула:
— Ле-ен, а Лен?
— Чего?
— Ты сейчас куда?
— Я на ногти, а потом в заведение, а ты?
Обычные девицы, типичный разговор. Интересно, что имел в виду Сева, назвав первым отличительным признаком общинников обилие нестандартных фразеологизмов в речи большинства местных жителей. Пока ничего даже отдаленно нестандартного Андрей не услышал.
Мысль о Севе посеяла тревогу, сбила с наблюдательного настроения. Усилием воли Андрей подавил воспоминание о пропавшем друге.
— Пока ничего нестандартного. Впрочем, я еще никого толком не услышал. Ну, кроме Семена и этой парочки.
— подумал Андрей. Когда он решил обогнать девиц, все еще вполуха слушая и механически регистрируя в сознании обрывки их разговора, спокойствие быстро закончилось. Новый поворот беседы молнией ударил в мозг, обессмысливая привычные слова:
Та, которая была с голубой сумочкой, все той же скучающе-развязной интонацией спросила:
— Ле-ен?
— Ну?
— У нас девчонки в группе говорят, что в последнее время в заведение пару раз многородники влетали.
— Порхали?
— Говорят, типа да.
— Да ладно?
— Я тебе говорю.
Та, которая спрашивала, удовлетворенно кивнула, а потом скороговоркой выпалила:
— Владычица, храни град свой от многородных, кроме суженых-родных.
Первая поддержала:
— Владычица, перебей им нюх, запечатай слух.
Внимание Андрея обострилось до предела, жилка на виске запульсировала. Каждое слово было как крупица золота.
Вот оно — то самое. Как отметил Сева в одном из последних имейлов: «предельно выраженное смешение самого современного жаргона с архаичными диалектизмами».
На мгновение утратив осторожность, Андрей поравнялся с девицами и шел сейчас с ними почти нога в ногу, уткнувшись для маскировки в свой айфон.
Разговор продолжался:
— Ле-ен, вот мы с тобой как бы просто к слову Владычицу припомнили, так?
— Ну?
Страница 1 из 7
