Пожалуй из всех мистических историй, что происходили со мной в жизни (а их у меня, поверьте, было не мало, так как рос я в семье мистика, и наш дом всегда был окутан таинственным духом оккультизма), эта является самой загадочной, и рациональная часть моего разума до сих пор упорно отказывается ее принимать…
Добавить в моё избранное
17 мин, 36 сек 8687
Особый интерес для нас представляет сцена изгнания духа из женщины, представленная в фильме между 00:29:50 и 00:35:26, где дьявол, вселившийся в одержимую, сообщает ей содержание закрытой сумки, подобно тому, как Анти сообщил мне номер школы, где училась П.: «Познание непознаваемого — это самый быстрый тест на одержимость» — комментирует экзорцист, и дьявол начинает себя проявлять. После совершения обряда изгнания, экзорцист беседует с учеником:«Скажи, разве вор, грабя дом, включает свет? Нет, он предпочитает, чтобы ты верил, что его там нет. Как и дьявол, он предпочитает, чтобы ты верил, что его не существует»…. Сейчас, анализируя состояние одержимой девушки во время обряда экзоцизма, во многом узнаю я и свое состояние той ночью — те же судорожно сжимающиеся пальцы, тот же жуткий взгляд, та же загадочная улыбка (в момент, когда священник отходит поговорить по телефону).
Примерно на середине фильма я встал с дивана, и не внемля отчаянным лепетаниям П., просившей не делать этого, быстро скрылся за дверью маленькой комнатки, оставив ее немного приоткрытой. Около двадцати минут стояния за дверью, я молчал и слушал просьбы П. перестать шутить и выйти к ней, затем несколько телефонных звонков с попытками позвать на помощь друзей: приехать в три часа ночи, чтобы спасти от нечисти, обитающей в ее квартире. Если вы когда-нибудь наблюдали за подопытной мышью, помещенной в цельную стеклянную коробку с металлическим полом, к которому подключен электрический ток, то легко сможете представить себе состояние, в котором тогда прибывала П. Под воздействием разрядов, пронизывающих ее тельце, мышь начинает быстро подскакивать и биться об стеклянные стенки, будто пытаясь разбить их и вырваться на волю из этой ужасной пыточной камеры. В роли тока для П. выступал страх, волнами пронизывающей ее тело, а в роли стен — холодное стекло сенсорного телефона. Когда в квартире вновь установилась тишина, нарушаемая лишь тихим сопением П., раздающимся из ее любимого угла (фильм на тот момент был уже остановлен), я начал царапать ногтями по двери комнатки и издавать ртом звуки, стараясь сделать их как можно меньше похожими на человеческие: я набрал в рот немного слюны и начал быстро бить языком по верхнему небу, извлекая таким образом нечто среднее между кваканьем и цоканьем. Этого было вполне достаточно, чтобы П., тихо вскрикнув, позвонила А. и начала диктовать ей завещание, в котором были высказаны ее пожелания относительно погребения тела, некие бытовые вопросы, которые следует уладить после ее смерти, а так же последние слова для родственников, которым она не смогла дозвониться.
P.S.
Вернувшись домой с одной из веселых попоек, какие любят устраивать студенты, я сразу же отправился спать. Среди ночи я проснулся от стойкого ощущения, что рядом с моей кроватью у меня за спиной кто-то стоит. Я повернул голову, но никого там не обнаружил, однако, закрыв глаза, вновь ощутил неприятное чувство стоящего рядом со мной силуэта. Сон с меня как рукой сняло. Я встал и пару часов бесцельно прослонялся по квартире, что, впрочем, со мной нередко бывает и без всяких там жутких видений. В конечном итоге, несмотря на не проходящее чувство, я решил лечь спать — ну стоит себе и стоит, бог с ним. Оказавшись в состоянии полудрема, промежуточном между сном и бодрствованием (вероятно, именно в таком состоянии с людьми происходит наибольшее количество мистических историй), я услышал мужской голос, обращенный ко мне:
— Никита, ты уже протрезвел, завтра вспомнишь, что я сейчас тебе скажу?
