Холодные пальцы тумана

Остановившись метров за тридцать до Врага, я его рассматривал. Он был точно таким же, как и в первый раз, не было крыльев, не было острых и холодных когтей. Просто отражение меня, лишь одежда была всё такой же новой, да чистые волосы гривой падали на плечи. Он сделал шаг вперёд, мягкой кошачьей походкой приближался ко мне. Постепенно, за его спиной проявлялись силуэты крыльев, а пальцы начали плавиться в длинные смертоносные когти. Я стоял и смотрел на него, загнав свои чувства куда-то в глубину подсознания, прокручивая в голове дальнейшие действия, оставляя первый ход за ним. Когда между нами оставалось метров пять, он прыгнул, резко, будто на крыльях пролетев половину расстояния и ударившись со всего размаху в стену. Стена просто выросла из земли, крошащийся асфальт предоставил мне достаточно материала для этого. Лёгкая боль и напряжение прорезали голову, словно напоминая, что силы мои не бесконечны. Из-за стены послышался довольный смех, и она взорвалась облаком пыли и осколков. Из появившегося пролома шагнул мой близнец, искренне и зло улыбаясь, и не дожидаясь моей ответной улыбки вновь прыгнул на меня. Взмах когтями, стонет вспарываемый воздух, я мягко отпрыгиваю назад, потом вбок, уворачиваясь от второго удара лезвиями, а потом вскидываю руку снизу вверх, пытаясь прорубить моего близнеца призрачным воздушным клинком. Без особого результата, он легко избежал моего удара, и усмехнувшись, снова прыгнул. У меня чуть-чуть получается замедлить время, голова гудит, а я бью его кулаком по лицу. Отпущенное мне мгновение на удар истекло, время снова понеслось со своей обычной скоростью, мой противник падает от удара на землю, а я хватаюсь за ровные порезы на левом рукаве куртки, чувствуя стекающую по руке (горячую?) кровь. Плохо. Всё-таки, я проигрываю, а чувствуется, что следующего сна может уже не быть. Враг поднимается с асфальта, облизывает разбитую в кровь губу и довольно улыбается. Кажется, он наслаждается этим новым препятствием, возможностью подольше поиграть со своей жертвой. Я создаю из воздуха несколько «ножей» и метаю их… но ему всё равно, он ловит один из них зубами, ухмыляется, выплёвывает его, прыжок, и его когти входят в моё плечо. Взмах другой руки, сверкание лезвий, но они прошивают лишь воздух, а я уже переместился за спину моего врага. Мои собственные лезвия впиваются в его спину, жадно пьют его кровь. Вторую руку я вонзаю ему в бок, притягиваю его к себе и вгрызаюсь в его незащищённую шею, разрывая зубами артерии. Хлещет кровь, я, распарывая его кожу и мясо, ломая кости, провожу лезвиями от его бока выше к спине, и сжимая пальцы на позвоночнике, ломаю его. Вынимаю руку с зажатыми в ней обломками костей и мой бывший враг куклой падает на землю, в уже достаточно крупную лужу собственной крови. Черты его лица начинают плавиться, как и когти, как и крылья, и он постепенно начинает таять, испаряться, лёгкие струйки воздуха, даже как бы дыма поднимаются вверх, в туман, растворяясь в нём, становясь его частью. Я победил.

Трещины в асфальте уже давно поглотили кровь и кости моего противника. Всё стало как прежде, будто и не было этой драки, не было этого танца с клинками. Туман стелется на уровне пятого-шестого этажа, а чёрные провалы окон всё так же взирают на меня, но уже кажется, будто поздравляют с победой. Вдруг там, вдалеке, откуда я в своё время пришёл, туман начинает жить своей новой жизнью, сгущаться, преобразовываться. Через несколько мгновений он воплощается, или скорее выплёвывает из себя фигуру девушки. Она находится далеко, очень далеко и не видит меня, но я, усилив своё зрение легко различаю детали. Девушка одета в достаточно короткую юбку, которая не сковывает движений, и топик. Видно там, откуда она пришла, тоже жарко… Она осматривается, оглядывает себя, будто впервые себя видит, ощупывает лицо и проводит рукой по волосам. Я улыбаюсь, мне очень знакома эта сцена… Тут она замечает меня и быстрым шагом начинает приближаться. Я чуть изменяю мир вокруг себя, копируя её внешность, но добавив пару татуировок на руках и плечах. Через пару минут она в замешательстве останавливается метрах в тридцати от меня. Мои губы расплываются в хищной ухмылке, а пальцы начинают медленно плавится, утончаясь и удлиняясь, превращаясь в длинные острые лезвия. Мягкой кошачьей походкой я делаю шаг вперёд… Я знаю, что она проснётся от собственного крика.