Сашка был встревожен. И даже напуган. Когда из него выпало в унитаз совсем не то, что вываливается в унитазы из молодых парней, он испугался не на шутку. Всякому стало бы не по себе. Это было круглое. И кажется живое. Под плёнкой можно было разглядеть глаза. И чего-то ещё. Он сунул это в аквариум и ничего не сказал родителям.
Добавить в моё избранное
20 мин, 32 сек 5672
Удовольствие маленькое. А ты снова и снова туда лезешь«.»
Саша молчал.
— «И вот ещё что вспомни: когда из тебя в унитаз выпало — ну, Дмитрий Афанасьевич — ведь ты тогда не знал что это. Но поместил в аквариум. Верное решение выбрано инстинктивно. Инстинкт сработал безошибочно. Откуда у тебя такой инстинкт, Саня?» — «Ннне знаю»… — «А вместе ты это никак не связываешь?» — «Ннне знаю»… — «Скоро узнаешь. Познакомишься с аннунаками. Вазелин приготовь».
— «Это те самые? Инопланетяне?» — «Да».
Саша побледнел.
-«Ну, ну, не бойся. Я тогда, на Алтае, выдержал. Их трое было. Каждый со мной познакомился по нескольку раз. Хорошо, что со мной вазелин был. Но я не тот, кто им нужен. Они ищут тебя».
Сашка сидел бледный как полотно.
— «Не всё так страшно, Сашок. Они к тебе хорошо относятся. И ведь ты уже знаком. Ничего странного не припоминаешь? Встречи с необычным человеком? Когда учился в школе?» — «Дда… Какой-то странный старшеклассник… я его не видел в школе раньше… и потом не видел… он в школьном туалете стоял. Звонок прозвенел, а он меня не выпустил. Затолкнул в кабинку»… — «Всё хорошо, Саша. Не волнуйся. Ты герой! Подросток, а выдержал знакомство с аннунаком. И без вазелина! Да ты прирождённый разведчик!» — «Они не люди?» — «Они рептилии. И ты наполовину рептилия. Они тебя сразу узнали. Они уже бывали на нашей планете раньше. Несколько тысяч лет назад. Оставили потомство. Полулюдей-полурептилий. Люди их почти всех перебили. Было за что. Их мало осталось. И те что остались — так себе. Ни рыба, ни мясо. Ты — другое дело. Ты уникален, Саша».
— «Поэтому мне нравится сидеть в сливном бачке?» — «Да. Поэтому».
Сашка долго молчал. Узнать сразу столько нового. Непросто это переварить. Но он был наполовину рептилия. Глубоко задумываться не умел.
— «И чего мне сейчас? К ним идти?» — «Нет. Их сейчас и нет на планете. Отлучились куда-то. К их возвращению приказано сделать тебя президентом Гондураса».
— «Как? Того самого?» — «Нет. Этого самого».
— «Ого»…, — только и смог сказать Санёк. — Тебе-то чего? Это наша забота, Организации«.»
— «А мне что делать? Обратно в дружескую страну на разведку?» — «Хватит дурака валять. Выбрось глупости из головы. Пристроим тебя в мэрию».
— «Чего мне в мэрии этой делать?» — «Воровать учись», — твёрдо сказал дядюшка Пистон. — Зачем?!» —» Затем, зачем и в Спарте. Для завершения твоего образования. Там мальчиков поощряли воровать. Считалось, что развивает предприимчивость. Нужное качество на войне. Но если ловили, то вставляли пистон по полной. На войне как на войне«.»
— «Я справлюсь».
— «Не сомневаюсь. Врать не краснея умеешь?» — «Конечно!» — «Ты станешь президентом Гондураса!» Когда прощались, дядюшка Пистон ещё раз повторил:
— «Вазелин, Сашок. Не забывай про вазелин. Тебя берегут, как зеницу ока. Мы все за тебя головой отвечаем. Но как разведчик разведчику советую от всего сердца — держи при себе вазелин. Вы, молодые, воображаете, что разведчика спасают приёмчики разные. Каратэ-маратэ. Чтоб один подленький удар исподтишка — и насмерть. Или штучки всякие навороченные, фантастические. Чтоб на запонку нажал, а собеседника разорвало. Или там иголки отравленные.»
