Рыбацкий посёлок насчитывал всего два десятка дворов. В основном это были постройки прошлого, двадцатого века из местного материала — ракушечника. До города километров сто…
Добавить в моё избранное
18 мин, 33 сек 7353
— Я не понял, в чём дело? Тяги нет.
Через несколько секунд лодка остановилась, а двигатель продолжал работу. Денис заглушил его.
Что будем делать?
Руслан бросил якорь, подождал, пока он не достиг дна, натянул трос. Ветер заметно свежел, он дул на восток, в противоположную от берега сторону.
— Что-то с винтом, надо как-то посмотреть, — сказал Денис и полез на корму. Он знал, что в ледяной воде отремонтировать винт нереально.
«Может, просто что-то намоталось, кусок сети, например, снять и всё», — подумал Денис, а вслух сказал:
— Русь, будешь держать меня за ноги, я полезу в воду.
Денис знал, чтобы добраться до винта, нужно нырять в воду почти с головой и наощупь искать причину неисправности. Отважный смельчак снял с себя утеплённый комбинезон. Холодный ветер пронизывал насквозь его тело.
— Русь, только крепче держи, я полез.
Ледяная вода обожгла руки молодого рыбака, рукава свитера сразу намокли. Руслан всем телом налёг на ноги Дениса.
— Опусти ещё чуть-чуть, не достаю.
Ему пришлось нырять под катер.
— Чёрт, винт срезало, выругался Денис, когда напарник вытащил его на поверхность.
Рукава свитера покрывались коркой льда, руки замерзали и отказывались действовать. Волны заметно увеличивались в размерах. Ребята знали, что на тяжёлом катере, да ещё и с грузом до берега им никогда не дойти. Это не лёгкая деревянная лодка, да и волна работала не на них. В кубрике долго не продержаться, мороз, да и надо всегда начеку. Руслан нашёл небольшой кусок жести.
Через час самодельный винт был готов, и Руслан полез в воду его ставить. Когда он вынырнул с ключом на поверхность, то от холода не мог ничего сказать. Когда Руслан, наконец, согрелся, сразу сказал:
— Готово. В воде совсем рук не чувствовал, чуть ключ не выронил.
— Ну, с богом, — сказал Денис и завёл двигатель, — пойдём на малых оборотах, авось дотянем.
Катер набрал нужные обороты и взял курс на берег. Ветер с каждой минутой крепчал, нагоняя чёрные тучи. Через десять минут хода судно остановилось.
— Всё, — резко сказал Денис, — бросай якорь, сорвало наш винт.
Ребята знали, что ничего они уже не смогут сделать, до берега оставалось все пятнадцать километров. Начинался шторм. Рыбаки сели на дно лодки, которая теперь кланялась каждой волне. Они знали, что шторм продержится трое или шесть суток.
«Куда будет дуть ветер?» — думали ребята.
Надежда теперь была только на него, им нужен был только попутный. Внезапно резкая волна ударила борт, катер наклонился, зачерпнув воды, но удержался на плаву. В течение минуты ребята выбросили в море балласт — мокрые тяжёлые сети.
Руслан и Денис хорошо знали друг друга, не раз показав себя в экстремальных ситуациях. Было известно без лишних слов, что паника — это неминуемая смерть, поэтому они дружно набирали в черпалку воду и выливали её за борт. Руки леденели, холодный резкий ветер продувал комбинезоны. Шла борьба человека со стихией, борьба не на жизнь, а на смерть.
Ближе к утру ветер немного стих. Ребята лежали на дне лодки и смотрели на чёрное небо. О чём думали эти люди, о чём мечтали? Философствовали? Нужно было двигаться, тёплые носки не спасали, ноги страшно мёрзли. Чтобы как-то согреться, рыбаки наливали в широкую жестяную банку немного бензина, поджигали его, и пока топливо догорало, накрывались куском брезента с головой и грелись. В борьбе со смертью притупилось чувство голода. Каждый мысленно представлял себя тонущим в этой рокочущей чёрной пучине и слёзы родственных душ на берегу.
А родственные души сидели у Дениса дома. Дети спали, а жёны вышли под утро на берег.
— Не повезло, отлив, — сквозь слёзы сказала Аня.
А на море продолжалась битва людей и свирепствующей природы. Под утро шторм только усилился. Бензин ещё оставался. Ребята поели окоченевшими от холода руками картошку с хлебом, и запили водой. Друзья старались шутить. Они рассказывали друг другу анекдоты, пели песни.
Заканчивался второй день. Рыбаки, полностью обессилев, просто лежали на дне лодки. Руслан вспоминал молитвы, хотя не был крещённым. Парень знал, что его мама не умерла, она просто бросила его. Сейчас, в это трудное для него время он мысленно обращался к ней:
«Мама, мамочка, если мне посчастливится остаться в живых, я никогда больше не буду выходить в море, никогда. Уедем в город, выучусь другому ремеслу. Постараюсь подальше уехать от моря».
Примерно об зтом же думал его напарник, Денис. Рыба, деньги, — всё отошло на задний план, он сейчас явно и чётко осознавал, что обозначает само слово «жизнь», а вслух сказал:
— Русь, завтра начнётся третий день шторма, может к вечеру закончится?
