Ночь — лучшее время для таких, как я. Я выхожу на улицу, когда обычные люди уже спят в теплых постельках и лишь немногие запоздавшие жители Сакаида спешат домой, рассекая июньский мрак. Ночь. Тишина. Лишь перебежки крыс гулким эхом бьются о стены домов, а затем разносятся по ярко освещенным и умершим до утра улицам города.
Добавить в моё избранное
22 мин, 17 сек 8812
Кстати, агенты ДКВ (Департамент по контролю над вампирами) как раз и используют сильероны, чтобы дать нам хоть какой-то отпор. И это у них, черт возьми, получается, из-за чего мы и соблюдаем Маскарад. Но сейчас было не то время. Людей поблизости нет, а снаружи глубокая ночь — самое время, чтобы сбросить с себя маски.
Пришедшие в себя вампиры озверели, лишившись человечности. Они стали выше в росте и шире в плечах, от чего одежда местами порвалась, наросли мускулы, человеческая челюсть превратилась в волчью пасть со здоровенными клыками, глаза загорелись желтым светом. Прошу не путать — это не оборотни, а вампиры, впавшие добровольно в ярость. Ответив на их злобное рычанием неопределенным ленивым жестом головы, я направил в их сторону сильерон.
— Последний шанс, — предупредил я искренне.
Но в ответ меня послали жестко и обидно.
Я слегка понурил взгляд. Переглянувшись, два вампира Торегрела с животной скоростью подскочили ко мне с обеих сторон, готовясь схватить и разорвать на части. И когда половина из плана была сделана, они вдруг заметили, что я исчез со своего места, и тупо смотрели друг на друга несколько секунд. Я же в это время прыгнул одному за спину и подрезал сухожилия, тот с криком повалился. Сразу после этого я пригнулся, заметив, как на меня летит туша второго, и вонзил сильерон в брюхо, когда тот оказался надо мной. Больно, но не смертельно.
— Попрошу еще раз, — устало бросил я, — просто уйдите. Вы же видели, как кончил ваш дружок. Зачем повторять его су… — Сюрприз! — Вдруг услышал я за своей спиной.
Прямо за моей спиной стоял тот самый вампир, которому я перерезал горло. Да, все-таки вампиры живучие даже для сильерона. Так просто не прикончишь. Возможно, этот тип даже смог бы схватить меня и заломать руки, но он жестоко выдал себя, сказав последнее слово в своей жизни. Чисто на выработанных инстинктах, я проскользнул под устремившейся для удара рукой и закружился вокруг вампира, как в танце, нещадно рубя катаной ноги. Не удержавшись от большого количества порезов и мучительной боли, он упал на колени, и в этот самый момент я встал перед ним, как палач, и обезглавил одним легким движением руки. Голова подобно мячику ударилась об стену, отскочила от неё и шлепнулась на паркет, забрызгав все кровью. Вампир упал мертвым теперь навсегда.
Пока я с ним «плясал» остальные двое успели восстановиться, регенерация вампиров, будь она неладна, и хотели напасть на меня со спины, но я слишком быстро убил первого и уже подготовился для контратаки. Ухватил стальной жилистое запястье своей, на удивление, тощей рукой, вывернул и сломал ему руку они верным ударом по локтю. Послышался сначала сладкий хруст, будто свежий пряник, а затем пронзающий, сильнее всякого сильерона, вопль. Пока этот был в шоке, я по-змеиному ускользнул из удара второго, хлестанув по лицу краями плаща. Проскочил прямо под замахнувшимися руками и погрузил клинок вампиру прямо в подбородок так, что лезвие вылезло и макушки. Затем быстро вытащил его и убил подобным действием второго, пока тот не успел опомниться. И чтоб уж наверняка, по контрольному разу каждому проткнул голову.
Не знаю, сколько времени прошло: может пятнадцать секунд, а может пятнадцать минут. Но когда я уже хотел было решить, что все кончено, как меня внезапно бросило в стенку с такой силой, что я почувствовал, как в моем теле что-то определенно сломалось. Опомнившись на полу, я приподнялся на локтях и увидел перед собой очередного вампира, который вел свои поиски на третьем этаже.
Это был член клана Тремер. Это будет трудно. Тремеры обычно сражаются, пользуясь особой силой и хитростью. И то, и другое только что произошло. Сначала он дождался, пока я перебью Торегрелов, дабы меньше руки марать, а теперь занялся мной. И «особой силы» хоть отбавляй. Прямо из его лопаток, обвивая руки неоновым покроем, выходили Гаунки — специальный, можно сказать, охотничий орган Тремеров, используемый в качестве оружия.
Гаунки состоит из специальных клеток, которые циркулируют в этих вампирах, подобно крови. Также они способны приобретать прочность, подобную зубной эмали, можно еще описать, как «жидкие мускулы» — так оно похоже. Стоит отметить, что Гаунки, хоть и смертоносные, но сильеронам не уступают, что, конечно, хорошо. Как и было сказано, два таких Гаунки выходили из лопаток и еще две из поясницы, как щупальца, только щупальца, прочные как сталь.
