Сашка был встревожен. И даже напуган. Когда из него выпало в унитаз совсем не то, что вываливается в унитазы из молодых парней, он испугался не на шутку. Всякому стало бы не по себе. Это было круглое. И кажется живое. Под плёнкой можно было разглядеть глаза. И чего-то ещё. Он сунул это в аквариум и ничего не сказал родителям.
Добавить в моё избранное
20 мин, 32 сек 5665
Он вообще не знал кому об этом рассказать и что делать. Дружкам точно не стоило рассказывать. Помочь ничем не помогут. Скорее всего и посоветовать ничего умного не посоветуют. Зато везде разболтают. Это точно. Потом в школе проходу не дадут. И во дворе. Нет, это исключено.
Наверное надо сообщить в Академию Наук. Но как звонить в Академию Наук Сашка не знал. Да и станут они его слушать? Может не поверят. Скорее всего не поверят.
Как быть? Сашка думал долго. Всю ночь. Не спал. И всё утро думал. Это лежало в аквариуме. Потом вдруг плёнка лопнула и это оказалось головастиком.
Саша знал только одно место куда можно позвонить. Там серьёзные взрослые дяди тебя выслушают наверняка. И примут меры. Уж они всегда знают что нужно делать. Кому ещё и знать как не им?! И Саша позвонил куда надо.
Они приехали. Они спросили только адрес и приехали сразу. Саша думал, что придётся убеждать. Ну, что не сумасшедший. Что всё на самом деле и не розыгрыш. Нет. Выслушали не перебивая. Спросили адрес. И вот уже здесь. Это даже обескуражило. Словно не наяву. В квартиру вошли трое мужчин. Двое среднего возраста и один постарше. Уверенных. Сильных.
Старший прошёл прямо к аквариуму. Вынул головастика из воды и некоторое время разглядывал пристально.
— «То самое» — сказал он двум другим, — Это то что ждали. Никаких сомнений. Это именно то!«— потом он посмотрел на Саню. И добавил: — А это ваш будущий шеф».
Теперь все трое смотрели на Саню.
— «Я стану таким, как вы?» — волнуясь, даже чуть заикаясь спросил Сашка. Не смел верить своим ушам. — В своё время«, — ответил старший: — Про это кому-нибудь рассказывал?» — «Никому!» — «Правильно. И впредь помалкивай. Чтоб рот на замке, понятно?» — «Понятно. Я хочу быть как вы. Я давно мечтал. Я буду всё делать. Любой приказ! Я выполню. Мне можно с вами?» — «Нет. Не сейчас. В своё время. Вот они ещё к тебе подойдут. Когда придёт время. Мы тебя сами найдём где угодно. Не беспокойся».
Когда они прощались, выходя из квартиры, — а прощались они скупо, просто кивнув, — Сашка снова спросил, снова волнуясь:
— «А сейчас мне чего делать?» — «В школе учись. Старайся. А главное — рот на замке!» — «И спортом займись», — подмигнул один из тех, что помоложе. — Лучше самбо. Или дзю-до. А то чего такой заморыш?«— добавил другой, — А вот боксом не надо. Шея тонкая. Головушку отшибут. Бац! — и отлетела, и ауфидерзейн».
Мужчины негромко посмеялись. И Саня посмеялся. Негромко, как и они. Но от всего сердца. Он был уверен, что теперь-то никто не посмеет ему головушку отшибить.
Сашка смотрел из окна как мужчины сели в «Волгу». Машина заурчала как сильный сытый зверь и укатила со двора.
Начиналась настоящая жизнь!
Действительно не обманули. Те двое подходили к Саше ещё несколько раз. Сашке нравилось верить, что они всегда незримо где-то рядом.
От них он узнал куда девали головастика. Оказывается вовсе не в лабораторию. То есть сначала его держали в лабораторном инкубаторе. Но потом отдали в простую семью. Ну, не совсем простую. Свои. Давние проверенные сотрудники. Но притом профессорская семья. Живут среди обычных людей, обычной жизнью. И головастик тоже выглядел уже почти как обычный мальчик. С каждым годом всё больше похож на человека. Назвали Дмитрием Афанасьевичем.
Видеться с головастиком Саше не разрешили. Только посмотреть издалека и позволили. Сказали, что это вызовет слишком много подозрений, если подросток начнёт возиться с чужим малышом. Или «дружить». Считается подозрительно. Противоестественно. Так что придётся не видеться. Когда-нибудь, возможно, разрешат подойти, поцеловать в живот. И всё.
— «Так надо, Сашок, так надо. Это судьба разведчика. Всех разведчиков. Мы все любим семью, детей. Тяжело это вырвать из сердца. Но — Долг! Каждый разведчик должен пройти через это. Переступить. Если прикажут проломить черепушку единственному любимому дитяте — берёшь молоток. И рука не дрогнет. Бац! — и готово. Кем надо быть, чтоб это сделать? Суперменом? Может и так. Других у нас не держат. Каждый через это прошёл. Мы понимаем твои чувства, Санёк. Нет ничего святее материнства. И отцовские чувства тоже чего-то стоят. А ты ему и мама, и папа».
— «Дайте молоток».
— «Нет-нет! Александр, так тоже нельзя. Пойми, любить свою семью, детей, горячо, всем сердцем, — это тоже Долг разведчика. И горячо любить свой народ, свою Родину, — это тоже Долг. Обязательно! Пока не прикажут. Тогда уж берёшь молоток. И действуешь. Аккуратно, чётко. Бац! Бац! Бац! Бац! Но не увлекайся. Ты профессионал, а не любитель. Саша, это понятно?» — «Понятно» — «Пусть люди мирно пасутся. Мы о них заботимся. Молотки всегда под рукой. Но зря бацать не надо. Детей особенно. Позже, когда твой детёныш подрастёт и пойдёт в институт, вы сможете видеться. Это уже не будет так уж подозрительно. Старший товарищ.» Куратор«. Всё будет в порядке».
