Андрей крепче прижал к груди портфель. УАЗик тяжело переваливался с кручи на кручу, пока не выполз к дороге на Рязанушки. Когда тряска прекратилась, Андрей опустил стекло и выглянул из кабины. Дорога вилась вверх по небольшому склону, справа слева возносились ввысь величественные тополя. Взвыл двигатель, набирая обороты, и картинка быcтро понеслась назад.
Добавить в моё избранное
20 мин, 28 сек 4322
Аристарх, неожиданно раскраснелся. Молодой юрист посмотрел туда, где должен был быть обрубок пальца и увидел, что там появился уродливый нарост с длинным острым ногтем.
Аристарх поднял на Андрея глаза и, будто в оправдание, забормотал:
— Освобождая демонов, я сам становлюсь как они — это палец демона. Я его получил, позволив одному из них поглотить мой перст и вознестись. Ангел, принося себя в жертву, освобождает демонов и увеличивает число ангелов, поэтому приход света неизбежен.
Андрей лягнул Аристарха в ногу, пытаясь отстраниться, но слабость от касания Евгения всё дальше разливалась по телу. А. Аристарх склонился и продолжал… — Некрономикон… Ведь сила этой книги только для смертных. Она — я познал -руководство для падших ангелов, как выжить в этом мире! Вся власть в моих смертных руках, власть, бессмертие и полная свобода… — его глаза закатывались вверх, словно в молитвенном экстазе.
— Я оживлю тебя, моя Ленор! Моя Ленор вернётся ко мне… И опять продолжал… — Падшие ангелы! Плоть падших ангелов! Сатана тоже упал! Но упал не так. Точнее не упал, а падает. И создаёт демонов в отчаянии, чтобы они сплетались в материальность и замедляли его падение. Точнее падает даже не Сатана, а сам Бог. Сатана — это лишь тень от падающего Бога там, куда он падает. Всё сущее есть лишь плетение сети, чтобы предотвратить это бесконечное падение.
И тогда дверь с тамбура распахнулась, а через неё вошёл мужик с окровавленным топором.
— Здравствуй, Бальтазар! — промолвил Аристарх и приподнялся. Андрей, разглядев старого знакомого, собрал остаток силы и пополз в другой вагон.
С противоположного же конца вагона-ресторана появился Ангельские Глазки и приятным голосом произнёс:
— Аристарх, ты же не собираешься стать демоном? Я пришёл за тобой.
— Здравствуй, Архангел, — Аристарх развёл руки в стороны.
— Познакомьтесь: Бальтазар — Ангельские Глазки, Ангельские Глазки — Бальтазар, — а, презентуя двух визави, поливал пол вокруг себя джином, оставленным кем-то на столе.
Архангел вознёс деревянный меч пока по нему не побежал яркий свет, взмахнул и снова поднял над головой.
Маньяк начал шагать вперёд и отсчитывал: «Семь, шесть, пять, четыре, три, два»… Когда он произнёс «один», чёрные щупальца поползли из его глаз и спины, сгущаясь вкруг него в семь высоких демонических фигур. Они расплывались и замыкали цепь вокруг присутствующих, трусливо поглядывая на сгустившегося слева от маньяка вожака. Бальтазар чувствовал себя хозяином положения:
— И что ты теперь сделаешь, Аристарх? Отрежешь себе руку и заставишь меня её сожрать? — промолвил самый жирный демон.
— Бальтазар, что ты знаешь о джиннах?
Не дожидаясь ответа, Аристарх взмахнул рукавом и погрузил демона в облако синей пыли. Его чешуя начала слетать со шкуры, сам он плевался искрами и таял, истончаясь в синем тумане, опадая синими струпьями на пол вагона-ресторана. Ангел согнулся с тряпкой и начал скоро собирать в бутылку синюю жижу, выжимая её над воронкой. Ангельские Глазки сорвался с места. Он рассёк двух преградивших ему дорогу демонов сверкнувшим мечом и шагнул к склонённому над лужей Аристарху, занеся оружие для решающего удара.
Два выстрела прорезали туман.
— Я достал тебя, — воскликнул обрадованный Хасынов, вползая в окно с крыши, — достал же, гада!
На участкового ринулись два демона — он стал споро креститься, окутываясь языками пламени. Демоны испуганно отступили. Лишь одержимый, подобравшись сзади, плашмя приложил топором, так что Хасынов отлетел к противоположной стенке и вышел из игры. Затем в два прыжка маньяк достиг Аристарха, поднял над собой оружие, но тот, обернувшись, хлестнул его тряпкой по лицу. Одержимый опрокинулся и выпорхнул в окно. Четыре демона попрыгали за ним с протяжным воем.
— Лишая свободы, Мы создаём так чаемое тобой всемогущество, — бормотал Аристарх, уже затыкая бутылку и быстро листая книгу… — Так — смешал, но не взболтнул.
Обернувшись, он стал пятиться из салона, усеянного телами. Проходя тамбур, он склонился — сделал пас руками, и сцепление между вагонами разлетелось кусками разорванной стали.
Андрей подстерёг Аристарха сзади. Он выхватил его книгу, чуть не вцепившись в неё зубами, и крича «чорт побери» вылетел вслед за отцепленным вагоном.
— Андрей, вернись! Без этой книги они вернутся и поглотят меня! Стой, Андрей, — ангел тяжело задышал, — я… твой отец!
Но адвокат не слышал. Он ещё раз чертыхнулся в сторону незадачливого падшего, спрыгнул на насыпь и исчез средь кустов.
