Солнце светило так ярко, что глазам было больно даже в темных очках. Ярослав Садовников щурился, глядя на растущие по обеим сторонам улицы деревья, сверкающие стекла в окнах домов и радостные лица идущих навстречу прохожих, и улыбался. Жара и ослепительный свет — именно этого он искал, именно это было ему нужно. А еще — счастливые люди вокруг. Много счастливых людей. Если что-нибудь может помочь ему, то только все это вместе взятое: теплый южный город, лето, солнце и толпа улыбающихся, доброжелательных людей.
Добавить в моё избранное
20 мин, 39 сек 12741
Солнечные лучи согрели и почти сразу высушили его бледную, пока еще не тронутую загаром кожу, и он, опасаясь обгореть, поднялся на ноги, стряхнул с себя песок, и отправился искать переодевалку.
Через полчаса, погуляв еще немного по городу, Ярослав двинулся в свой новый дом — только что снятую комнату на окраине. Ему снова было жарко, и он не отказался бы окунуться в море еще раз, но решил сначала перекусить в каком-нибудь кафе и купить кое-какие необходимые вещи. Идти было недалеко — в этом городе вообще не было больших расстояний, и до пляжа, и до центральной улицы можно было быстро дойти пешком. Теперь Садовников уже шел довольно быстро, но все равно не забывал смотреть по сторонам. Город был все таким же ярким и красивым: густые кроны деревьев, клумбы с цветами, лотки с мороженным и другими сладостями, магазинчики с сувенирами… И люди, еще больше людей! Одни гуляли большими шумными компаниями, с детьми и собаками на поводках, другие разбились на интимно прижимающиеся друг к другу парочки. Были и те, кто шел куда-то в одиночестве, но, в отличие от Ярослава, это одиночество их не тяготило, они тоже выглядели счастливыми.
Молодой человек свернул на тенистую аллею, ведущую прямо к его новому жилищу, улыбнулся попавшейся навстречу женщине с детской коляской, прищурился от прорвавшегося сквозь листву и снова ударившего ему в глаза солнечного света… … и шагнул в холодные, промозглые сумерки. Солнце там не светило, небо было затянуто сплошными плотными тучами, из которых уже начинали сыпаться пышные хлопья снега. Людей не было, хотя кое-где иногда попадались застывшие ледяные статуи. Растения, правда, были: трава, цветы, деревья с живыми зелеными листьями. Но их быстро засыпало снегом, и зелень скукоживалась, замерзая, и превращалась в черную труху.
Ярослав знал, что и сейчас будет то же самое. Знал, что бежать назад и пытаться вырваться из этого темного и холодного мира не имеет смысла — и сзади, и слева, и справа будут такие же пустынные, медленно тонущие под снегом улицы. Знал, что скоро ему станет очень холодно, но до конца он не замерзнет, сознания не потеряет — будет трястись, обхватывая себя руками и тщетно пытаясь хоть чуть-чуть согреться. Он не ожидал только, что даже на юге, в жарком курортном городке, ледяной мир не оставит его в покое. Понадеялся, что уж здесь-то можно будет от него спрятаться! Хотя следовало догадаться, что от себя все равно не убежишь… Снег, тем временем, уже вовсю падал на газон рядом с дорогой. Первые хлопья, коснувшись еще теплой земли и травы, таяли, но на смену им с неба летели следующие, и растопить их все земле было не под силу. На газонах и клумбах начало расти белое «одеяло», травинки и цветы сгибались под его тяжестью. А Садовников дрожал все сильнее. Он начал машинально подпрыгивать, хотя и знал, что это не поможет. Холод в этом месте пронизывал все насквозь, и от него невозможно было защититься. Дома, в Питере молодой человек много раз оказывался здесь тепло одетым, в толстом шерстяном свитере и зимней куртке, но дрожал так же сильно, как и теперь.
Он присел на поребрик и стал ждать. Давно прошло то время, когда он бегал по заснеженным улицам, искал выход и звал на помощь. Теперь Ярослав слишком хорошо усвоил, что от всех этих телодвижений не будет никакого толку. Хоть бегай и кричи, хоть сиди на одном месте, события будут развиваться одинаково. Сначала улицы будут безжизненными, а потом все вокруг скроется под сугробами снега, и из-за них выйдут обитатели сумеречного мира.
Молодой человек закрыл глаза и стал отсчитывать про себя секунды. Когда, по его подсчетам, прошло минут десять, он не вытерпел и посмотрел по сторонам. Нет, пока еще рано. Снег уже скрыл все трещины на асфальте и вытоптанные места на газоне, а на стволах и ветках деревьев выросла пушистая бахрома инея. Но больших сугробов еще не было. Надо еще подождать.
Так он сидел и считал, сбиваясь и начиная сначала, пока не услышал тихие, приглушенные снегом шаги. Тогда Ярослав открыл глаза и, увидев приближающиеся к нему пять знакомых фигур, встал. Они шли к нему с разных сторон, медленно, но не останавливаясь ни на секунду, шли с равнодушными лицами, но при этом смотрели прямо в глаза молодому человеку. Садовников выпрямился и вновь заставил себя терпеливо ждать, пока они не подойдут совсем близко. Раньше он пытался и убежать от них, и, наоборот, броситься к ним, обнять, поговорить с каждым. Но ему быстро стало ясно, что все это тоже не даст никакого результата. Если он убегал, все пятеро оставались позади, но потом вдруг выходили к нему навстречу из-за очередного угла. Если говорил им что-нибудь и дотрагивался до них, они молчали и только пристально смотрели на него пустыми глазами.
