Андрей крепче прижал к груди портфель. УАЗик тяжело переваливался с кручи на кручу, пока не выполз к дороге на Рязанушки. Когда тряска прекратилась, Андрей опустил стекло и выглянул из кабины. Дорога вилась вверх по небольшому склону, справа слева возносились ввысь величественные тополя. Взвыл двигатель, набирая обороты, и картинка быcтро понеслась назад.
Добавить в моё избранное
20 мин, 28 сек 4311
Убаюканный лёгким ходом Андрей мысленно вернулся к цели своей поездки. Его шеф Евгений Негорюев отправился в этот городок днём ранее. Он же должен прибыть сегодня и принять все юридические дела по некоторому очень важному клиенту.
— У нас хорошая дорога в райцентр… Храни Бог Аристарха Савича… — попытался завязать разговор водитель. Пассажир упорно его игнорировал.
Скоро пошли первые дома, сады, спелые яблоки, малина… На солнце блеснули купола небольшой часовни. Машина притормозила. Водитель вывалился из открытой двери прямо на колени и три раза глубоко поклонился, залез обратно, и дорога продолжилась.
Андрей молча посмотрел на это и про себя чертыхнулся. Затем испугался и перекрестился. Затем снова испугался, что водитель слышал, как он чертыхнулся и спросил.
— А поесть бы?
— Поезд есть. Вот как раз, — его рука указала куда-то направо.
— Управа, вокзай, каждый день утрем.
— Поезд — это хорошо, — согласился Андрей.
Водитель обрадовался вспыхнувшему разговору и попытался поддержать:
— Воно как парит! — опять сказал он и махнул неопределенно вверх.
— Кто парит? — машинально высунул голову в окно Андрей и посмотрел на небо.
— Асфальт парит… Солнце жгло безо всякой жалости. Пассажир достал платок и вытер лоб. Водитель, оставив надежду, вставил кассету. Старенькая магнитола запела:
«Так что ж там ангелы поют такими злыми голосами»… Через десять минут джип припарковался. «Центральная столовая #3» гласил дорожный указатель. Андрей увидел доброе простое лицо водителя, который обернулся и сказал:
— Поесть спрашивали? — и, улыбнувшись, добавил, — тогда приехали.
Молодой человек осторожно выбрался из машины, всё также сжимая свой портфель. Напротив него стояло стеклянное здание неопределённой ширины. Внутрь вела дверь с надписью ООО «Крест с вами» и режимом работы. За дверью открывалось обширное помещение. В дальнем конце — на всю ширину стойка, такие же стойки вдоль окон. Посетители, коих было менее десятка, прятались от солнца в глубине зала, возле высоких треножных столов. Продавщица при виде гостя улыбнулась во всю ширь и приняла заказ.
Андрей устроился возле главной стойки и в ожидании чебурека взял стакан чаю. Рядом сразу же примостился человек в милицейской форме. Милиционер слегка толкнул его локтем, кашлянул и проворчал:
— Старший лейтенант Хасынов, Рязанушкинский райотдел. Вы — гость?!
Человек с портфелем опешил. Поднял глаза, которые тут же встретились с внимательным взглядом человека в форме.
— Вероисповедание?
— Агностик… — наобум сказал Андрей Участковый заметно нахмурился.
— А какой правильный ответ? — Адрей попытался исправить ситуацию.
— С какой целью прибыли в Рязанушки? — милиционер не слушал.
— Вы, вообще, по какому праву?!
— Давайте будем друзьями, — Хасынов протянул Андрею руку с совершенно невозмутимым добрым лицом.
— Ведь к Аристарху Савичу, да?
— Пожалуй да.
— Замечательнейший человек… Если что, заходи ко мне в участок. Гость Аристарха — мой гость.
Участковый ещё раз по-доброму посмотрел на новенького и отвернулся. Андрей пил чай. За спиной хлопнула входная дверь. Невозмутимо улыбалась женщина за прилавком. Хасынов опять толкнул локтем:
— Не поворачивайся… Андрей и не собирался смотреть, кто пришёл. Он ждал чебурек.
Вновь прибывший сразу примостился справа. Оба его глаза — узкие щелочки — буравили Андрея. На защиту встал участковый:
— Ангельские Глазки, ты знаешь, что я не хочу тебя видеть. Зачем ты здесь?
— Дела… — голос оказался мягким и привлёк внимание Андрея. Он внимательно посмотрел на посетителя: шорты, белая рубашка; на шортах пояс, из-за которого торчали мобильник и деревянный меч. Лицо, казалось бы добрым, если бы не узкие щелки глаз-буравчиков.
— Нет таких дел в нашем городе, Ангельские Глазки. Убирайся или тебя арестую, пока не выясню личность, — Хасынов казался серьёзным. Остальные посетители кафе тоже обернулись и неодобрительно смотрели на нежелательную персону.
Ангельские Глазки вздрогнул от такого холодного приёма, набрал побольше воздуха и выпалил: «Заговор, как я и думал!», после чего быстро вышел из кафе.
— Когда-нибудь я его пристрелю, — меланхолично заметил Хасынов и слеза побежала по щеке.
— Я ведь никого никогда не хотел застрелить, а вот его хочу. Дай, Боже, силы.
— Что же он сделал? — заинтересовался Андрей.
— Двоих… — старший лейтенант провёл пальцем по горлу.
