Прятки

Завидев меня, подруга бросилась в мою сторону. Я обняла ее, и она судорожно заплакала.

− Думала, это твой, − сквозь слезы произнесла вода.

− Не стала дальше искать?

− Правда, обрыскала все места. Видимо, запряталась хорошо, − не унимаясь, всхлипывала Косточка.

− По крайне мере, нам никто и ничего больше не угрожает, − заявила я, успокаивая подругу.

− Надеюсь, он нашел свой ответ, − подытожила Косточка.

Тогда мы обе думали, что история с прятками закончилась навсегда. Никакое оружие не помогло Алексу на пути болезненного любопытства. Предъявлять претензии в похищении взрослого человека было некому. Ни один полицейский не поверил бы в странные исчезновения. На вопрос, почему до сих пор играем, мы не смогли бы объяснить даже себе.

Мне стукнуло пятьдесят два, когда ностальгия по детству вынудила еще раз переосмыслить давние события. В зрелом возрасте подзабылись лица половины исчезнувших. Стало казаться, что их и вовсе никогда не существовало на Земле. Только старый армейский нож напоминал о загадочном событии, повторяющимся раз за разом. Через некоторое время стало непреодолимо тянуть к школе. И однажды летом я все же не выдержала. Захотелось просто увидеть, что же стало с трагичным местом. Ощутить, что это все не приснилось мне когда-то.

К большому удивлению, я увидела на нашем месте женщину моих лет. В ней без труда узнавалась Косточка. Только бантов на ней не было. Она следила за оравой девчонок, играющих в догонялки на футбольном поле.

− Здравствуй, Косточка, − сказало я, присев рядом.

− Давно не слышала этого прозвища, − улыбнулась она и крепко обняла меня.

− Не думала, что увижу здесь тебя.

− Я так и не уехала отсюда. Дети приезжают в гости, привозят своих дочерей. А их прямо магнитом сюда. Вот и смотрю, чтоб не случилось чего. А ты какими судьбами?

− Сама не пойму. Захотелось увидеть места, где выросла. Иногда так скучаешь, сил нет. Наша жизнь ведь не исчисляется одной этой школой.

− Верно, − грустно ответила подруга.

− Чем живешь? Как здоровье?

− Доживаю. Врачи говорят, осталось недолго.

− Как так?! Неужели … − и меня ошарашила новость.

− Да. Три месяца лежала в больнице. Когда обнаружили рак, хотели еще держать, но я отказалась. Лучше время с родными провести.

− Горько слышать.

− Я прожила хорошую жизнь, в некоторые моменты даже слишком интересную. Ничего бы не меняла.

− Даже прятки? — осторожно спросила я.

− Не поверишь, но сейчас бы я все отдала, чтобы еще раз сыграть, − улыбнулась Косточка, и слеза прокатилась по ее щеке.

− Так все плохо?

− Боли иногда такие нестерпимые, что хочется уже побыстрее.

Мне стало искренне жаль ее. Не смогла я устоять на просьбу сыграть еще раз в смертельные прятки. После долгих споров она уговорила меня встретиться завтра вечером, когда ее родственники уедут. Я не спала всю ночь, размышляя, правильно ли собираюсь поступить. И в полных сомнениях все-таки отправилась к знакомой стене.

На сей раз никаких считалок и прутиков. Было понятно без пояснений, кто будет прятаться, а кто водить. К тому же, судьба никогда не давала мне шанса быть уверенной, что точно уйду отсюда живой.

Я отвернулась к стене и засчитала вслух. Сотое число неуверенно слетело с моих губ. Помню, не знала, стоит ли искать вообще. У меня был не тот возраст, чтобы рыскать по закоулкам двора, заглядывая в каждый угол. Да и Косточка уже не могла пользоваться местами третьей и даже второй очереди. Лавочка, старая горка, зеленый кустарник вдоль забора. Я прошлась по периметру и увидела на любимых скамейках Дадонова повязанный вокруг перил красный бант. И стало ясно, что искать больше некого.

− Прощай, Косточка, − сказала я, взяв на память ленту.

Минуло тридцать пять лет, когда, наконец, пришла и моя очередь. С мужем мы переехали в квартиру моих родителей, освободив для внуков жилье в центре. Было радостно прогуливаться по местам детства и вспоминать прошлое. Школу готовили к сносу из-за невозможности провести капитальный ремонт. Древние стены устали и больше не могли служить источником знаний. Поэтому, каждый вечер, прогуливаясь рядом, я мысленно прощалась со всеми моими друзьями. Когда-нибудь построят новую, и, надеюсь, проклятье не коснется больше ни одного ребенка.

− Почему ты плачешь? — спросил меня правнук, когда мы в очередной раз проходили мимо.

− От счастья, − отвечаю ему.

− Разве так бывает?

− Умеешь играть в прятки? — спрашиваю я.

− Ты слишком старая, чтобы играть, − отвечает с досадой правнук.

− Обещаю, спрячусь так, что ты меня никогда не найдешь.

− Ну, давай попробуем! − и мальчишка побежал к стене.

К этому моменту я хорошо представляла, куда исчезли мои друзья. К старости мы все отлично понимаем, куда уходят из нашей жизни люди.