Автобус задребезжал последний раз и наконец-то стал. Из провонявшего бензином нутра вывалилось шесть очумевших студентов-практикантов и тяжко сопящий руководитель экспедиции. Все как всегда — копать скифов. Или сарматов. Или массагетов. Руководитель экспедиции хищно поглядел на щебенку дороги, пеструю кучу рюкзаков, белый выхлоп старого ЛАЗА. Лето! Жизнь!
Добавить в моё избранное
20 мин, 5 сек 12658
Иванчук врезал раздутой туше между лопаток, изрядно забрызгавшись сам. Упырь помогал по мере сил, левая рука у него не действовала. Сломал? Вывихнул? Потом выясним, потом, сейчас рубим и режем. Рубим и режем, как жнецы на поле — пока копу снопов не сожнешь — то не разогнешься.
Что-то изменилось. Что? А, солнце всходит. Не отвлекаемся, рубим-режем. А и некого уже резать — буквально в грязь мертвецов порубили, с землей смешали. Все. Перекур. Шабаш.
А что в лагере делается — Максименко живой, слышно, как ругается, хоть и крови много потерял. В палатке вот такушая дыра, Леха как в начале боя упал в обморок, так только сейчас в себя пришел, глядит дико вокруг. Олеся как всегда, хоть и странно, что нам помогла, а не им, Иван Карпович пытается медпомощь оказывать, хорошо, что бинтами запаслись, как на войну. Кривозубый рядом стоит, ждет своей очереди. И инструменты загажены. И отчет по практике пал жертвой неупокоенных личностей — затоптали, гады.
— И как мы это объясним? — Кузьмук оттирал лопату песком от мертвечины и глядел на всех волком.
— Я же у вас, ваша ясновельможность, практику и принимаю, — раз Иван Карпович так кого-то назвал, значит, ничего страшного не случилось.
— А он в зомби не превратится? — Иванчук не выдержал, не каждый день твоего одногруппника мертвецы кусают.
— Нет, зомби не бывает, — пробурчал кривозубый, глядя в глаза пострадавшему студенту, — его собака укусила, большая такая злая собака, серая такая, у тетки Варки на цепи сидит, нельзя ее никому гладить, она дурная, но с прививкой.
— Собака, — повторил Максименко.
— Гипноз, однако, — пробормотал Кузьмук.
— Тут фельдшер есть? — Иван Карпович кое-как наложил давящую повязку на разодранное запястье студента и протер очки чудом уцелевшим платочком.
— Есть, есть. И укол от столбняка тоже у нее есть, — кривозубый захромал к селу, — я ее щас разбужу.
— Вот и славно. Сейчас всех подлечим, отдохнем немножко, завтра вообще костер, а потом вы две недели будете копать, а я, Многогрешный Иван Карпович, страдать от ваших отчетов.
Что-то изменилось. Что? А, солнце всходит. Не отвлекаемся, рубим-режем. А и некого уже резать — буквально в грязь мертвецов порубили, с землей смешали. Все. Перекур. Шабаш.
А что в лагере делается — Максименко живой, слышно, как ругается, хоть и крови много потерял. В палатке вот такушая дыра, Леха как в начале боя упал в обморок, так только сейчас в себя пришел, глядит дико вокруг. Олеся как всегда, хоть и странно, что нам помогла, а не им, Иван Карпович пытается медпомощь оказывать, хорошо, что бинтами запаслись, как на войну. Кривозубый рядом стоит, ждет своей очереди. И инструменты загажены. И отчет по практике пал жертвой неупокоенных личностей — затоптали, гады.
— И как мы это объясним? — Кузьмук оттирал лопату песком от мертвечины и глядел на всех волком.
— Я же у вас, ваша ясновельможность, практику и принимаю, — раз Иван Карпович так кого-то назвал, значит, ничего страшного не случилось.
— А он в зомби не превратится? — Иванчук не выдержал, не каждый день твоего одногруппника мертвецы кусают.
— Нет, зомби не бывает, — пробурчал кривозубый, глядя в глаза пострадавшему студенту, — его собака укусила, большая такая злая собака, серая такая, у тетки Варки на цепи сидит, нельзя ее никому гладить, она дурная, но с прививкой.
— Собака, — повторил Максименко.
— Гипноз, однако, — пробормотал Кузьмук.
— Тут фельдшер есть? — Иван Карпович кое-как наложил давящую повязку на разодранное запястье студента и протер очки чудом уцелевшим платочком.
— Есть, есть. И укол от столбняка тоже у нее есть, — кривозубый захромал к селу, — я ее щас разбужу.
— Вот и славно. Сейчас всех подлечим, отдохнем немножко, завтра вообще костер, а потом вы две недели будете копать, а я, Многогрешный Иван Карпович, страдать от ваших отчетов.
Страница 6 из 6
