Я хочу поведать вам историю о событиях, изменивших всю мою жизнь. Познав эту историю, вы поймете, как низко может пасть человек, как низко деградировать, но в то же время достичь небывалых высот в удовольствии и испытать ни с чем не сравнимые ощущения. Эта история не о чести и подвигах, не о добре и зле, не о любви и верности, не о дружбе и вражде…
Добавить в моё избранное
22 мин, 30 сек 20144
Да, в моей истории будут плотские удовольствия, будут ложь и обман, измена, насилие и даже… смерть. Но все эти пороки — буду называть вещи так, как привычней для вашего уха (или глаза) — я постараюсь описать во всей красе, чтобы не вызвать у вас раздражения или отвращения. Я не ставлю цель вбить в вашу голову какую-то высшую идею или дать вам что-то понять. Я просто хочу поведать вам, каким образом обычные люди становятся теми, кем стал я. С того момента, как я впервые испытал это, прошло шесть недель, и сейчас я чувствую себя великолепно. Я абсолютно не стыжусь того, что сделал, ибо стыдиться этого не надо. Это так же нормально, как, например, чистить зубы перед сном. Правда, немного незаконно, но запретный плод всегда сладок! Законы для того и существуют, чтобы их нарушали. А люди — мастаки нарушать законы и запреты.
Зовут меня Илья Максимов, в этом году мне исполняется тридцать пять. Да, да, вот такой я уже не молодой дядька. К тому же холостой, совсем как пули в американских боевиках. Это, конечно, не значит, что я не нуждаюсь в сексе. Секс необходим каждому! Но связать себя узами брака для меня то же самое, что собственноручно надеть на себя грубый плетеный ошейник, соединенный толстенной цепью с железным прутом, крепко-накрепко вбитым колышком в землю недалеко от будки. А потом всю оставшуюся жизнь жрать баланду, принесенную женой, и пить сырую воду из пластикового тазика с надписью «Дружок Илья». Нравится такая жизнь? Вот и мне тоже. А о потомстве, которое всеми людьми принято называть «семьей», не может быть и речи!
Для удовлетворения сексуальных потребностей мне служила моя девушка — двадцатишестилетняя каштановая бестия Ирэн. Кстати, семьей она тоже была не заинтересована. И никогда уже не заинтересуется, поверьте мне на слово. Может, она и планировала когда-нибудь завести детей, но не сейчас и не со мной. Вряд ли, конечно, но кто знает, кто знает… А со мной ей просто было хорошо. Ирэн у меня была очень игривой, особенно в постели. В обычные дни она всегда сияла от радости, всегда улыбалась и всегда пахла таким специфическим запахом, который люди привыкли называть чем-то вроде «жизни». Да, моя Ирэн пахла жизнью. Вся такая живая, в дождь она бегала босиком по мокрой траве и нарочно мочила каштановые волосы «слезами неба». «Слезы неба» — именно так она называла дождь, постоянно рассказывая о том, что даже небо может плакать. Ирэн любила, когда небо заливалось в слезах. Плача, говорила она, небо орошает землю и дает миру жизнь. Дает миру потомство в виде травы, деревьев и цветов. Цветы… Ирэн всегда любила цветы. Летом она часто собирала одуванчики, плела венок и надевала себе на голову. В своих джинсовых шортах и махровом топике, с желто-зеленым полевым венком на голове, моя каштановая бестия смотрелась чертовски привлекательно. Порою, меня это даже возбуждало… Ирэн была такой легкой по части души, такой простой, совсем как наивная девчушечка из деревни, любящая проводить вечера на сеновале, причем не всегда с одним и тем же обутым в лапти и шаровары кавалером. Она была стройна, как березка, и бела, как снежинка. Последнее ее качество сейчас я ценю куда сильнее, нежели прежде. Я часто думал: вот дать ей в руки акустическую гитару, одеть в то, в чем она любила гулять под дождем, и пустить на все четыре стороны. И Ирэн, что самое интересное, ни в коей степени не огорчилась бы, а только обрадовалась, ведь тогда ее жизнь стала бы самой настоящей и бесконечной дорогой хиппи… Единственное качество Ирэн, которое может удивлять, это анормальное влечение к физической боли.
Моя бестия была мазохистской. Не особо сочетается с вышеописанной биофилкой как Ирэн, да? Меня это тоже поначалу поражало. Но я привык. Словом, мне, любителю нестандартного секса, такое качество моей девушки было даже на руку!
Ирэн нередко любила заниматься болезненным анальным сексом, против которого я никогда ничего не имел. Она часто доставляла мне оральное удовольствие — это, конечно, не больно, но отказать мне в такой малости она не могла. А женский язык я люблю больше всего на свете… Но мы отступили от темы! Мазохистские предпочтения моей бестии заключались также в следующем: во время секса Ирэн любила, чтобы я клал руки ей на шею и нежно душил. От этого она испытывала столько наслаждений, будто вмиг оказывалась на тенистом пляже Гавайских островов, где ей постоянно подносили прохладный апельсиновый сок, а десять накаченных негров танцевали стриптиз. Иногда мне на ум приходила мысль, что она как раз таки и испытывала оргазм именно от удушения, а не от моих эротических способностей. Ну да ладно, главное, что вы наконец-то поняли, что собой представляет моя Ирэн.
