Оказывается, запирать за собой дверь на замок не обязательно. Никто не придёт, чтобы убить или ограбить. А если и придёт, то будет очень, очень удивлён… А ещё оказалось, что хоть детство давно минуло, но нарушать правила по-прежнему приятно.
Добавить в моё избранное
17 мин, 17 сек 12544
Шаг, шаг, шаг… Катюша утратила контроль над своим телом и упала на траву. Лежала ничком, без воли поднять или хотя бы повернуться и лицом к лицу встретиться с безжалостным врагом — Солнцем.
Примятый пырей. Несколько сухих колосков. Последнее зрелище перед неизвестностью.
Кабинет Профессора, Институт Выживания Пальцы Профессора прошлись по кромке папки, словно читая её тактильно.
— Место вы выбрали хорошее. Оазис темноты среди света, так сказать… Говорят, сейчас модны такие вылазки. Пощипать нервы близостью смерти… И субъекты хорошие, разноплановые… Самки всегда более способны к выживанию, чем их больше, тем лучше… Помощник твой опять же интересный типчик… Не слишком интересный?
Девушка поджала губы.
— Он учёный. Прежде всего. Учёный до мозга костей, простите за такие слова. Он очень долго живёт и готов на эксперимент просто от скуки. И, конечно, ради продления собственного существования. А ещё он говорил мне, что жалеет живых. Кажется, искренне.
— Гм… он философ?
— Нет. Не думаю. Скорее авантюрист от науки.
— Все мы немного… авантюристы. Ладно, — Профессор откинулся на спинку кресла, — в расчетах ошибок нет. Остались сущие пустяки. Убедить меня.
— Тогда всё просто, — девушка встала со стула.
— С каждым годом их больше. Мы боремся и проигрываем. Выход только один, и вы сами сформулировали его: каждый из нас должен стать оружием. Наша кровь должна стать им, превращая достоинства врага в недостатки. Лишить слуха, зрения, быстроты движения и, наконец, воли к жизни. Простите, — поднятием руки остановила профессора, — воли к существованию. Четыре стадии, которых мы достигаем благодаря Вакцине в нашей крови. Я не вижу, как ещё можно улучшить настоящую разработку. Вы тоже. Мы достигли потолка. Единственное что осталось — испытать её в естественных условиях.
— Или приближенных к ним. Всё же группа будет изолирована от остальных индивидов.
— Иначе исключен контроль над экспериментом. Город — следующая стадия.
— Давайте-ка не будем загадывать… Значит, приготовились к закланию.
Её губы сжались в одну яркую точку.
— Вакцина должна быть в крови живого носителя.
— Всё это хорошо. Но, чтобы убедить меня в своей решимости, вы должны сказать одно слово. Слово, которого я никогда не слышал от вас. Я жду. Кто они?
— Вампиры.
Аккуратно сложив рыбу в миску, Лёша склонился над обитателем палатки — обнажённой белокурой девушкой. Вытащил кляп, разрезал веревки на тщательно забинтованных руках и ногах. Впрочем, кое-где бинты всё же измарала кровь.
— Голодна?
Она завела руки за спину, изогнулась в потягивании.
— О… блаженство? Катя ушла?
Подтянула поближе миску и, нисколько не смущаясь своей наготы, приступила к трапезе.
— Ушла. Да начала третьей стадии осталось, — Лёша посмотрел на часы, — минут семь.
— Хорошо. Она должна пройти дальше, чем первая.
— Физиология решает не всё. Ната поупрямей.
— Да что ты говоришь? — девушка изящно обсасывала рыбьи кости.
— С каких пор упрямство стало расчётным параметром?
— С начала возникновения науки. Можешь мне верить. Я пластал трупы, когда тебя не было и в проекте. Так что не спорь.
— Я не спорю. В трупах ты понимаешь больше.
Девушка вытерла пальцы о подстилку.
— Пора узнавать новости. Включай телефон.
— Уже.
Слова абонента нещадно перекрывал гул вертолёта, абонент старался его перекричать, и девушка отодвинула телефон подальше от уха. Но повторять Лёше сказанное не пришлось бы в любом случае — у вампиров острый слух.
— Ты оказался прав.
Кате не хватило буквально десятка метров, чтобы добраться до выжженной горящей Наташей травы.
— С третьей стадией покончено. Завтра я смогу насладиться четвёртой, ну а тебе, если хочешь, сделаю фотографии.
— Ты очень добра, — Лёша оттянул ей веко, посмотрел в глаза.
— Слабость чувствуешь?
— Не смертельную, — девушка брезгливо уклонилась от прикосновения.
— Привязывай меня обратно… Или может быть вначале глоточек?
Лёша лёгкими, почти нежными движениями снял бинты, поднес к губам тонкое запястье, в насмешливом поцелуе коснулся губами бледной кожи, ощущая биение сердца и течение смертельно опасной, но почти непреодолимо влекущей крови и усмехнулся:
— Ты слишком обнажена для меня.
И быстрым движением сломал ей шею.
Экспериментальный полигон, Институт Выживания Подопытный # 20 выключил телефон — до завтрашней ночи вызова ждать не будут.