Так было и теперь. Двое мужчин и три женщины остановились в паре шагов от Ярослава и уставились на него застывшими взглядами. Иногда ему казалось, что в их глазах все-таки мелькают какие-то эмоции — укоризна, обида, злость.
Через полчаса, погуляв еще немного по городу, Ярослав двинулся в свой новый дом — только что снятую комнату на окраине. Ему снова было жарко, и он не отказался бы окунуться в море еще раз, но решил сначала перекусить в каком-нибудь кафе и купить кое-какие необходимые вещи. Идти было недалеко — в этом городе вообще не было больших расстояний, и до пляжа, и до центральной улицы можно было быстро дойти пешком. Теперь Садовников уже шел довольно быстро, но все равно не забывал смотреть по сторонам. Город был все таким же ярким и красивым: густые кроны деревьев, клумбы с цветами, лотки с мороженным и другими сладостями, магазинчики с сувенирами… И люди, еще больше людей! Одни гуляли большими шумными компаниями, с детьми и собаками на поводках, другие разбились на интимно прижимающиеся друг к другу парочки. Были и те, кто шел куда-то в одиночестве, но, в отличие от Ярослава, это одиночество их не тяготило, они тоже выглядели счастливыми.
Молодой человек свернул на тенистую аллею, ведущую прямо к его новому жилищу, улыбнулся попавшейся навстречу женщине с детской коляской, прищурился от прорвавшегося сквозь листву и снова ударившего ему в глаза солнечного света… … и шагнул в холодные, промозглые сумерки. Солнце там не светило, небо было затянуто сплошными плотными тучами, из которых уже начинали сыпаться пышные хлопья снега. Людей не было, хотя кое-где иногда попадались застывшие ледяные статуи. Растения, правда, были: трава, цветы, деревья с живыми зелеными листьями. Но их быстро засыпало снегом, и зелень скукоживалась, замерзая, и превращалась в черную труху.
Ярослав знал, что и сейчас будет то же самое. Знал, что бежать назад и пытаться вырваться из этого темного и холодного мира не имеет смысла — и сзади, и слева, и справа будут такие же пустынные, медленно тонущие под снегом улицы. Знал, что скоро ему станет очень холодно, но до конца он не замерзнет, сознания не потеряет — будет трястись, обхватывая себя руками и тщетно пытаясь хоть чуть-чуть согреться. Он не ожидал только, что даже на юге, в жарком курортном городке, ледяной мир не оставит его в покое. Понадеялся, что уж здесь-то можно будет от него спрятаться! Хотя следовало догадаться, что от себя все равно не убежишь… Снег, тем временем, уже вовсю падал на газон рядом с дорогой. Первые хлопья, коснувшись еще теплой земли и травы, таяли, но на смену им с неба летели следующие, и растопить их все земле было не под силу. На газонах и клумбах начало расти белое «одеяло», травинки и цветы сгибались под его тяжестью. А Садовников дрожал все сильнее. Он начал машинально подпрыгивать, хотя и знал, что это не поможет. Холод в этом месте пронизывал все насквозь, и от него невозможно было защититься. Дома, в Питере молодой человек много раз оказывался здесь тепло одетым, в толстом шерстяном свитере и зимней куртке, но дрожал так же сильно, как и теперь.
Он присел на поребрик и стал ждать. Давно прошло то время, когда он бегал по заснеженным улицам, искал выход и звал на помощь. Теперь Ярослав слишком хорошо усвоил, что от всех этих телодвижений не будет никакого толку. Хоть бегай и кричи, хоть сиди на одном месте, события будут развиваться одинаково. Сначала улицы будут безжизненными, а потом все вокруг скроется под сугробами снега, и из-за них выйдут обитатели сумеречного мира.
Молодой человек закрыл глаза и стал отсчитывать про себя секунды. Когда, по его подсчетам, прошло минут десять, он не вытерпел и посмотрел по сторонам. Нет, пока еще рано. Снег уже скрыл все трещины на асфальте и вытоптанные места на газоне, а на стволах и ветках деревьев выросла пушистая бахрома инея. Но больших сугробов еще не было. Надо еще подождать.
Так он сидел и считал, сбиваясь и начиная сначала, пока не услышал тихие, приглушенные снегом шаги. Тогда Ярослав открыл глаза и, увидев приближающиеся к нему пять знакомых фигур, встал. Они шли к нему с разных сторон, медленно, но не останавливаясь ни на секунду, шли с равнодушными лицами, но при этом смотрели прямо в глаза молодому человеку. Садовников выпрямился и вновь заставил себя терпеливо ждать, пока они не подойдут совсем близко. Раньше он пытался и убежать от них, и, наоборот, броситься к ним, обнять, поговорить с каждым. Но ему быстро стало ясно, что все это тоже не даст никакого результата. Если он убегал, все пятеро оставались позади, но потом вдруг выходили к нему навстречу из-за очередного угла. Если говорил им что-нибудь и дотрагивался до них, они молчали и только пристально смотрели на него пустыми глазами.
Так было и теперь. Двое мужчин и три женщины остановились в паре шагов от Ярослава и уставились на него застывшими взглядами. Иногда ему казалось, что в их глазах все-таки мелькают какие-то эмоции — укоризна, обида, злость.
Страница 2 из 6