— Чушь всё это. То есть всё это тоже нужно. Но я в разведке больше 60 лет. Потому знаю. Хоть ты там с этим каратэ-маратэ, хоть из пистолетиков мух сшибаешь на лету, хоть каким оборудованием обвешайся, а кончится всегда одинаково. И если в этот момент окажешься без вазелина — плохо дело… Я в разведке больше 60 лет. Такого навидался, что лучше и не рассказывать. В лучшие свои годы вазелином приходилось пользоваться чаще, чем иной моднице помадой. Я одновременно работал и на ЦРУ и на Моссад, и на Аль-Каиду, и на Штази. И выжил! Сколько крепких ушлых ребят плохо кончило. А я выжил. И кем стал? Сам видишь. А благодаря чему? Вазелину!» —» Я куплю вазелин«.»
— «Правильно. Ещё и про аннунаков помни. Они предупредят, когда вернутся. Но могут и неожиданно нагрянуть. Со мной-то трое познакомилось. А с тобой будет знакомиться весь синклит».
Когда Сашу в следующий раз привезли в Глубокую Жопу, в зале были и те двое, что в первый раз приходили с дядюшкой Пистоном. «Как странно», — поймал себя на мысли Саша, — Столько лет прошло, столько воды утекло, а я так и не знаю, как их зовут. И встречались много раз. А не знаю«.»
— «Как дела, Саша? Присаживайся. Время не терял? Воровать научился?» — начал дядюшка Пистон. — Научился. Время не терял«.»
— «Знаю. Молодец. Но правду молвить — не прикрывай мы тебя — не отвертеться бы тебе от полной обоймы пистонов. До конца жизни сидеть бы не смог. В смысле наоборот: сел бы до конца жизни. Тебе ловкость надо было развивать, а не жадность!» — «Я развивал!» — «Ты наглость развивал, а не ловкость. Впрочем, наглость это тоже хорошо. Пригодится. Будет твой конёк. Однако к чёрту эти пустяки.
Саша молчал.
— «И вот ещё что вспомни: когда из тебя в унитаз выпало — ну, Дмитрий Афанасьевич — ведь ты тогда не знал что это. Но поместил в аквариум. Верное решение выбрано инстинктивно. Инстинкт сработал безошибочно. Откуда у тебя такой инстинкт, Саня?» — «Ннне знаю»… — «А вместе ты это никак не связываешь?» — «Ннне знаю»… — «Скоро узнаешь. Познакомишься с аннунаками. Вазелин приготовь».
— «Это те самые? Инопланетяне?» — «Да».
Саша побледнел.
-«Ну, ну, не бойся. Я тогда, на Алтае, выдержал. Их трое было. Каждый со мной познакомился по нескольку раз. Хорошо, что со мной вазелин был. Но я не тот, кто им нужен. Они ищут тебя».
Сашка сидел бледный как полотно.
— «Не всё так страшно, Сашок. Они к тебе хорошо относятся. И ведь ты уже знаком. Ничего странного не припоминаешь? Встречи с необычным человеком? Когда учился в школе?» — «Дда… Какой-то странный старшеклассник… я его не видел в школе раньше… и потом не видел… он в школьном туалете стоял. Звонок прозвенел, а он меня не выпустил. Затолкнул в кабинку»… — «Всё хорошо, Саша. Не волнуйся. Ты герой! Подросток, а выдержал знакомство с аннунаком. И без вазелина! Да ты прирождённый разведчик!» — «Они не люди?» — «Они рептилии. И ты наполовину рептилия. Они тебя сразу узнали. Они уже бывали на нашей планете раньше. Несколько тысяч лет назад. Оставили потомство. Полулюдей-полурептилий. Люди их почти всех перебили. Было за что. Их мало осталось. И те что остались — так себе. Ни рыба, ни мясо. Ты — другое дело. Ты уникален, Саша».
