Голова

— Выпей водки. Полегчает — незнакомец указал на бутылку водки на столе.

— поверь мне. Тебе это нужно.

Юрий не стал спорить. Он налил полный стакан водки и выпил все до дна. Но алкоголь не смягчал страха перед этим человеком. Юрий, который минуту назад хотел сам себя застрелить сейчас дрожал. Он не понимал, почему этот ужас пришел к нему именно сейчас, когда он был готов к смерти.

Мне же на все наплевать сейчас… Так почему я дрожу от страха и боюсь посмотреть в глаза этому ублюдку?

— Я принес для тебя подарок. Ты, верно, обрадуешься, когда я тебе его покажу. -сказал незнакомец, при этом снимая с плеча сумку.

Из сумки вывалилась голова.

Голова брата Юры.

Голова Глеба.

Юрий упал из кресла, затем на руках дополз до стены. Он хотел было достать пистолет, но тот вывалился из-за ремня и на ствол наступил уродец, который с неодобрительным взглядом посмотрел своей рожей на Юрия. Уродец улыбнулся, в его голосе чувствовалась какая-то радость:

— Зачем ты так, добрый человек. Я к тебе с подарком, а ты меня пристрелить надумал? Разве так поступают с гостями.

— А я тебя вспомнил, мразь. Тебя по телеку показывали… Ты… — Юрий закашлялся, он пытался привести свой голос в порядок, тем временем уродец внимательно смотрел на него — Ты тот гребаный маньяк… Как тебя там звали… Самойлов… Иван Самойлов. Про тебя все каналы трубят. Ты убил свою семью, а затем принялся за других людей… Юрий опять начал кашлять.

— Да. Ты прав. Я люблю убивать. Но не так как это делают другие.

— Иван помолчал, затем продолжил — я видел в твоих глазах это… когда ты открыл мне дверь. Ты хотел себя убить. Я увидел это, о да… Даа… Как же я, мать твою, тебя понимаю… Но я, сука, покажу тебе такие вещи, которые будут намного хуже смерти от пули.

Сильный удар в висок. В глазах Юрия все померкло. Затем еще один удар. Тело Юрия будто бы падает в какую-то бездонную морскую глубину… Юрий очнулся. Он ничего не видел. Иван завязал ему глаза и связал. Помимо головной боли, Юрий чувствовал невыносимую боль по всему телу, особенно ныло левое плечо. Оно зудело и казалось, будто на него что-то свалили.

— А, ты очнулся.

— Юрий услышал голос этого мясника.

— Ты наверное проголодался и хочешь есть? Тут у тебя есть кое-что покушать, но сначала… Сначала ты посмотришь на новую модификацию своего тела. Хочу признаться, что я потратил на это целый час. Такую работу не сделаешь без специальной подготовки.

С Юрия сняли повязку с глаз. Свет от лампы больно ударил ему в глаза. Сначала Юрий увидел перед собой здоровяка, который казался теперь еще уродливее, а на его исполосованном от шрамов лице засохла кровь.

Юрий был усажен в старое отцовское кресло, которое теперь было полностью испачкано в крови. Он аккуратно повернул голову влево, посмотреть, почему же так зудит плечо… По истине, ужас который Юрий испытал, чувствовали лишь немногие на этой земле, и то что он не потерял сознание было чудом.

Он увидел пришитую к его плечу и немалой части шеи голову своего брата. Основа головы прикреплена к плечу и лишь немногим задевала шею, но от нее отходили десятки лоскутов кожи, что крепились к голове и служили чем-то вроде опоры.

Юрий закричал нечеловеческим криком. Диким, звериным криком. Он орал что есть мочи, в то время как шизонутый мясник, коий и сделал эту работу, хохотал и искренне радовался тому что он сотворил. Казалось, этот урод начнет танцевать от восторга.

Успокоившись от смеха и наплывов радости Иван попытался успокоить Юрия хорошим ударом кулака, но это помогло лишь с третьего раза.

— Знаешь, мне нравится то, что я сделал. Меня ободряет эта картина. Посмотри какой ты стал красивый — мясник начал совать Юрию в глаза маленькое зеркальце где было видно гниющую и измазанную в земле голову Глеба на плече — Как ты можешь быть недовольным столь сложной операцией? Я даже ввел тебе анестезию, чтобы было приятнее. Я старался… И за такие короткие сроки… — Пошел ты ублюдок. Чтоб ты сдох… — заорал Юрий.

— Ты всегда всех хочешь убить, а Юрий? Ты бы убил меня, как и твоего братца, Глеба?

— Заткнись… Заткнись! Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ! — Юрий орал надрывая голос, через некоторое время он сильно захрипел и говорить стало невыносимо больно. Казалось все тело взбунтовалось против него, да что там, весь мир ненавидит его и подсунул этого маньяка, сбежавшего из психушки шизоида.

В дверь кто-то постучал. Иван обернулся. С его рожи ушла ухмылка. Он снял из себя грязный фартук с пятнами крови и отодвинул кресло из сидящим в нем связанным Юрой. Отодвинул в угол, чтоб не было видно, перед этим заткнув рот Юрия кляпом. Затем осторожно выглянул через окно.

Он не смог так ничего увидеть. Лил дождь и на улице стояла темень. Но стук не прекращался. Иван все-таки подошел к двери и аккуратно приоткрыл ее сделав маленькую щелочку для глаза.