Под обрывистым берегом, где он под предлогом рыбалки соорудил лабораторию (впрочем, сегодня, после окончания опытов, и впрямь удалось половить рыбу), сидели надёжно связанные Коля и Ирина. Он не собирался напрасно рисковать ими.
Примятый пырей. Несколько сухих колосков. Последнее зрелище перед неизвестностью.
Кабинет Профессора, Институт Выживания Пальцы Профессора прошлись по кромке папки, словно читая её тактильно.
— Место вы выбрали хорошее. Оазис темноты среди света, так сказать… Говорят, сейчас модны такие вылазки. Пощипать нервы близостью смерти… И субъекты хорошие, разноплановые… Самки всегда более способны к выживанию, чем их больше, тем лучше… Помощник твой опять же интересный типчик… Не слишком интересный?
Девушка поджала губы.
— Он учёный. Прежде всего. Учёный до мозга костей, простите за такие слова. Он очень долго живёт и готов на эксперимент просто от скуки. И, конечно, ради продления собственного существования. А ещё он говорил мне, что жалеет живых. Кажется, искренне.
— Гм… он философ?
— Нет. Не думаю. Скорее авантюрист от науки.
— Все мы немного… авантюристы. Ладно, — Профессор откинулся на спинку кресла, — в расчетах ошибок нет. Остались сущие пустяки. Убедить меня.
— Тогда всё просто, — девушка встала со стула.
— С каждым годом их больше. Мы боремся и проигрываем. Выход только один, и вы сами сформулировали его: каждый из нас должен стать оружием. Наша кровь должна стать им, превращая достоинства врага в недостатки. Лишить слуха, зрения, быстроты движения и, наконец, воли к жизни. Простите, — поднятием руки остановила профессора, — воли к существованию. Четыре стадии, которых мы достигаем благодаря Вакцине в нашей крови. Я не вижу, как ещё можно улучшить настоящую разработку. Вы тоже. Мы достигли потолка. Единственное что осталось — испытать её в естественных условиях.
— Или приближенных к ним. Всё же группа будет изолирована от остальных индивидов.
— Иначе исключен контроль над экспериментом. Город — следующая стадия.
— Давайте-ка не будем загадывать… Значит, приготовились к закланию.
Её губы сжались в одну яркую точку.
— Вакцина должна быть в крови живого носителя.
— Всё это хорошо. Но, чтобы убедить меня в своей решимости, вы должны сказать одно слово. Слово, которого я никогда не слышал от вас. Я жду. Кто они?
— Вампиры.
Аккуратно сложив рыбу в миску, Лёша склонился над обитателем палатки — обнажённой белокурой девушкой. Вытащил кляп, разрезал веревки на тщательно забинтованных руках и ногах. Впрочем, кое-где бинты всё же измарала кровь.
— Голодна?
Она завела руки за спину, изогнулась в потягивании.
— О… блаженство? Катя ушла?
Подтянула поближе миску и, нисколько не смущаясь своей наготы, приступила к трапезе.
— Ушла. Да начала третьей стадии осталось, — Лёша посмотрел на часы, — минут семь.
— Хорошо. Она должна пройти дальше, чем первая.
— Физиология решает не всё. Ната поупрямей.
— Да что ты говоришь? — девушка изящно обсасывала рыбьи кости.
— С каких пор упрямство стало расчётным параметром?
— С начала возникновения науки. Можешь мне верить. Я пластал трупы, когда тебя не было и в проекте. Так что не спорь.
— Я не спорю. В трупах ты понимаешь больше.
Девушка вытерла пальцы о подстилку.
— Пора узнавать новости. Включай телефон.
— Уже.
Слова абонента нещадно перекрывал гул вертолёта, абонент старался его перекричать, и девушка отодвинула телефон подальше от уха. Но повторять Лёше сказанное не пришлось бы в любом случае — у вампиров острый слух.
— Ты оказался прав.
Кате не хватило буквально десятка метров, чтобы добраться до выжженной горящей Наташей травы.
— С третьей стадией покончено. Завтра я смогу насладиться четвёртой, ну а тебе, если хочешь, сделаю фотографии.
— Ты очень добра, — Лёша оттянул ей веко, посмотрел в глаза.
— Слабость чувствуешь?
— Не смертельную, — девушка брезгливо уклонилась от прикосновения.
— Привязывай меня обратно… Или может быть вначале глоточек?
Лёша лёгкими, почти нежными движениями снял бинты, поднес к губам тонкое запястье, в насмешливом поцелуе коснулся губами бледной кожи, ощущая биение сердца и течение смертельно опасной, но почти непреодолимо влекущей крови и усмехнулся:
— Ты слишком обнажена для меня.
И быстрым движением сломал ей шею.
Экспериментальный полигон, Институт Выживания Подопытный # 20 выключил телефон — до завтрашней ночи вызова ждать не будут.
Под обрывистым берегом, где он под предлогом рыбалки соорудил лабораторию (впрочем, сегодня, после окончания опытов, и впрямь удалось половить рыбу), сидели надёжно связанные Коля и Ирина. Он не собирался напрасно рисковать ими.
Страница 5 из 6
