Джереми Граневски был из тех людей, которые при первой встрече вызывают антипатию. Вроде бы и одет чисто, аккуратно, со вкусом, вроде бы не глуп и может поддержать беседу, вроде бы пользуется неплохой туалетной водой и жует мятные леденцы, но что-то отталкивающее находили в нем люди при первой встрече.
Добавить в моё избранное
18 мин, 57 сек 7031
«Но… что, если Макнестер прав, и я действительно болен? Нет, вздор! — Джереми решительно отверг данное предположение.»
— Это остальные больны, а я обязан их исцелить! Только Макнестер не станет слушать моих объяснений«.»
— Хорошо, пусть так. Прочь с дороги!
— Ты должен сдаться.
— Что?
— Ты должен сдаться. Сознайся во всём.
— С какой это стати?
— Сдайся сам, Граневски, или я буду вынужден рассказать! — эти слова Макнестер произнес довольно громко.
— Заткнись! Тебя услышат!
— Вот и славно. Люди должны узнать, что ты натворил!
— Заткнись, будь ты проклят!
Следом произошло нечто совершенно невероятное, нарушающее всяческие законы возможного. Со стороны мужского туалета, откуда совсем недавно вышел Джерри, прогремел оглушительный треск, и в бар бурлящей лавиной хлынул поток крови вперемешку с переломанными костями, дверными щепками и разбитой плиткой, скрывая под собою и отдыхающих, и мебель, и музыкальную сцену, и барную стойку со всем ее содержимым. Десятки объятых страхом, обезумевших людей в едином спазме легких издали крик отчаянья. Инфернальная стихия, проглотив их страждущие голоса, продолжила свое шествие через зал, и Джерри каким-то шестым чувством ощутил ненависть ожившего потока, нацеленного, без сомнения, именно на него. Те, кого не задела темно-алая река, бросились к выходу, расталкивая друг друга, но спасения они не обрели — волны ползучего красного ада, принимая форму демонических лап, хватали несчастных и уволакивали их в свои недра под невыносимые вопли. Медлить было нельзя.
Джереми всегда считал Макнестера хорошим человеком, но сейчас тот стоял у него на пути. Распилив коллегу напополам, Граневски вылетел на улицу, захлопнул дверь и прижался к ней спиной.
Вокруг царило спокойствие. Город жил своей обычной вечерней жизнью.
На земле, у ног, Джерри обнаружил неизвестно откуда взявшийся здесь ключ. «Ключ от паба», — ничуть не усомнившись, решил он. Не задумываясь, кто и зачем мог оставить для него столь щедрый подарок, он второпях защелкнул замок на двери, за которой творилось такое, что и вообразить было жутко. «Это даст мне немного времени, чтобы оторваться от потока».
Но погоня настигла Джереми, не успел он пройти и квартала. Прямо перед ним остановилась полицейская машина, двое копов взяли его на мушку. «Уже пронюхали, значит». Граневски не растерялся. Он посмотрел на них по-особенному, и полисмены упали замертво с кровоточащими порезами через всю грудь. Джерри не хотел причинять им боль — ему всего-то нужно было, чтобы его не трогали.
— Мне нельзя за решетку… Нельзя… Человек с моими талантами, с моими возможностями… может изменить мир… изменить к лучшему. Я не могу позволить вам поймать себя! — исступленно твердил Джереми.
— Почему вы просто не оставите меня в покое?!
Следующая засада ждала его за ближайшим поворотом. На этот раз полиция выставила автомобили полукругом, образовав блокпост; среди техники Джерри заметил даже армейский бронетранспортер. Морской пехотинец через громкоговоритель отдал приказ остановиться и не оказывать сопротивления.
«Как бы ни так!» — Джереми перечеркнул взглядом заставу, и обломки транспорта вкупе с лоскутами плоти разлетелись перед ним в багровом фейерверке, опустились на дорогу вязким киселем, окрасили стены соседних зданий в яркое. Мистер Граневски побежал дальше. На его пути встретилось еще несколько подобных баррикад — каждая крепче предыдущей — но Джерри без колебаний оставил их позади, в руинах, крови и пожаре. За спиной выли сирены, гудели моторы.
После пятой или шестой блокады — Джерри сбился со счета — бежать стало тяжелей. Ноги словно утопали в болотной грязи, каждый шаг давался титаническими усилиями, Джереми стал задыхаться. Он посмотрел вниз и едва не закричал — асфальт под ним затопляло кроваво-красное море, угрожающе набирая темпы прилива. Других выходов, кроме как забежать в ближайший подъезд, не оставалось.
Отыскать лифт не составило для Джерри труда. Проблемой было отбиться от разъяренной толпы, набросившейся на него, только он вошел внутрь. Казалось, против него восстал целый мир, и каждый в этом мире, перевернувшемся с ног на голову, хотел одного — забрать его жизнь. Враги находились повсюду. С пустыми бездумными глазами они выпрыгивали из комнат и лезли в окна, подкарауливали его за каждым углом, следили за ним из вентиляционных труб… — Что же вы делаете? — рыдая, вопрошал мистер Граневски.
— Разве вы не видите, что я не такой плохой, как вам кажется? Разве я причинял вам зло? — но его не слушали.
