Это происходило в восьмидесятых годах, когда была возможность ездить забесплатно на общественном транспорте. В частности, на автобусе. Ну, и ходили слухи, что «зайцу» устраивали арест в самом автобусе…
Добавить в моё избранное
18 мин, 7 сек 17139
То есть, возили его до вечера, если ловили, а он как правило ссылался на то, что у него нет денег. Ловили не контролёры, а сами же водители автобусов. Именно этим они отличались от контролёров. Тем, что их боялись сильнее, чем контролёров. Ведь — что такое контролёр? Чем он может напугать, если сказать ему «у меня нет денег», то есть, послать его на три весёлых буквы. Он доставит безбилетника в милицию. А водитель может увезти его, фиг знает куда. Особенно пугает, если в качестве безбилетника попадётся подросток.
Обычно на конечной остановке водитель не открывал двери, а выпускал всех пассажиров через передний выход. Кто-то не успел обилетиться, но очень быстро оплатил штраф, лишь бы не связываться с бугаём, у которого, если присмотреться внимательнее к его роже, пена иногда идёт изо рта от бешенства и несдержанности. Именно такое разглядел в нём подросток, попавшийся в качестве безбилетника. И, поскольку многие подростки любят подразнить психов, он решил не упускать лишнего шанса.
— Тебе трёху платить? — имел он ввиду три рубля — размер штрафа.
— Ты дебил! Я даже за проезд пять копеек не найду, а ты… — Тогда поедешь со мной, щенок, — освирепел водитель.
— Да, — хохотнул шкет, — я люблю покататься. Конечно поехали, мужик!
Пока беспризорник насмехался, в автобус в это время вошёл ещё один бугай. Так вот, если водитель казался мразью, то на фоне вошедшего он выглядел интеллигентом.
Ехали они молча. Эти двое молодчиков даже не пёрнули, не только словом не обмолвились. Просто всё это время автобус полз по лесной дорожке. Полз очень долго, а в лес свернул почти сразу же. Конкретно водитель молчал так, как будто надулся на подростка и не собирался болтать даже с бугаём, а то вдруг шкет вмешается в разговор и опять начнёт хамить.
Наконец водителю надоело играть в молчанку и он открыл рот.
— Пацан, ты знаешь, кто такой пидор?
— Тот, которого дерут.
— Нет, ты не прав.
— Чё это я не прав?!
— Потому, — заговорил напарник этого «дальнобойщика», — что ты говоришь о жертвах насильников. Они ведь не добровольно… Ну, ты понял.
— Не, не понял.
— Это тот, кто постоянно сверху. Тот, кого постоянно выдвигают на роль палача. Ну, неважно. Приедем, потом поймёшь.
— То есть, там в конце дорога упрётся в тупик? — Беспризорник хотел сказать, мол, почему этот причудливый автобус не может прямо сейчас остановиться. Ведь известно, что дорога, если она началась, то сама по себе так быстро не заканчивается. С учётом того, что перед этим она очень долго тянулась.
— Вы уже не впервые по ней ездили.
— Естественно! — самодовольно осклабился детина, тот, что с уродливой рожей, от которой несёт только грязью, либо нечистью.
— Это же наш автобусный маршрут! Мы сами же её и проделали. Ге-ге-ге… Но он соврал, потому что та колея, по которой они ползли, продолжала тянуться дальше, а сам водитель свернул куда-то в сторону. От этой «общей» колеи отходило небольшое ответвление. Видимо, именно про него говорил этот тип со звериной мордой.
Потом автобус подкатил к какой-то избушке, утонувшей, полностью замаскированной вьюном и тому подобным сорняком. Громила подошёл к входной двери, прогрохотал кулаком, на что ему открыла какая-то маленькая девочка.
— О! — завизжала она.
— Девчонки, все сюда! Нам пацана какого-то привезли.
Из недр дома вывалила целая гурьба детворы.
— Ох, классно! — воскликнула первая из выскочивших на зов.
— Сейчас они перед нами снимут с него трусы! Разденут его догола… У беспризорника просто ушло в пятки сердце. Меньшее, к чему он готовился, это плясать голышом перед кучей вредных девчонок. Ведь сначала эти двое бугаёв выплясывать его заставят, а только потом потащат его вглубь лесных дебрей, чтобы насиловать.
— Давайте, стягивайте с него трусы быстрее! — завопила третья девка, — ведь мы так долго ждали.
— Ох, сейчас начнётся игра! За яички его подёргаем!
В это время бугай держал пацана за шиворот, когда выходил из автобуса… Он не ожидал, что щенок изловчится и вырвется, тыкнув ему между ног локтем.
— Мы их ему оторвём, — проквакала ещё одна, — и проверим, как они жарятся на сковородке.
Пацанчик уже убегал, а девочки по инерции щебетать продолжали:
— И отрежем ему письку! Бросим её вариться в котёл! Ведь именно в пенисе заключена душа таких, как этот вульгарный матерщинник. У нас уже набралась такая огромная куча душ этих маленьких бесят… И все они кипят в одном и том же котле… — Кончай бредить! — прервала её девчонка.
