Часы Или «ёпть»

По прошествии двух недель Бувыкин, как и обещал, явился на экзамен.

— Ну что, гражданин Бувыкин, постигли законы и правила, регламентирующие получение, хранение и применение огнестрельного оружия? — спросил майор, светясь улыбкой, которая, кажется, никогда не сходила с его лица.

— Надеюсь, — ответил Бувыкин не очень уверенно. Он заметно волновался, хотя две недели добросовестно зубрил законодательные акты, касающиеся оружия самообороны.

Майор предложил билет на выбор. Бувыкин вытащил бумажку из середины кучки. Взглянув на бумажку, он тотчас понял, что будет провал, поскольку не знал ответа ни на один вопрос. В итоге, промучившись под неусыпным майорским оком около часа, Бувыкин из двадцати возможных сделал четыре ошибки, при двух разрешённых.

— Очень жаль, но придётся прийти в следующий раз, недельки через три-четыре, — сказал улыбчивый майор.

— Не могу, у меня отпуск кончился. Я учил, честное слово, — сказал Бувыкин.

— Как же учили, когда столько ошибок допустили?

— Сам не знаю. Но тут есть ряд спорных вопросов: вот, например, такой: «Как лучше хранить газовый пистолет: в целлофановом пакете или в коробке, обклеив место стыка крышки скотчем?» — Ну, есть такой вопрос. И что? — уныло спросил полицейский.

— Как что? Ведь ежу понятно, что в целлофановом пакете хранить надёжнее.

— Правильно — надёжнее, но в инструкции сказано хранить пистолет нужно в коробке? В коробке, и точка! Как в том анекдоте: люминевый — значит, люминевый. Так что приходите через три недели. У вас всё получится. А то тут некоторые ходят и ходят — деньги предлагают, чудаки.

— Да? — задумался Бувыкин, и тут его озарило.

— Честное слово я учил. Возможно, не всё запомнил, зато прочувствовал, что можно, а что нельзя делать с оружием.

— Верю. Тогда, может, вы прочувствуете, что мне, например, очень нужна писчая бумага, шариковые ручки, те же ластики и прочая канцелярия?

Бувыкин удивился:

— Разве государство не может обеспечить вас бумагой?

Майор перестал улыбаться, поднял брови. И тут Бувыкина вновь озарило.

-Ёпть! — воскликнул он.

— Простите меня, пожалуйста. Возраст. Туго стал соображать.

Взамен небольшой, в общем-то, денежной суммы, Бувыкин получил четверку за экзамен и справку на приобретение оружия. Кроме того, майор дал дельный совет, как сэкономить на покупке обязательного по закону металлического ящика для хранения «ствола».

— По-человечески поговорите с участковым и надобность в ящике отпадёт. Только много не давайте. Я его знаю — баловать его нельзя. Меня — можно. Шучу, — сказал офицер и тут же позвонил участковому, чтобы тот оказал Бувыкину содействие.

— Мужик правильный, — рекомендовал майор Бувыкина.

Бувыкин остановил свой выбор на пистолете марки «Оса».

— Это лучшая модель в своём классе, — заверил продавец.

— С двух метров резиновая пуля пробивает любую одежду. Убить не убьёт, но сознание потеряешь. Запомните главное: из «Осы» нельзя стрелять в человека сигнальными пулями — это верная смерть. Сядете за превышение допустимой самообороны.

— Интересно, а какие ещё пули есть? — поинтересовался Бувыкин.

— Шумовые. Напугать ими можно, а вреда не причинишь. Берите, товар свежий.

— Дайте мне пачку резиновых и пачку сигнальных. Шумовых не нужно.

С необычным ощущением собственной опасности для окружающих Бувыкин приехал к себе. По дороге он весь взмок от непреодолимого желания взять и пальнуть в какого-нибудь хулигана или, на худой конец, просто показать, что он вооружён. Добравшись до дома, он истово перекрестился, поблагодарив Бога за отведение от греха. Выбрал в своём огороде старую яблоню и сделал три выстрела резиновыми пулями. Мелкие кусочки коры фонтаном брызнули в разные стороны. Не обошлось без неприятностей: осколок порезал ему щёку, и он оглох на правое ухо.

— Мощь, ёпть! — восхитился Бувыкин.

Свою «Осу» он зарядил тремя резиновыми пулями и одной сигнальной.«В случае чего, если резиновые не помогут, сигнальная доделает дело. После скажу — сигнальную зарядил случайно, по ошибке», — убеждал себя Бувыкин, пряча пистолет в ящик прикроватной тумбочки.

Он ждал возвращения с работы жены с нетерпением. Десятки раз подходил он к тумбочке, доставал «Осу», целился в воображаемого преступника, говорил: «пиф-паф» и клал вещь на место. Однако на супругу пистолет должного впечатления не произвёл. Побледнев, как полотно, она презрительно сказала:

— Убери эту гадость!

Вместо того, чтобы обрадоваться и успокоиться, она так разнервничалась, что пришлось дать ей валерьянки. Заодно Бувыкин накатил двадцать капель себе.

— Ну что ты, в самом деле, — пытался успокоить он жену, — теперь хотя бы спать станем нормально.

— Прошу тебя, не напоминай мне о пистолете, я боюсь, — поморщилась жена и добавила, видимо, меняя тему разговора.