Я точно знаю, что я не сумасшедший. Так мне казалось двадцать лет моего бренного существования на земле, но на двадцать первом году жизни одно событие заставило меня поколебаться в этой уверенности относительно моего психического состояния.
Добавить в моё избранное
21 мин, 25 сек 3463
Мы прошли уже не помню сколько миль, но деревья здесь приобрели какие-то странные свойства и очертания, нежели их собратья на окраине леса. Тогда я понял, что мы приближаемся к средоточию чего-то кошмарного, зловещего, что не следует видеть человеческим глазам и от чего надлежит немедленно избавиться. Но противостоять чарам колдуньи я уже не мог — я был полностью в ее власти и мог лишь ужасаться тому, что передо мной разворачивалось. Деревья словно нависли над нами — сплошь черные, некоторые с примесями зеленого, нефритового и красного тонов на своей коре; они были начисто лишены листьев, а их ветви издавали странный скрип или звук, напоминающий шепот, или хриплый свист, смешанный с астматическим кашлем. Деревья шевелились, это я помню теперь уже наверняка, но самое странное и нелогичное заключалось в том, что они не должны были шевелиться — ветра, даже какого-либо намека на легкий ветер не было, и, тем не менее, ветви двигались. Странно еще то, что шуршали они неоднородно, но с какой-то непостижимой систематичностью. У меня возникло ощущение, что часть деревьев шуршала, а затем им вторили скрипы и посвистывания с другого конца, пока первые сохраняли молчание. Таким образом, мне почудилось, что проклятые деревья общаются между собой, говорят на непонятном мне языке, перешептываются о каких-то вековых тайнах, скрытых от человеческих существ.
Меня пуагло, что я не слышал ни одного животного. Казалось, лес был начисто лишен всякого зверья, которое, ощущая здесь присутствие древнего зла, в страхе обходило это место стороной и никогда не вило гнезд на ветвях этих чудовищных деревьев.
До сих пор точно не могу вспомнить, как мы продвигались — в том сомнамбулическом сне мне казалось, что я всё вижу перед глазами, хотя явно стояла ночь и было довольно-таки темно. Скорее всего дорогу нам с моей проводницей указывала предательская луна. Через некоторое время она внезапно скрылась за темными тучами, и я на мгновение ослеп и остался в темноте. Я испытал сильный испуг — теперь, когда мое зрение стало бесполезным, все остальные чувства обострились до уровня чувств какого-нибудь зверя. Шепот деревьев стал явственнее, отчетливее. Среди поскрипываний и посвистываний в моей голове продолжала отбивать барабанную дробь пульсирующая кровь. Пот ледяным потоком стекал по лицу, обжигая щеки и подбородок. Я не знал, куда идти — вокруг раскинулась непроницаемая тьма. Я закричал и побежал без оглядки вперед.
Наконец луна проявила свое милосердие и выглянула из-за туч, будто сардонически интересовалась моим положением. Когда вокруг стало более-менее светло, я увидел, что девушки нигде нет. Это не на шутку меня встревожил, ведь я был один в неизвестной части древнего проклятого леса и совершенно не знал, куда идти дальше и как возвращаться назад. Панический страх прочно закрепился в сердце, я стал звать на помощь, кричать, но мой крик не мог заглушить яростный шепот древесных обитателей. Они своим монотонным гудением заглушали всякий мои тщетные вопли.
Напоследок луна, видимо, окончательно потеряв ко мне интерес, вновь скрылась в облаках. Тьма поглотила всё мое существо, и я остался дрожать посреди проклятой поляны. Странное дело, я не ощутил одиночества. Напротив, голову не оставляла в покое мысль, что я не один, что вокруг меня есть некто, обладающий разумом, притом нечеловеческим. Мне никак не хотелось поверить в то, что представителями этой нечеловеческой цивилизации были деревья.
Внезапно послышался раскат грома, земля задрожала, всё вокруг меня заскрипело, засвистело, затрещало. Неизвестное приближалось ко мне, окружало со всех сторон — я пришел в неописуемый ужас. Мне вдруг почудилось, что меня сейчас схватят, скрутят, разорвут и измельчат на микроскопические части. Я закричал в отчаянье нечеловеческим голосом и побежал вперед, а ветви деревьев царапали меня. Странно, мне показалось, что они хотели сомкнуться на моем горле, на шее, свернуть мне руки и оторвать голову.
Яркая вспышка впереди озарила дорогу. Я краем глаза сумел заметить, что деревья вокруг сомкнулись плотной, практически непроницаемой стеной, а их ветви шатались так, будто их тревожил ураганный ветер. Это повергло меня в шок, ведь я определенно знал и чувствовал, что никакого ветра и в помине не было.