Джерри поднялся на последний этаж и оттуда забрался по пожарной лестнице на крышу, где с горечью понял, что для него всё кончено. Его способность убивать оказалось отнюдь не всемогущей, какой он ее считал. Призрачные клинки имели слабое место — они теряли свою силу на расстоянии, и Джерри очень скоро в этом убедился.
— Это остальные больны, а я обязан их исцелить! Только Макнестер не станет слушать моих объяснений«.»
— Хорошо, пусть так. Прочь с дороги!
— Ты должен сдаться.
— Что?
— Ты должен сдаться. Сознайся во всём.
— С какой это стати?
— Сдайся сам, Граневски, или я буду вынужден рассказать! — эти слова Макнестер произнес довольно громко.
— Заткнись! Тебя услышат!
— Вот и славно. Люди должны узнать, что ты натворил!
— Заткнись, будь ты проклят!
Следом произошло нечто совершенно невероятное, нарушающее всяческие законы возможного. Со стороны мужского туалета, откуда совсем недавно вышел Джерри, прогремел оглушительный треск, и в бар бурлящей лавиной хлынул поток крови вперемешку с переломанными костями, дверными щепками и разбитой плиткой, скрывая под собою и отдыхающих, и мебель, и музыкальную сцену, и барную стойку со всем ее содержимым. Десятки объятых страхом, обезумевших людей в едином спазме легких издали крик отчаянья. Инфернальная стихия, проглотив их страждущие голоса, продолжила свое шествие через зал, и Джерри каким-то шестым чувством ощутил ненависть ожившего потока, нацеленного, без сомнения, именно на него. Те, кого не задела темно-алая река, бросились к выходу, расталкивая друг друга, но спасения они не обрели — волны ползучего красного ада, принимая форму демонических лап, хватали несчастных и уволакивали их в свои недра под невыносимые вопли. Медлить было нельзя.
Джереми всегда считал Макнестера хорошим человеком, но сейчас тот стоял у него на пути. Распилив коллегу напополам, Граневски вылетел на улицу, захлопнул дверь и прижался к ней спиной.
Вокруг царило спокойствие. Город жил своей обычной вечерней жизнью.
На земле, у ног, Джерри обнаружил неизвестно откуда взявшийся здесь ключ. «Ключ от паба», — ничуть не усомнившись, решил он. Не задумываясь, кто и зачем мог оставить для него столь щедрый подарок, он второпях защелкнул замок на двери, за которой творилось такое, что и вообразить было жутко. «Это даст мне немного времени, чтобы оторваться от потока».
Но погоня настигла Джереми, не успел он пройти и квартала. Прямо перед ним остановилась полицейская машина, двое копов взяли его на мушку. «Уже пронюхали, значит». Граневски не растерялся. Он посмотрел на них по-особенному, и полисмены упали замертво с кровоточащими порезами через всю грудь. Джерри не хотел причинять им боль — ему всего-то нужно было, чтобы его не трогали.
— Мне нельзя за решетку… Нельзя… Человек с моими талантами, с моими возможностями… может изменить мир… изменить к лучшему. Я не могу позволить вам поймать себя! — исступленно твердил Джереми.
— Почему вы просто не оставите меня в покое?!
Следующая засада ждала его за ближайшим поворотом. На этот раз полиция выставила автомобили полукругом, образовав блокпост; среди техники Джерри заметил даже армейский бронетранспортер. Морской пехотинец через громкоговоритель отдал приказ остановиться и не оказывать сопротивления.
«Как бы ни так!» — Джереми перечеркнул взглядом заставу, и обломки транспорта вкупе с лоскутами плоти разлетелись перед ним в багровом фейерверке, опустились на дорогу вязким киселем, окрасили стены соседних зданий в яркое. Мистер Граневски побежал дальше. На его пути встретилось еще несколько подобных баррикад — каждая крепче предыдущей — но Джерри без колебаний оставил их позади, в руинах, крови и пожаре. За спиной выли сирены, гудели моторы.
После пятой или шестой блокады — Джерри сбился со счета — бежать стало тяжелей. Ноги словно утопали в болотной грязи, каждый шаг давался титаническими усилиями, Джереми стал задыхаться. Он посмотрел вниз и едва не закричал — асфальт под ним затопляло кроваво-красное море, угрожающе набирая темпы прилива. Других выходов, кроме как забежать в ближайший подъезд, не оставалось.
Отыскать лифт не составило для Джерри труда. Проблемой было отбиться от разъяренной толпы, набросившейся на него, только он вошел внутрь. Казалось, против него восстал целый мир, и каждый в этом мире, перевернувшемся с ног на голову, хотел одного — забрать его жизнь. Враги находились повсюду. С пустыми бездумными глазами они выпрыгивали из комнат и лезли в окна, подкарауливали его за каждым углом, следили за ним из вентиляционных труб… — Что же вы делаете? — рыдая, вопрошал мистер Граневски.
— Разве вы не видите, что я не такой плохой, как вам кажется? Разве я причинял вам зло? — но его не слушали.
Джерри поднялся на последний этаж и оттуда забрался по пожарной лестнице на крышу, где с горечью понял, что для него всё кончено. Его способность убивать оказалось отнюдь не всемогущей, какой он ее считал. Призрачные клинки имели слабое место — они теряли свою силу на расстоянии, и Джерри очень скоро в этом убедился.
Страница 5 из 6
