Да уж… Конечно, еще не лето, но в такие дни обычно бывает потеплее. Хотя, вру… На улице давно уже не день и даже не поздний вечер. На улице прочно обосновалась самая настоящая ночь. На часах половина первого и бегущая секундная стрелка создает впечатление, будто руку обжигает холодом не металлический ремешок, а медленно утекающее невесть куда время… Когда, минут пятнадцать тому назад, я подходил к остановке, был на сто процентов уверен, что долго ждать мне не придется, но троллейбус моего, пятнадцатого, маршрута укатил прочь, неся на борту грязную табличку «в парк».
Добавить в моё избранное
21 мин, 47 сек 15399
Сержант опустился еще ниже и странно хрюкнув облокотился на куст. Я совсем рядом и практически держу его за плечо.
От моего прикосновения тело сержанта завалилось на спину, так что я смог увидеть что-то прозрачное и острое, видимо, острый кусок оконного стекла, который был воткнут милиционеру в глаз. Крови практически не было, возможно её скрывал быстро летящий на землю снег.
Я медленно убрал руку и сделал шаг назад… Крик Андрея: «Ну что там?» пробудил меня и я повернулся к разбитому окну. Комната была пуста, привыкшие к темноте глаза различали обшарпанные стены без обоев, оторванный провод от люстры и осколки на полу комнаты. Больше там ничего не было. Дверь из комнаты вела в неразличимо-черный коридор, источающий неизведанность. Вполне возможно, что убийца сейчас стоял там, в тени, и улыбаясь глядел на меня… — Возвращайтесь скорее! Мне страшно! — девушка кричала что было сил и я представил насколько ей сейчас было страшно. Сделав шаг назад и чуть было не наступив на тело милиционера, я попятился в сторону моих оставшихся в живых попутчиках.
Девушка одна сидела на ледяных ступеньках и то ли стонала, то ли рыдала:
— Он… Он за вами пошел… Говорил что я тут стоять… должна… Что он пойдет поможет… Если там что случилось… Он в снег… Просто пошел в снег… В эту гору снега и… И ушел… Его нету… Я слушал этот бред и мое тело тряслось… Не от холода… Не от ветра… От страха… Теперь не холод, страх, колол мои ступни и пальцы, резал щеки и сверлил глаза… — Андрей! Андрей! — мой крик уходил в круговерть снега и терялся где-то между снежинками.
Алиса сидела на ступеньках и всхлипывала, по крайней мере мне казалось, что она всхлипывает — я её не слышал.
Пройдя совсем немного, я понял, что искать в таком буране человека в одиночку — полнейшая глупость и повернул назад.
Алиса все еще сидела у дверей подъезда. Крыльцо было погребено снежным завалом, да и сама девушка больше походила на снеговика. Волосы практически белые из-за прилипшего к ним снега, джинсы вообще не видны — они будто бы покрыты снежной коркой, даже глаза казалось были белого цвета.
Губы тоже побелели, лицо было буквально залеплено снегом. Девушка не шевелилась… Пытаясь не поддаваться снежному вихрю я побежал, хотя она была совсем рядом. То ли вскарабкался, то ли вспрыгнул на крыльцо и принялся тормошить Алису. Я даже сразу не обратил внимания что кожа девушки была намного холоднее моих замерзших рук, а глаза неприятно помутнели. Я продолжал трясти её за плечи. Затем она все-таки немножко пошевелилась, а я кажется потерял сознание… Нет… Наверное не потерял… Просто как-то очень странно помутилось в глазах. И я медленно скатился с крыльца по свежему, колючему снегу. Почему то болел правый бок, будто бы меня кто-то ударил… Ударил… Да… Именно ударил! Убийца рядом! Я попытался рывком встать на ноги, но не смог. Удалось только поднять голову и быстро оглядеться — никого не было. Я приподнялся на колени и отполз к стене. Теперь ко мне никто не сможет приблизиться незамеченным, если только он не проломит стену сзади меня.
Вокруг только звуки… Вокруг воет метель и носятся рои микроскопических снежинок. И снежинки кричат… Нет, не кричат… Они очень даже складно поют: «Мы сильней тебя… Мы сильней тебя»… Заслушавшись пением ожившего снега, я пропустил сильный удар в правое плечо и повалился на бок. Я даже толком не смог рассмотреть нападавшего — что-то метнулось, всколыхнув пелену снега, и тут же исчезло.
Я пополз по свежим сугробам в сторону крыльца и зажался в угол между крыльцом и стеной, непрерывно продолжая оглядываться по сторонам. Буквально сразу же, что то засвистело над моей головой, я взглянул вверх и тут же почувствовал боль в ноге. Даже не обратив внимания на свежий порез чуть ниже колена я вскочил из последних сил и рванулся вперед. Пробежав немного я споткнулся о что-то и кувырком полетел в сугроб, нога начала болеть пуще прежнего.
Голова кружилась, я не понимал где нахожусь, пытался перебирать ногами и ползти дальше. Следующий удар был в спину, я плашмя рухнул на заснеженную землю. Избитое тело, как могло, сопротивлялось моим попыткам подняться хотя бы на колени. Наконец мне удалось чуть-чуть привстать и оглянутся по сторонам.