Аристарх вытер слёзы, обнял свою синюю булькающую бутыль и побежал дальше по поезду.
Маньяк с измазанным синим лицом, радостно размахивая топором, бежал по полю на юг и орал: «Четыри, четыри, четыри!» Хасынов пришёл в себя в покачивающемся отцепленном вагоне.
Аристарх поднял на Андрея глаза и, будто в оправдание, забормотал:
— Освобождая демонов, я сам становлюсь как они — это палец демона. Я его получил, позволив одному из них поглотить мой перст и вознестись. Ангел, принося себя в жертву, освобождает демонов и увеличивает число ангелов, поэтому приход света неизбежен.
Андрей лягнул Аристарха в ногу, пытаясь отстраниться, но слабость от касания Евгения всё дальше разливалась по телу. А. Аристарх склонился и продолжал… — Некрономикон… Ведь сила этой книги только для смертных. Она — я познал -руководство для падших ангелов, как выжить в этом мире! Вся власть в моих смертных руках, власть, бессмертие и полная свобода… — его глаза закатывались вверх, словно в молитвенном экстазе.
— Я оживлю тебя, моя Ленор! Моя Ленор вернётся ко мне… И опять продолжал… — Падшие ангелы! Плоть падших ангелов! Сатана тоже упал! Но упал не так. Точнее не упал, а падает. И создаёт демонов в отчаянии, чтобы они сплетались в материальность и замедляли его падение. Точнее падает даже не Сатана, а сам Бог. Сатана — это лишь тень от падающего Бога там, куда он падает. Всё сущее есть лишь плетение сети, чтобы предотвратить это бесконечное падение.
И тогда дверь с тамбура распахнулась, а через неё вошёл мужик с окровавленным топором.
— Здравствуй, Бальтазар! — промолвил Аристарх и приподнялся. Андрей, разглядев старого знакомого, собрал остаток силы и пополз в другой вагон.
С противоположного же конца вагона-ресторана появился Ангельские Глазки и приятным голосом произнёс:
— Аристарх, ты же не собираешься стать демоном? Я пришёл за тобой.
— Здравствуй, Архангел, — Аристарх развёл руки в стороны.
— Познакомьтесь: Бальтазар — Ангельские Глазки, Ангельские Глазки — Бальтазар, — а, презентуя двух визави, поливал пол вокруг себя джином, оставленным кем-то на столе.
Архангел вознёс деревянный меч пока по нему не побежал яркий свет, взмахнул и снова поднял над головой.
Маньяк начал шагать вперёд и отсчитывал: «Семь, шесть, пять, четыре, три, два»… Когда он произнёс «один», чёрные щупальца поползли из его глаз и спины, сгущаясь вкруг него в семь высоких демонических фигур. Они расплывались и замыкали цепь вокруг присутствующих, трусливо поглядывая на сгустившегося слева от маньяка вожака. Бальтазар чувствовал себя хозяином положения:
— И что ты теперь сделаешь, Аристарх? Отрежешь себе руку и заставишь меня её сожрать? — промолвил самый жирный демон.
— Бальтазар, что ты знаешь о джиннах?
Не дожидаясь ответа, Аристарх взмахнул рукавом и погрузил демона в облако синей пыли. Его чешуя начала слетать со шкуры, сам он плевался искрами и таял, истончаясь в синем тумане, опадая синими струпьями на пол вагона-ресторана. Ангел согнулся с тряпкой и начал скоро собирать в бутылку синюю жижу, выжимая её над воронкой. Ангельские Глазки сорвался с места. Он рассёк двух преградивших ему дорогу демонов сверкнувшим мечом и шагнул к склонённому над лужей Аристарху, занеся оружие для решающего удара.
Два выстрела прорезали туман.
— Я достал тебя, — воскликнул обрадованный Хасынов, вползая в окно с крыши, — достал же, гада!
На участкового ринулись два демона — он стал споро креститься, окутываясь языками пламени. Демоны испуганно отступили. Лишь одержимый, подобравшись сзади, плашмя приложил топором, так что Хасынов отлетел к противоположной стенке и вышел из игры. Затем в два прыжка маньяк достиг Аристарха, поднял над собой оружие, но тот, обернувшись, хлестнул его тряпкой по лицу. Одержимый опрокинулся и выпорхнул в окно. Четыре демона попрыгали за ним с протяжным воем.
— Лишая свободы, Мы создаём так чаемое тобой всемогущество, — бормотал Аристарх, уже затыкая бутылку и быстро листая книгу… — Так — смешал, но не взболтнул.
Обернувшись, он стал пятиться из салона, усеянного телами. Проходя тамбур, он склонился — сделал пас руками, и сцепление между вагонами разлетелось кусками разорванной стали.
Андрей подстерёг Аристарха сзади. Он выхватил его книгу, чуть не вцепившись в неё зубами, и крича «чорт побери» вылетел вслед за отцепленным вагоном.
— Андрей, вернись! Без этой книги они вернутся и поглотят меня! Стой, Андрей, — ангел тяжело задышал, — я… твой отец!
Но адвокат не слышал. Он ещё раз чертыхнулся в сторону незадачливого падшего, спрыгнул на насыпь и исчез средь кустов.
Аристарх вытер слёзы, обнял свою синюю булькающую бутыль и побежал дальше по поезду.
Маньяк с измазанным синим лицом, радостно размахивая топором, бежал по полю на юг и орал: «Четыри, четыри, четыри!» Хасынов пришёл в себя в покачивающемся отцепленном вагоне.
Страница 6 из 7