— Маленький бесёнок улепётывает! Надо нам всем начинать его преследовать.
И в одно мгновение девочки превратились в страшных и уродливых старух. Все они казались такими мерзкими исчадиями, словно это были не реальные люди, а личины чертей, выбравшихся из преисподней.
Обычно на конечной остановке водитель не открывал двери, а выпускал всех пассажиров через передний выход. Кто-то не успел обилетиться, но очень быстро оплатил штраф, лишь бы не связываться с бугаём, у которого, если присмотреться внимательнее к его роже, пена иногда идёт изо рта от бешенства и несдержанности. Именно такое разглядел в нём подросток, попавшийся в качестве безбилетника. И, поскольку многие подростки любят подразнить психов, он решил не упускать лишнего шанса.
— Тебе трёху платить? — имел он ввиду три рубля — размер штрафа.
— Ты дебил! Я даже за проезд пять копеек не найду, а ты… — Тогда поедешь со мной, щенок, — освирепел водитель.
— Да, — хохотнул шкет, — я люблю покататься. Конечно поехали, мужик!
Пока беспризорник насмехался, в автобус в это время вошёл ещё один бугай. Так вот, если водитель казался мразью, то на фоне вошедшего он выглядел интеллигентом.
Ехали они молча. Эти двое молодчиков даже не пёрнули, не только словом не обмолвились. Просто всё это время автобус полз по лесной дорожке. Полз очень долго, а в лес свернул почти сразу же. Конкретно водитель молчал так, как будто надулся на подростка и не собирался болтать даже с бугаём, а то вдруг шкет вмешается в разговор и опять начнёт хамить.
Наконец водителю надоело играть в молчанку и он открыл рот.
— Пацан, ты знаешь, кто такой пидор?
— Тот, которого дерут.
— Нет, ты не прав.
— Чё это я не прав?!
— Потому, — заговорил напарник этого «дальнобойщика», — что ты говоришь о жертвах насильников. Они ведь не добровольно… Ну, ты понял.
— Не, не понял.
— Это тот, кто постоянно сверху. Тот, кого постоянно выдвигают на роль палача. Ну, неважно. Приедем, потом поймёшь.
— То есть, там в конце дорога упрётся в тупик? — Беспризорник хотел сказать, мол, почему этот причудливый автобус не может прямо сейчас остановиться. Ведь известно, что дорога, если она началась, то сама по себе так быстро не заканчивается. С учётом того, что перед этим она очень долго тянулась.
— Вы уже не впервые по ней ездили.
— Естественно! — самодовольно осклабился детина, тот, что с уродливой рожей, от которой несёт только грязью, либо нечистью.
— Это же наш автобусный маршрут! Мы сами же её и проделали. Ге-ге-ге… Но он соврал, потому что та колея, по которой они ползли, продолжала тянуться дальше, а сам водитель свернул куда-то в сторону. От этой «общей» колеи отходило небольшое ответвление. Видимо, именно про него говорил этот тип со звериной мордой.
Потом автобус подкатил к какой-то избушке, утонувшей, полностью замаскированной вьюном и тому подобным сорняком. Громила подошёл к входной двери, прогрохотал кулаком, на что ему открыла какая-то маленькая девочка.
— О! — завизжала она.
— Девчонки, все сюда! Нам пацана какого-то привезли.
Из недр дома вывалила целая гурьба детворы.
— Ох, классно! — воскликнула первая из выскочивших на зов.
— Сейчас они перед нами снимут с него трусы! Разденут его догола… У беспризорника просто ушло в пятки сердце. Меньшее, к чему он готовился, это плясать голышом перед кучей вредных девчонок. Ведь сначала эти двое бугаёв выплясывать его заставят, а только потом потащат его вглубь лесных дебрей, чтобы насиловать.
— Давайте, стягивайте с него трусы быстрее! — завопила третья девка, — ведь мы так долго ждали.
— Ох, сейчас начнётся игра! За яички его подёргаем!
В это время бугай держал пацана за шиворот, когда выходил из автобуса… Он не ожидал, что щенок изловчится и вырвется, тыкнув ему между ног локтем.
— Мы их ему оторвём, — проквакала ещё одна, — и проверим, как они жарятся на сковородке.
Пацанчик уже убегал, а девочки по инерции щебетать продолжали:
— И отрежем ему письку! Бросим её вариться в котёл! Ведь именно в пенисе заключена душа таких, как этот вульгарный матерщинник. У нас уже набралась такая огромная куча душ этих маленьких бесят… И все они кипят в одном и том же котле… — Кончай бредить! — прервала её девчонка.
— Маленький бесёнок улепётывает! Надо нам всем начинать его преследовать.
И в одно мгновение девочки превратились в страшных и уродливых старух. Все они казались такими мерзкими исчадиями, словно это были не реальные люди, а личины чертей, выбравшихся из преисподней.
Страница 1 из 5