Удар опять пришел с той стороны, откуда я его совсем не ждал — лишь только боковым зрением мне удалось заметить странный и стремительный блеск какого-то предмета. Тут же боль просверлила мою ногу, но на этот раз выше колена. Я опять упал, стряхнул рукой с лица налипшие кристаллики снега и посмотрел на ногу. Нога была проткнута острой сосулькой длиной сантиметров в 20 и при виде этого я оставил все попытки подняться и просто лег на спину. Боль то собиралась в какие-то странные скопления, то стремительно путешествовала по всему моему телу, но я уже не обращал на неё внимания, похоже я действительно сильно замерз.
Метель продолжала танцевать и смеяться мне в лицо.
От моего прикосновения тело сержанта завалилось на спину, так что я смог увидеть что-то прозрачное и острое, видимо, острый кусок оконного стекла, который был воткнут милиционеру в глаз. Крови практически не было, возможно её скрывал быстро летящий на землю снег.
Я медленно убрал руку и сделал шаг назад… Крик Андрея: «Ну что там?» пробудил меня и я повернулся к разбитому окну. Комната была пуста, привыкшие к темноте глаза различали обшарпанные стены без обоев, оторванный провод от люстры и осколки на полу комнаты. Больше там ничего не было. Дверь из комнаты вела в неразличимо-черный коридор, источающий неизведанность. Вполне возможно, что убийца сейчас стоял там, в тени, и улыбаясь глядел на меня… — Возвращайтесь скорее! Мне страшно! — девушка кричала что было сил и я представил насколько ей сейчас было страшно. Сделав шаг назад и чуть было не наступив на тело милиционера, я попятился в сторону моих оставшихся в живых попутчиках.
Девушка одна сидела на ледяных ступеньках и то ли стонала, то ли рыдала:
— Он… Он за вами пошел… Говорил что я тут стоять… должна… Что он пойдет поможет… Если там что случилось… Он в снег… Просто пошел в снег… В эту гору снега и… И ушел… Его нету… Я слушал этот бред и мое тело тряслось… Не от холода… Не от ветра… От страха… Теперь не холод, страх, колол мои ступни и пальцы, резал щеки и сверлил глаза… — Андрей! Андрей! — мой крик уходил в круговерть снега и терялся где-то между снежинками.
Алиса сидела на ступеньках и всхлипывала, по крайней мере мне казалось, что она всхлипывает — я её не слышал.
Пройдя совсем немного, я понял, что искать в таком буране человека в одиночку — полнейшая глупость и повернул назад.
Алиса все еще сидела у дверей подъезда. Крыльцо было погребено снежным завалом, да и сама девушка больше походила на снеговика. Волосы практически белые из-за прилипшего к ним снега, джинсы вообще не видны — они будто бы покрыты снежной коркой, даже глаза казалось были белого цвета.
Губы тоже побелели, лицо было буквально залеплено снегом. Девушка не шевелилась… Пытаясь не поддаваться снежному вихрю я побежал, хотя она была совсем рядом. То ли вскарабкался, то ли вспрыгнул на крыльцо и принялся тормошить Алису. Я даже сразу не обратил внимания что кожа девушки была намного холоднее моих замерзших рук, а глаза неприятно помутнели. Я продолжал трясти её за плечи. Затем она все-таки немножко пошевелилась, а я кажется потерял сознание… Нет… Наверное не потерял… Просто как-то очень странно помутилось в глазах. И я медленно скатился с крыльца по свежему, колючему снегу. Почему то болел правый бок, будто бы меня кто-то ударил… Ударил… Да… Именно ударил! Убийца рядом! Я попытался рывком встать на ноги, но не смог. Удалось только поднять голову и быстро оглядеться — никого не было. Я приподнялся на колени и отполз к стене. Теперь ко мне никто не сможет приблизиться незамеченным, если только он не проломит стену сзади меня.
Вокруг только звуки… Вокруг воет метель и носятся рои микроскопических снежинок. И снежинки кричат… Нет, не кричат… Они очень даже складно поют: «Мы сильней тебя… Мы сильней тебя»… Заслушавшись пением ожившего снега, я пропустил сильный удар в правое плечо и повалился на бок. Я даже толком не смог рассмотреть нападавшего — что-то метнулось, всколыхнув пелену снега, и тут же исчезло.
Я пополз по свежим сугробам в сторону крыльца и зажался в угол между крыльцом и стеной, непрерывно продолжая оглядываться по сторонам. Буквально сразу же, что то засвистело над моей головой, я взглянул вверх и тут же почувствовал боль в ноге. Даже не обратив внимания на свежий порез чуть ниже колена я вскочил из последних сил и рванулся вперед. Пробежав немного я споткнулся о что-то и кувырком полетел в сугроб, нога начала болеть пуще прежнего.
Голова кружилась, я не понимал где нахожусь, пытался перебирать ногами и ползти дальше. Следующий удар был в спину, я плашмя рухнул на заснеженную землю. Избитое тело, как могло, сопротивлялось моим попыткам подняться хотя бы на колени. Наконец мне удалось чуть-чуть привстать и оглянутся по сторонам.
Удар опять пришел с той стороны, откуда я его совсем не ждал — лишь только боковым зрением мне удалось заметить странный и стремительный блеск какого-то предмета. Тут же боль просверлила мою ногу, но на этот раз выше колена. Я опять упал, стряхнул рукой с лица налипшие кристаллики снега и посмотрел на ногу. Нога была проткнута острой сосулькой длиной сантиметров в 20 и при виде этого я оставил все попытки подняться и просто лег на спину. Боль то собиралась в какие-то странные скопления, то стремительно путешествовала по всему моему телу, но я уже не обращал на неё внимания, похоже я действительно сильно замерз.
Метель продолжала танцевать и смеяться мне в лицо.
Страница 4 из 6