— «Поэтому мне нравится сидеть в сливном бачке?» — «Да. Поэтому».
Сашка долго молчал. Узнать сразу столько нового. Непросто это переварить. Но он был наполовину рептилия. Глубоко задумываться не умел.
— «И чего мне сейчас? К ним идти?» — «Нет. Их сейчас и нет на планете. Отлучились куда-то. К их возвращению приказано сделать тебя президентом Гондураса».
— «Как? Того самого?» — «Нет. Этого самого».
— «Ого»…, — только и смог сказать Санёк. — Тебе-то чего? Это наша забота, Организации«.»
— «А мне что делать? Обратно в дружескую страну на разведку?» — «Хватит дурака валять. Выбрось глупости из головы. Пристроим тебя в мэрию».
— «Чего мне в мэрии этой делать?» — «Воровать учись», — твёрдо сказал дядюшка Пистон. — Зачем?!» —» Затем, зачем и в Спарте. Для завершения твоего образования. Там мальчиков поощряли воровать. Считалось, что развивает предприимчивость. Нужное качество на войне. Но если ловили, то вставляли пистон по полной. На войне как на войне«.»
— «Я справлюсь».
— «Не сомневаюсь. Врать не краснея умеешь?» — «Конечно!» — «Ты станешь президентом Гондураса!» Когда прощались, дядюшка Пистон ещё раз повторил:
— «Вазелин, Сашок. Не забывай про вазелин. Тебя берегут, как зеницу ока. Мы все за тебя головой отвечаем. Но как разведчик разведчику советую от всего сердца — держи при себе вазелин. Вы, молодые, воображаете, что разведчика спасают приёмчики разные. Каратэ-маратэ. Чтоб один подленький удар исподтишка — и насмерть. Или штучки всякие навороченные, фантастические. Чтоб на запонку нажал, а собеседника разорвало. Или там иголки отравленные.»
— Чушь всё это. То есть всё это тоже нужно. Но я в разведке больше 60 лет. Потому знаю. Хоть ты там с этим каратэ-маратэ, хоть из пистолетиков мух сшибаешь на лету, хоть каким оборудованием обвешайся, а кончится всегда одинаково. И если в этот момент окажешься без вазелина — плохо дело… Я в разведке больше 60 лет. Такого навидался, что лучше и не рассказывать. В лучшие свои годы вазелином приходилось пользоваться чаще, чем иной моднице помадой. Я одновременно работал и на ЦРУ и на Моссад, и на Аль-Каиду, и на Штази. И выжил! Сколько крепких ушлых ребят плохо кончило. А я выжил. И кем стал? Сам видишь. А благодаря чему? Вазелину!» —» Я куплю вазелин«.»
— «Правильно. Ещё и про аннунаков помни. Они предупредят, когда вернутся. Но могут и неожиданно нагрянуть. Со мной-то трое познакомилось. А с тобой будет знакомиться весь синклит».
Когда Сашу в следующий раз привезли в Глубокую Жопу, в зале были и те двое, что в первый раз приходили с дядюшкой Пистоном. «Как странно», — поймал себя на мысли Саша, — Столько лет прошло, столько воды утекло, а я так и не знаю, как их зовут. И встречались много раз. А не знаю«.»
— «Как дела, Саша? Присаживайся. Время не терял? Воровать научился?» — начал дядюшка Пистон. — Научился. Время не терял«.»
— «Знаю. Молодец. Но правду молвить — не прикрывай мы тебя — не отвертеться бы тебе от полной обоймы пистонов. До конца жизни сидеть бы не смог. В смысле наоборот: сел бы до конца жизни. Тебе ловкость надо было развивать, а не жадность!» — «Я развивал!» — «Ты наглость развивал, а не ловкость. Впрочем, наглость это тоже хорошо. Пригодится. Будет твой конёк. Однако к чёрту эти пустяки.
Страница 3 из 6