— Тем самым деревянным мечом. Прямо в камере — у меня за всю жизнь ни одного убийства на участке, а тут сразу дуплет! Те двое могли же ещё покаяться и исправиться… Вот скажи, адвокат, в чём правда? Почему его отпустили за отсутствием состава?! Неужели обязательно нужны орудие, мотив, свидетели, улики, если и так всё ясно…
— У нас хорошая дорога в райцентр… Храни Бог Аристарха Савича… — попытался завязать разговор водитель. Пассажир упорно его игнорировал.
Скоро пошли первые дома, сады, спелые яблоки, малина… На солнце блеснули купола небольшой часовни. Машина притормозила. Водитель вывалился из открытой двери прямо на колени и три раза глубоко поклонился, залез обратно, и дорога продолжилась.
Андрей молча посмотрел на это и про себя чертыхнулся. Затем испугался и перекрестился. Затем снова испугался, что водитель слышал, как он чертыхнулся и спросил.
— А поесть бы?
— Поезд есть. Вот как раз, — его рука указала куда-то направо.
— Управа, вокзай, каждый день утрем.
— Поезд — это хорошо, — согласился Андрей.
Водитель обрадовался вспыхнувшему разговору и попытался поддержать:
— Воно как парит! — опять сказал он и махнул неопределенно вверх.
— Кто парит? — машинально высунул голову в окно Андрей и посмотрел на небо.
— Асфальт парит… Солнце жгло безо всякой жалости. Пассажир достал платок и вытер лоб. Водитель, оставив надежду, вставил кассету. Старенькая магнитола запела:
«Так что ж там ангелы поют такими злыми голосами»… Через десять минут джип припарковался. «Центральная столовая #3» гласил дорожный указатель. Андрей увидел доброе простое лицо водителя, который обернулся и сказал:
— Поесть спрашивали? — и, улыбнувшись, добавил, — тогда приехали.
Молодой человек осторожно выбрался из машины, всё также сжимая свой портфель. Напротив него стояло стеклянное здание неопределённой ширины. Внутрь вела дверь с надписью ООО «Крест с вами» и режимом работы. За дверью открывалось обширное помещение. В дальнем конце — на всю ширину стойка, такие же стойки вдоль окон. Посетители, коих было менее десятка, прятались от солнца в глубине зала, возле высоких треножных столов. Продавщица при виде гостя улыбнулась во всю ширь и приняла заказ.
Андрей устроился возле главной стойки и в ожидании чебурека взял стакан чаю. Рядом сразу же примостился человек в милицейской форме. Милиционер слегка толкнул его локтем, кашлянул и проворчал:
— Старший лейтенант Хасынов, Рязанушкинский райотдел. Вы — гость?!
Человек с портфелем опешил. Поднял глаза, которые тут же встретились с внимательным взглядом человека в форме.
— Вероисповедание?
— Агностик… — наобум сказал Андрей Участковый заметно нахмурился.
— А какой правильный ответ? — Адрей попытался исправить ситуацию.
— С какой целью прибыли в Рязанушки? — милиционер не слушал.
— Вы, вообще, по какому праву?!
— Давайте будем друзьями, — Хасынов протянул Андрею руку с совершенно невозмутимым добрым лицом.
— Ведь к Аристарху Савичу, да?
— Пожалуй да.
— Замечательнейший человек… Если что, заходи ко мне в участок. Гость Аристарха — мой гость.
Участковый ещё раз по-доброму посмотрел на новенького и отвернулся. Андрей пил чай. За спиной хлопнула входная дверь. Невозмутимо улыбалась женщина за прилавком. Хасынов опять толкнул локтем:
— Не поворачивайся… Андрей и не собирался смотреть, кто пришёл. Он ждал чебурек.
Вновь прибывший сразу примостился справа. Оба его глаза — узкие щелочки — буравили Андрея. На защиту встал участковый:
— Ангельские Глазки, ты знаешь, что я не хочу тебя видеть. Зачем ты здесь?
— Дела… — голос оказался мягким и привлёк внимание Андрея. Он внимательно посмотрел на посетителя: шорты, белая рубашка; на шортах пояс, из-за которого торчали мобильник и деревянный меч. Лицо, казалось бы добрым, если бы не узкие щелки глаз-буравчиков.
— Нет таких дел в нашем городе, Ангельские Глазки. Убирайся или тебя арестую, пока не выясню личность, — Хасынов казался серьёзным. Остальные посетители кафе тоже обернулись и неодобрительно смотрели на нежелательную персону.
Ангельские Глазки вздрогнул от такого холодного приёма, набрал побольше воздуха и выпалил: «Заговор, как я и думал!», после чего быстро вышел из кафе.
— Когда-нибудь я его пристрелю, — меланхолично заметил Хасынов и слеза побежала по щеке.
— Я ведь никого никогда не хотел застрелить, а вот его хочу. Дай, Боже, силы.
— Что же он сделал? — заинтересовался Андрей.
— Двоих… — старший лейтенант провёл пальцем по горлу.
— Тем самым деревянным мечом. Прямо в камере — у меня за всю жизнь ни одного убийства на участке, а тут сразу дуплет! Те двое могли же ещё покаяться и исправиться… Вот скажи, адвокат, в чём правда? Почему его отпустили за отсутствием состава?! Неужели обязательно нужны орудие, мотив, свидетели, улики, если и так всё ясно…
Страница 1 из 7