Я бежал, размахивая руками, обрывая свою одежду о ветви. Наконец мне удалось вырваться из окружения, и я побежал словно безумный к сиянию, что было мне путеводной звездой из чертового лесного лабиринта. Стук пульсирующей в висках крови совсем заглушил внешние звуки, и я свалился на землю, стараясь отдышаться и передохнуть. Ужасные деревья остались позади, а те, что окружали меня в данную секунду, сохраняли зловещее молчание. Изредка какое-то из них издавало смущенное, робкое поскрипывание, на которое ему так же робко отвечали.
Вскоре я услышал впереди себя странные звуки и шумы — они шли со стороны потустороннего сияния.
Меня пуагло, что я не слышал ни одного животного. Казалось, лес был начисто лишен всякого зверья, которое, ощущая здесь присутствие древнего зла, в страхе обходило это место стороной и никогда не вило гнезд на ветвях этих чудовищных деревьев.
До сих пор точно не могу вспомнить, как мы продвигались — в том сомнамбулическом сне мне казалось, что я всё вижу перед глазами, хотя явно стояла ночь и было довольно-таки темно. Скорее всего дорогу нам с моей проводницей указывала предательская луна. Через некоторое время она внезапно скрылась за темными тучами, и я на мгновение ослеп и остался в темноте. Я испытал сильный испуг — теперь, когда мое зрение стало бесполезным, все остальные чувства обострились до уровня чувств какого-нибудь зверя. Шепот деревьев стал явственнее, отчетливее. Среди поскрипываний и посвистываний в моей голове продолжала отбивать барабанную дробь пульсирующая кровь. Пот ледяным потоком стекал по лицу, обжигая щеки и подбородок. Я не знал, куда идти — вокруг раскинулась непроницаемая тьма. Я закричал и побежал без оглядки вперед.
Наконец луна проявила свое милосердие и выглянула из-за туч, будто сардонически интересовалась моим положением. Когда вокруг стало более-менее светло, я увидел, что девушки нигде нет. Это не на шутку меня встревожил, ведь я был один в неизвестной части древнего проклятого леса и совершенно не знал, куда идти дальше и как возвращаться назад. Панический страх прочно закрепился в сердце, я стал звать на помощь, кричать, но мой крик не мог заглушить яростный шепот древесных обитателей. Они своим монотонным гудением заглушали всякий мои тщетные вопли.
Напоследок луна, видимо, окончательно потеряв ко мне интерес, вновь скрылась в облаках. Тьма поглотила всё мое существо, и я остался дрожать посреди проклятой поляны. Странное дело, я не ощутил одиночества. Напротив, голову не оставляла в покое мысль, что я не один, что вокруг меня есть некто, обладающий разумом, притом нечеловеческим. Мне никак не хотелось поверить в то, что представителями этой нечеловеческой цивилизации были деревья.
Внезапно послышался раскат грома, земля задрожала, всё вокруг меня заскрипело, засвистело, затрещало. Неизвестное приближалось ко мне, окружало со всех сторон — я пришел в неописуемый ужас. Мне вдруг почудилось, что меня сейчас схватят, скрутят, разорвут и измельчат на микроскопические части. Я закричал в отчаянье нечеловеческим голосом и побежал вперед, а ветви деревьев царапали меня. Странно, мне показалось, что они хотели сомкнуться на моем горле, на шее, свернуть мне руки и оторвать голову.
Яркая вспышка впереди озарила дорогу. Я краем глаза сумел заметить, что деревья вокруг сомкнулись плотной, практически непроницаемой стеной, а их ветви шатались так, будто их тревожил ураганный ветер. Это повергло меня в шок, ведь я определенно знал и чувствовал, что никакого ветра и в помине не было.
Я бежал, размахивая руками, обрывая свою одежду о ветви. Наконец мне удалось вырваться из окружения, и я побежал словно безумный к сиянию, что было мне путеводной звездой из чертового лесного лабиринта. Стук пульсирующей в висках крови совсем заглушил внешние звуки, и я свалился на землю, стараясь отдышаться и передохнуть. Ужасные деревья остались позади, а те, что окружали меня в данную секунду, сохраняли зловещее молчание. Изредка какое-то из них издавало смущенное, робкое поскрипывание, на которое ему так же робко отвечали.
Вскоре я услышал впереди себя странные звуки и шумы — они шли со стороны потустороннего сияния.
Страница 4 из 6