Беда не приходит одна. Только я попытался встать, как в меня одновременно впились все четыре Гаунки, оставив в животе несколько отверстий. Но на этом мучения не закончились. Не сказав ни слова, Тремер стал поочередно пронзать меня своими органами со скоростью молнии. Я только и успевал, что по инерции дергаться и стонать от боли. Сильерон уже давно был брошен и лежал где-то здесь, но не в досягаемости. Как обезумивший барабанщик по своему инструменту, Тремер без устали вонзал в меня то один, то другой Гаунки цвета неона.
Пришедшие в себя вампиры озверели, лишившись человечности. Они стали выше в росте и шире в плечах, от чего одежда местами порвалась, наросли мускулы, человеческая челюсть превратилась в волчью пасть со здоровенными клыками, глаза загорелись желтым светом. Прошу не путать — это не оборотни, а вампиры, впавшие добровольно в ярость. Ответив на их злобное рычанием неопределенным ленивым жестом головы, я направил в их сторону сильерон.
— Последний шанс, — предупредил я искренне.
Но в ответ меня послали жестко и обидно.
Я слегка понурил взгляд. Переглянувшись, два вампира Торегрела с животной скоростью подскочили ко мне с обеих сторон, готовясь схватить и разорвать на части. И когда половина из плана была сделана, они вдруг заметили, что я исчез со своего места, и тупо смотрели друг на друга несколько секунд. Я же в это время прыгнул одному за спину и подрезал сухожилия, тот с криком повалился. Сразу после этого я пригнулся, заметив, как на меня летит туша второго, и вонзил сильерон в брюхо, когда тот оказался надо мной. Больно, но не смертельно.
— Попрошу еще раз, — устало бросил я, — просто уйдите. Вы же видели, как кончил ваш дружок. Зачем повторять его су… — Сюрприз! — Вдруг услышал я за своей спиной.
Прямо за моей спиной стоял тот самый вампир, которому я перерезал горло. Да, все-таки вампиры живучие даже для сильерона. Так просто не прикончишь. Возможно, этот тип даже смог бы схватить меня и заломать руки, но он жестоко выдал себя, сказав последнее слово в своей жизни. Чисто на выработанных инстинктах, я проскользнул под устремившейся для удара рукой и закружился вокруг вампира, как в танце, нещадно рубя катаной ноги. Не удержавшись от большого количества порезов и мучительной боли, он упал на колени, и в этот самый момент я встал перед ним, как палач, и обезглавил одним легким движением руки. Голова подобно мячику ударилась об стену, отскочила от неё и шлепнулась на паркет, забрызгав все кровью. Вампир упал мертвым теперь навсегда.
Пока я с ним «плясал» остальные двое успели восстановиться, регенерация вампиров, будь она неладна, и хотели напасть на меня со спины, но я слишком быстро убил первого и уже подготовился для контратаки. Ухватил стальной жилистое запястье своей, на удивление, тощей рукой, вывернул и сломал ему руку они верным ударом по локтю. Послышался сначала сладкий хруст, будто свежий пряник, а затем пронзающий, сильнее всякого сильерона, вопль. Пока этот был в шоке, я по-змеиному ускользнул из удара второго, хлестанув по лицу краями плаща. Проскочил прямо под замахнувшимися руками и погрузил клинок вампиру прямо в подбородок так, что лезвие вылезло и макушки. Затем быстро вытащил его и убил подобным действием второго, пока тот не успел опомниться. И чтоб уж наверняка, по контрольному разу каждому проткнул голову.
Не знаю, сколько времени прошло: может пятнадцать секунд, а может пятнадцать минут. Но когда я уже хотел было решить, что все кончено, как меня внезапно бросило в стенку с такой силой, что я почувствовал, как в моем теле что-то определенно сломалось. Опомнившись на полу, я приподнялся на локтях и увидел перед собой очередного вампира, который вел свои поиски на третьем этаже.
Это был член клана Тремер. Это будет трудно. Тремеры обычно сражаются, пользуясь особой силой и хитростью. И то, и другое только что произошло. Сначала он дождался, пока я перебью Торегрелов, дабы меньше руки марать, а теперь занялся мной. И «особой силы» хоть отбавляй. Прямо из его лопаток, обвивая руки неоновым покроем, выходили Гаунки — специальный, можно сказать, охотничий орган Тремеров, используемый в качестве оружия.
Гаунки состоит из специальных клеток, которые циркулируют в этих вампирах, подобно крови. Также они способны приобретать прочность, подобную зубной эмали, можно еще описать, как «жидкие мускулы» — так оно похоже. Стоит отметить, что Гаунки, хоть и смертоносные, но сильеронам не уступают, что, конечно, хорошо. Как и было сказано, два таких Гаунки выходили из лопаток и еще две из поясницы, как щупальца, только щупальца, прочные как сталь.
Беда не приходит одна. Только я попытался встать, как в меня одновременно впились все четыре Гаунки, оставив в животе несколько отверстий. Но на этом мучения не закончились. Не сказав ни слова, Тремер стал поочередно пронзать меня своими органами со скоростью молнии. Я только и успевал, что по инерции дергаться и стонать от боли. Сильерон уже давно был брошен и лежал где-то здесь, но не в досягаемости. Как обезумивший барабанщик по своему инструменту, Тремер без устали вонзал в меня то один, то другой Гаунки цвета неона.
Страница 4 из 6