Наверное надо сообщить в Академию Наук. Но как звонить в Академию Наук Сашка не знал. Да и станут они его слушать? Может не поверят. Скорее всего не поверят.
Как быть? Сашка думал долго. Всю ночь. Не спал. И всё утро думал. Это лежало в аквариуме. Потом вдруг плёнка лопнула и это оказалось головастиком.
Саша знал только одно место куда можно позвонить. Там серьёзные взрослые дяди тебя выслушают наверняка. И примут меры. Уж они всегда знают что нужно делать. Кому ещё и знать как не им?! И Саша позвонил куда надо.
Они приехали. Они спросили только адрес и приехали сразу. Саша думал, что придётся убеждать. Ну, что не сумасшедший. Что всё на самом деле и не розыгрыш. Нет. Выслушали не перебивая. Спросили адрес. И вот уже здесь. Это даже обескуражило. Словно не наяву. В квартиру вошли трое мужчин. Двое среднего возраста и один постарше. Уверенных. Сильных.
Старший прошёл прямо к аквариуму. Вынул головастика из воды и некоторое время разглядывал пристально.
— «То самое» — сказал он двум другим, — Это то что ждали. Никаких сомнений. Это именно то!«— потом он посмотрел на Саню. И добавил: — А это ваш будущий шеф».
Теперь все трое смотрели на Саню.
— «Я стану таким, как вы?» — волнуясь, даже чуть заикаясь спросил Сашка. Не смел верить своим ушам. — В своё время«, — ответил старший: — Про это кому-нибудь рассказывал?» — «Никому!» — «Правильно. И впредь помалкивай. Чтоб рот на замке, понятно?» — «Понятно. Я хочу быть как вы. Я давно мечтал. Я буду всё делать. Любой приказ! Я выполню. Мне можно с вами?» — «Нет. Не сейчас. В своё время. Вот они ещё к тебе подойдут. Когда придёт время. Мы тебя сами найдём где угодно. Не беспокойся».
Когда они прощались, выходя из квартиры, — а прощались они скупо, просто кивнув, — Сашка снова спросил, снова волнуясь:
— «А сейчас мне чего делать?» — «В школе учись. Старайся. А главное — рот на замке!» — «И спортом займись», — подмигнул один из тех, что помоложе. — Лучше самбо. Или дзю-до. А то чего такой заморыш?«— добавил другой, — А вот боксом не надо. Шея тонкая. Головушку отшибут. Бац! — и отлетела, и ауфидерзейн».
Мужчины негромко посмеялись. И Саня посмеялся. Негромко, как и они. Но от всего сердца. Он был уверен, что теперь-то никто не посмеет ему головушку отшибить.
Сашка смотрел из окна как мужчины сели в «Волгу». Машина заурчала как сильный сытый зверь и укатила со двора.
Начиналась настоящая жизнь!
Действительно не обманули. Те двое подходили к Саше ещё несколько раз. Сашке нравилось верить, что они всегда незримо где-то рядом.
От них он узнал куда девали головастика. Оказывается вовсе не в лабораторию. То есть сначала его держали в лабораторном инкубаторе. Но потом отдали в простую семью. Ну, не совсем простую. Свои. Давние проверенные сотрудники. Но притом профессорская семья. Живут среди обычных людей, обычной жизнью. И головастик тоже выглядел уже почти как обычный мальчик. С каждым годом всё больше похож на человека. Назвали Дмитрием Афанасьевичем.
Видеться с головастиком Саше не разрешили. Только посмотреть издалека и позволили. Сказали, что это вызовет слишком много подозрений, если подросток начнёт возиться с чужим малышом. Или «дружить». Считается подозрительно. Противоестественно. Так что придётся не видеться. Когда-нибудь, возможно, разрешат подойти, поцеловать в живот. И всё.
— «Так надо, Сашок, так надо. Это судьба разведчика. Всех разведчиков. Мы все любим семью, детей. Тяжело это вырвать из сердца. Но — Долг! Каждый разведчик должен пройти через это. Переступить. Если прикажут проломить черепушку единственному любимому дитяте — берёшь молоток. И рука не дрогнет. Бац! — и готово. Кем надо быть, чтоб это сделать? Суперменом? Может и так. Других у нас не держат. Каждый через это прошёл. Мы понимаем твои чувства, Санёк. Нет ничего святее материнства. И отцовские чувства тоже чего-то стоят. А ты ему и мама, и папа».
— «Дайте молоток».
— «Нет-нет! Александр, так тоже нельзя. Пойми, любить свою семью, детей, горячо, всем сердцем, — это тоже Долг разведчика. И горячо любить свой народ, свою Родину, — это тоже Долг. Обязательно! Пока не прикажут. Тогда уж берёшь молоток. И действуешь. Аккуратно, чётко. Бац! Бац! Бац! Бац! Но не увлекайся. Ты профессионал, а не любитель. Саша, это понятно?» — «Понятно» — «Пусть люди мирно пасутся. Мы о них заботимся. Молотки всегда под рукой. Но зря бацать не надо. Детей особенно. Позже, когда твой детёныш подрастёт и пойдёт в институт, вы сможете видеться. Это уже не будет так уж подозрительно. Старший товарищ.» Куратор«. Всё будет в порядке».
Страница 1 из 6