Теперь поговорим о другой… Ах да, я ведь забыл сказать, что у меня была еще любовница! Звали ее Катерина. Дело в том, что Ирэн не всегда могла приезжать ко мне на квартиру, потому что была занята. Чем, говорить не буду, ибо это никак не относится к моей истории. Встречались мы с ней преимущество каждый день, точнее, каждый вечер, или даже каждую ночь.
Зовут меня Илья Максимов, в этом году мне исполняется тридцать пять. Да, да, вот такой я уже не молодой дядька. К тому же холостой, совсем как пули в американских боевиках. Это, конечно, не значит, что я не нуждаюсь в сексе. Секс необходим каждому! Но связать себя узами брака для меня то же самое, что собственноручно надеть на себя грубый плетеный ошейник, соединенный толстенной цепью с железным прутом, крепко-накрепко вбитым колышком в землю недалеко от будки. А потом всю оставшуюся жизнь жрать баланду, принесенную женой, и пить сырую воду из пластикового тазика с надписью «Дружок Илья». Нравится такая жизнь? Вот и мне тоже. А о потомстве, которое всеми людьми принято называть «семьей», не может быть и речи!
Для удовлетворения сексуальных потребностей мне служила моя девушка — двадцатишестилетняя каштановая бестия Ирэн. Кстати, семьей она тоже была не заинтересована. И никогда уже не заинтересуется, поверьте мне на слово. Может, она и планировала когда-нибудь завести детей, но не сейчас и не со мной. Вряд ли, конечно, но кто знает, кто знает… А со мной ей просто было хорошо. Ирэн у меня была очень игривой, особенно в постели. В обычные дни она всегда сияла от радости, всегда улыбалась и всегда пахла таким специфическим запахом, который люди привыкли называть чем-то вроде «жизни». Да, моя Ирэн пахла жизнью. Вся такая живая, в дождь она бегала босиком по мокрой траве и нарочно мочила каштановые волосы «слезами неба». «Слезы неба» — именно так она называла дождь, постоянно рассказывая о том, что даже небо может плакать. Ирэн любила, когда небо заливалось в слезах. Плача, говорила она, небо орошает землю и дает миру жизнь. Дает миру потомство в виде травы, деревьев и цветов. Цветы… Ирэн всегда любила цветы. Летом она часто собирала одуванчики, плела венок и надевала себе на голову. В своих джинсовых шортах и махровом топике, с желто-зеленым полевым венком на голове, моя каштановая бестия смотрелась чертовски привлекательно. Порою, меня это даже возбуждало… Ирэн была такой легкой по части души, такой простой, совсем как наивная девчушечка из деревни, любящая проводить вечера на сеновале, причем не всегда с одним и тем же обутым в лапти и шаровары кавалером. Она была стройна, как березка, и бела, как снежинка. Последнее ее качество сейчас я ценю куда сильнее, нежели прежде. Я часто думал: вот дать ей в руки акустическую гитару, одеть в то, в чем она любила гулять под дождем, и пустить на все четыре стороны. И Ирэн, что самое интересное, ни в коей степени не огорчилась бы, а только обрадовалась, ведь тогда ее жизнь стала бы самой настоящей и бесконечной дорогой хиппи… Единственное качество Ирэн, которое может удивлять, это анормальное влечение к физической боли.
Моя бестия была мазохистской. Не особо сочетается с вышеописанной биофилкой как Ирэн, да? Меня это тоже поначалу поражало. Но я привык. Словом, мне, любителю нестандартного секса, такое качество моей девушки было даже на руку!
Ирэн нередко любила заниматься болезненным анальным сексом, против которого я никогда ничего не имел. Она часто доставляла мне оральное удовольствие — это, конечно, не больно, но отказать мне в такой малости она не могла. А женский язык я люблю больше всего на свете… Но мы отступили от темы! Мазохистские предпочтения моей бестии заключались также в следующем: во время секса Ирэн любила, чтобы я клал руки ей на шею и нежно душил. От этого она испытывала столько наслаждений, будто вмиг оказывалась на тенистом пляже Гавайских островов, где ей постоянно подносили прохладный апельсиновый сок, а десять накаченных негров танцевали стриптиз. Иногда мне на ум приходила мысль, что она как раз таки и испытывала оргазм именно от удушения, а не от моих эротических способностей. Ну да ладно, главное, что вы наконец-то поняли, что собой представляет моя Ирэн.
Теперь поговорим о другой… Ах да, я ведь забыл сказать, что у меня была еще любовница! Звали ее Катерина. Дело в том, что Ирэн не всегда могла приезжать ко мне на квартиру, потому что была занята. Чем, говорить не буду, ибо это никак не относится к моей истории. Встречались мы с ней преимущество каждый день, точнее, каждый вечер, или даже каждую ночь.
Страница 1 из 6