— Да — Тогда слушай, я больше тебя не потревожу, мне больше от тебя ничего не надо.
Я опять проснулся, но уже без таинственного посетителя своей спальни. Проснувшись, дабы избавиться от чувства охватившей меня тревоги, я тут же написал Роде, приятелю, который оказался «онлайн» в пять часов утра. Немного порассуждав с ним о возможных метафизических и психологических причинах подобного явления (Родя учится на философа), я успокоился, и снова, на этот раз окончательно, заснул.
Примерно на середине фильма я встал с дивана, и не внемля отчаянным лепетаниям П., просившей не делать этого, быстро скрылся за дверью маленькой комнатки, оставив ее немного приоткрытой. Около двадцати минут стояния за дверью, я молчал и слушал просьбы П. перестать шутить и выйти к ней, затем несколько телефонных звонков с попытками позвать на помощь друзей: приехать в три часа ночи, чтобы спасти от нечисти, обитающей в ее квартире. Если вы когда-нибудь наблюдали за подопытной мышью, помещенной в цельную стеклянную коробку с металлическим полом, к которому подключен электрический ток, то легко сможете представить себе состояние, в котором тогда прибывала П. Под воздействием разрядов, пронизывающих ее тельце, мышь начинает быстро подскакивать и биться об стеклянные стенки, будто пытаясь разбить их и вырваться на волю из этой ужасной пыточной камеры. В роли тока для П. выступал страх, волнами пронизывающей ее тело, а в роли стен — холодное стекло сенсорного телефона. Когда в квартире вновь установилась тишина, нарушаемая лишь тихим сопением П., раздающимся из ее любимого угла (фильм на тот момент был уже остановлен), я начал царапать ногтями по двери комнатки и издавать ртом звуки, стараясь сделать их как можно меньше похожими на человеческие: я набрал в рот немного слюны и начал быстро бить языком по верхнему небу, извлекая таким образом нечто среднее между кваканьем и цоканьем. Этого было вполне достаточно, чтобы П., тихо вскрикнув, позвонила А. и начала диктовать ей завещание, в котором были высказаны ее пожелания относительно погребения тела, некие бытовые вопросы, которые следует уладить после ее смерти, а так же последние слова для родственников, которым она не смогла дозвониться.
P.S.
Вернувшись домой с одной из веселых попоек, какие любят устраивать студенты, я сразу же отправился спать. Среди ночи я проснулся от стойкого ощущения, что рядом с моей кроватью у меня за спиной кто-то стоит. Я повернул голову, но никого там не обнаружил, однако, закрыв глаза, вновь ощутил неприятное чувство стоящего рядом со мной силуэта. Сон с меня как рукой сняло. Я встал и пару часов бесцельно прослонялся по квартире, что, впрочем, со мной нередко бывает и без всяких там жутких видений. В конечном итоге, несмотря на не проходящее чувство, я решил лечь спать — ну стоит себе и стоит, бог с ним. Оказавшись в состоянии полудрема, промежуточном между сном и бодрствованием (вероятно, именно в таком состоянии с людьми происходит наибольшее количество мистических историй), я услышал мужской голос, обращенный ко мне:
— Никита, ты уже протрезвел, завтра вспомнишь, что я сейчас тебе скажу?
— Да — Тогда слушай, я больше тебя не потревожу, мне больше от тебя ничего не надо.
Я опять проснулся, но уже без таинственного посетителя своей спальни. Проснувшись, дабы избавиться от чувства охватившей меня тревоги, я тут же написал Роде, приятелю, который оказался «онлайн» в пять часов утра. Немного порассуждав с ним о возможных метафизических и психологических причинах подобного явления (Родя учится на философа), я успокоился, и снова, на этот раз окончательно, заснул.
Страница 5 из 5
