Мороз из прошлого

Взявшись за руки, они направились к выходу из парка, пританцовывая на ходу в ритм доносящейся из-за деревьев музыки. Мигающие на танцплощадке огни окрашивали их лица то в красный, то в зеленый, то в синий цвета. Майя улыбалась, Ярослав любовался ее сверкающими в темноте глазами… … Когда музыка вдруг смолкла, а разноцветные прожекторы перестали мигать, Садовников сперва подумал, что на дискотеке просто случился перебой с электричеством. Но потом он почувствовал знакомый холод, обнаружил, что вокруг стало чуть светлее, и едва не закричал от досады. Почему, ну почему именно сейчас?!

— Славка! Что это? Где мы?! — Майя, в отличие от него, не сдержала крик. Она с ужасом оглядывалась по сторонам, трясясь от холода в своем коротеньком легком сарафанчике, и глаза ее становились все шире. Ярослав уставился на нее с еще большим страхом. Такого с ним раньше не было! Ни один человек, кроме него, никогда не проваливался в холодный мир. Это был его личный кошмар, он всегда бывал в нем в одиночестве… — Бежим! — Ярослав схватил Майю за руку и потянул за собой. Один раз он уже смог выбежать в мир живых, вдруг это получится и теперь?

— Слава… — тяжело дыша, простонала Майя.

— Это же не тот парк, где мы были? Это вообще не тот город?! Ты знаешь, что это?

— Бежим, — повторил Садовников, дергая ее за собой. Она споткнулась, сбросила босоножки на каблуках и помчалась дальше, теперь даже немного обогнав его.

Снежинки впивались им в лица крошечными ледяными иголками. С деревьев падали потемневшие и покрытые инеем листья. Бежать по обледеневшему асфальту с каждой минутой становилось все тяжелее. Майя уже не вырывалась вперед и все чаще спотыкалась — ей, оставшейся босиком, каждый шаг по льду и снегу приносил острую боль.

А на дорогу перед ними уже выходили родные Ярослава. Мать с женой и братом — с одной стороны, отец и сестра — с другой. Они не пытались преградить беглецам путь — просто остановились на обочине и стали смотреть на них своими обычными не мигающими взглядами.

— Славка-а, я не могу больше! Что делать?! — чуть не плакала Майя, цепляясь за руку своего спутника.

— Еще немного, еще! — Садовников подхватил ее на руки и попытался еще больше ускориться. Они миновали одиноко стоящую возле дерева статую сгорбившегося мужчины, потом еще одну — пожилую женщину с палкой, потом целую скульптурную группу, изображавшую водящих хоровод детей… Ярославу некогда было разглядывать эти статуи, но он видел такие же застывшие фигуры и раньше, и теперь вдруг подумал, что все они могли когда-то быть живыми людьми, такими же, как он. Может быть, их тоже утаскивали сюда умершие близкие, не сумевшие простить их даже после смерти? И в конце концов, те люди тоже умерли в вечном холоде и сумерках, застыли навсегда, окаменели… … Нет, раздумывать об этом он будет потом! Сейчас надо бежать — в мир живых, в жаркую южную ночь, туда, где плещется море и играет музыка! Ярослав сделал еще один рывок — и едва не задохнулся от ударившего ему в лицо горячего ветра. Снова стало темно. Вдалеке играла та же самая мелодия, которая звучала, когда они с Майей провалились в зимний мир. Молодой человек оглянулся и узнал парковую аллею — по ней они шли к выходу. Посреди дороги валялись сброшенные его спутницей босоножки… — Славка, что это было, черт возьми?! — Майя высвободилась у него из рук и отскочила от него на пару шагов. Ее загорелое лицо было теперь сероватого оттенка, почти как у мертвых родственников Садовникова.

— Я не знаю, — тихо сказал молодой человек.

— Я думал… это больше не повторится. Но ошибся. Так что тебе лучше держаться от меня подальше. Иди домой, я тебя провожу, но идти буду не рядом, а сзади.

— Нет, подожди! — Майя как будто бы справилась с паникой и снова подошла к нему поближе.

— Расскажи хотя бы то, что знаешь! Те люди… которые стояли… Я их видела где-то — парня и одну из девушек! Слава, они же приходили к нам в институт иногда, я точно помню! Это твои брат и сестра?

— Да, — ответил Ярослав.

— А остальные — моя жена и родители.

— И они все… они умерли, да?

Садовников молчал. Майя подбежала к своим туфлям, надела их и, вернувшись к нему, требовательно уставилась ему в глаза. Она уже не боялась, в ее взгляде было только страстное желание узнать, что происходит, разобраться в напугавшей ее тайне. А еще, как показалось Ярославу — желание ему помочь.

— Да, они все умерли, — ответил он еще тише.

— Замерзли. Мы были в Финляндии, возвращались в Питер, на дорогу выскочил лось. Я не справился, машина вылетела с дороги, перевернулась несколько раз… Это было два года назад, помнишь, тогда несколько дней были морозы, за тридцать градусов?

— Помню, — кивнула Майя.

— Вот как раз в первый день мы и разбились. Сначала все без сознания были, потом я очнулся… У меня пять ребер и нога были сломаны.