А Руслан уже ничего не говорил. Он тихо замерзал. Денис тормошил его, тёр замёрзшее лицо. Напарник ещё дышал, и срочно надо было что-то делать.
Через несколько секунд лодка остановилась, а двигатель продолжал работу. Денис заглушил его.
Что будем делать?
Руслан бросил якорь, подождал, пока он не достиг дна, натянул трос. Ветер заметно свежел, он дул на восток, в противоположную от берега сторону.
— Что-то с винтом, надо как-то посмотреть, — сказал Денис и полез на корму. Он знал, что в ледяной воде отремонтировать винт нереально.
«Может, просто что-то намоталось, кусок сети, например, снять и всё», — подумал Денис, а вслух сказал:
— Русь, будешь держать меня за ноги, я полезу в воду.
Денис знал, чтобы добраться до винта, нужно нырять в воду почти с головой и наощупь искать причину неисправности. Отважный смельчак снял с себя утеплённый комбинезон. Холодный ветер пронизывал насквозь его тело.
— Русь, только крепче держи, я полез.
Ледяная вода обожгла руки молодого рыбака, рукава свитера сразу намокли. Руслан всем телом налёг на ноги Дениса.
— Опусти ещё чуть-чуть, не достаю.
Ему пришлось нырять под катер.
— Чёрт, винт срезало, выругался Денис, когда напарник вытащил его на поверхность.
Рукава свитера покрывались коркой льда, руки замерзали и отказывались действовать. Волны заметно увеличивались в размерах. Ребята знали, что на тяжёлом катере, да ещё и с грузом до берега им никогда не дойти. Это не лёгкая деревянная лодка, да и волна работала не на них. В кубрике долго не продержаться, мороз, да и надо всегда начеку. Руслан нашёл небольшой кусок жести.
Через час самодельный винт был готов, и Руслан полез в воду его ставить. Когда он вынырнул с ключом на поверхность, то от холода не мог ничего сказать. Когда Руслан, наконец, согрелся, сразу сказал:
— Готово. В воде совсем рук не чувствовал, чуть ключ не выронил.
— Ну, с богом, — сказал Денис и завёл двигатель, — пойдём на малых оборотах, авось дотянем.
Катер набрал нужные обороты и взял курс на берег. Ветер с каждой минутой крепчал, нагоняя чёрные тучи. Через десять минут хода судно остановилось.
— Всё, — резко сказал Денис, — бросай якорь, сорвало наш винт.
Ребята знали, что ничего они уже не смогут сделать, до берега оставалось все пятнадцать километров. Начинался шторм. Рыбаки сели на дно лодки, которая теперь кланялась каждой волне. Они знали, что шторм продержится трое или шесть суток.
«Куда будет дуть ветер?» — думали ребята.
Надежда теперь была только на него, им нужен был только попутный. Внезапно резкая волна ударила борт, катер наклонился, зачерпнув воды, но удержался на плаву. В течение минуты ребята выбросили в море балласт — мокрые тяжёлые сети.
Руслан и Денис хорошо знали друг друга, не раз показав себя в экстремальных ситуациях. Было известно без лишних слов, что паника — это неминуемая смерть, поэтому они дружно набирали в черпалку воду и выливали её за борт. Руки леденели, холодный резкий ветер продувал комбинезоны. Шла борьба человека со стихией, борьба не на жизнь, а на смерть.
Ближе к утру ветер немного стих. Ребята лежали на дне лодки и смотрели на чёрное небо. О чём думали эти люди, о чём мечтали? Философствовали? Нужно было двигаться, тёплые носки не спасали, ноги страшно мёрзли. Чтобы как-то согреться, рыбаки наливали в широкую жестяную банку немного бензина, поджигали его, и пока топливо догорало, накрывались куском брезента с головой и грелись. В борьбе со смертью притупилось чувство голода. Каждый мысленно представлял себя тонущим в этой рокочущей чёрной пучине и слёзы родственных душ на берегу.
А родственные души сидели у Дениса дома. Дети спали, а жёны вышли под утро на берег.
— Не повезло, отлив, — сквозь слёзы сказала Аня.
А на море продолжалась битва людей и свирепствующей природы. Под утро шторм только усилился. Бензин ещё оставался. Ребята поели окоченевшими от холода руками картошку с хлебом, и запили водой. Друзья старались шутить. Они рассказывали друг другу анекдоты, пели песни.
Заканчивался второй день. Рыбаки, полностью обессилев, просто лежали на дне лодки. Руслан вспоминал молитвы, хотя не был крещённым. Парень знал, что его мама не умерла, она просто бросила его. Сейчас, в это трудное для него время он мысленно обращался к ней:
«Мама, мамочка, если мне посчастливится остаться в живых, я никогда больше не буду выходить в море, никогда. Уедем в город, выучусь другому ремеслу. Постараюсь подальше уехать от моря».
Примерно об зтом же думал его напарник, Денис. Рыба, деньги, — всё отошло на задний план, он сейчас явно и чётко осознавал, что обозначает само слово «жизнь», а вслух сказал:
— Русь, завтра начнётся третий день шторма, может к вечеру закончится?
А Руслан уже ничего не говорил. Он тихо замерзал. Денис тормошил его, тёр замёрзшее лицо. Напарник ещё дышал, и срочно надо было что-то делать.
Страница 4 из 6
